Мой муж заставил меня устроить его мужскую вечеринку, когда я носила шейный воротник, а потом зашла его мама.
Мой муж попал со мной в аварию, а потом начал меня шантажировать деньгами. Свекровь расставила всё по местам.
Я молодая мама, мне тридцать три, и теперь на мне странный воротник, потому что муж Пётр (ему тридцать четыре) не смог устоять и листал «ВКонтакте» на светофоре. Теперь он угрожает мне, что перекроет доступ к деньгам, пока я восстанавливаюсь. Я была уверена, что оказалась в ловушке, пока судьба не завела в дом кое-кого из семьи.
У нас дочка, шесть месяцев, зовут её Варвара. Две недели назад мы возвращались из поликлиники. Варя заплакала на заднем сиденье, и я, не думая, повернулась, чтобы дать ей пустышку. Пётр должен был бы смотреть на дорогу, но его телефон светился в подстаканнике: он хихикал над роликом, одной рукой рулит, а второй что-то печатает.
Помню только, как сказала: «Петя, свет скоро зелёный будет». А потом будто что-то вытолкнуло меня вперёд, голова дёрнулась набок. Острая белая боль взорвалась от основания черепа до правого плеча как будто меня обняла ледяная молния. В приёмном покое врач вынес холодный приговор: сильное повреждение шейных мышц и защемление нерва. Прописали воротник и запретили поднимать тяжести или наклоняться недели, а может и месяцы.
Угроза
Я всегда была самостоятельной: работала в рекламе, имела свои сбережения. Но внезапно я не могла даже волосы сама помыть, взять ребёнка на руки или, к примеру, просто снять сапоги. Первые пару дней Пётр вел себя терпимо хотя и ныл про подгузники. А потом наступил его день рождения.
Обычно все веселье я организовывала. Этот год казался исключением думала, отменим встречу. Но Пётр просто вошёл на кухню и бросил невозмутимо: «В пятницу ребята придут. Вечер игр. Я уже договорился». Когда я напомнила про свою травму, он вздохнул, словно я разбила его машину.
«Если ты ничего не сделаешь не рассчитывай на деньги», сказал он резко. «Я не для этого тебя содержу, чтобы ты тут лежала». Это резануло больнее любой травмы. Решение, что я буду в декрете полгода, было совместным; деньги были ОБЩИЕ! Но теперь они вдруг стали его, а я ленивая квартирантка.
Вечеринка на запасные деньги
Я испугалась, что он отключит мне доступ к счетам, и сделала, как велено. Из своей маленькой заначки, собранной ещё до свадьбы, заказала клининговую службу и стол с доставкой почти на двадцать две тысячи гривен. Вот так мои сбережения ушли на праздник мужа ведь, видно, моя боль недостаточно серьёзный повод для экономии.
В пятницу всё блестело, как в рекламе. Пётр шлёпнул меня по бедру, как служанку: «Видишь, не так уж и сложно». Мужчины гоготали под футбол, а я корчилась на диване, пытаясь не заплакать вслух. Слышала, как он хвастался: «У Ленки отпуск по уходу, круто балдеть дома целыми днями».
Нежданная гостья
Неожиданно раздался звонок в дверь. Пётр нахмурился: «Наверняка доставка». Но застыл на месте на пороге стояла его мама, Галина. Она внимательным взглядом обвела комнату: бутылки, коробки с блюдами (оплаченные мной), меня в воротнике, электронную няню, мерцающую на столе.
«Идём со мной. Сейчас», тихо сказала она Петру. Его друзья застыли, осев на диване. Галина перешагнула порог и, кивнув гостям, велела: «Мужчины, отдыхайте. А мой сын сегодня уходит».
Когда Пётр стал возражать, мол, у него праздник, она отсекла: «Вспомни, кто помог тебе купить эту квартиру. Ты избегаешь ответственности, угрожаешь жене-шатенке, потому что не можешь отвлечься от экрана в машине. Либо ты становишься мужем, либо живёшь один. А пока будешь ночевать у меня и подумай, каким человеком хочешь быть».
Безопасность
Компания испарилась, как туман после дождя. Пётр ушёл с опущенной головой, не оглянулся. Галина молча села ко мне, обняла, дав дорогу слезам. «Надо было звонить мне сразу», сказала она. Потом убрала в квартире и уверила меня, что теперь я не одна.
Теперь Пётр живёт у мамы. Он звонит, извиняется, признаёт, что был жесток и эгоистичен. Не знаю, переживёт ли наш брак этот ураган, но я поняла: мне нужен не пристав, а партнер и время на лечение и на себя.
Когда карма вошла в наш дом, на ней было шерстяное пальто Галины, и голосом, не терпящим возражений, она сказала: «Жена твоя останется. Ты нет».
