Игорь, я всё понимаю, но я не нанималась быть кухаркой у твоей матери, зло прошипела Любовь, отправив в корзину банку консервированного горошка. Хоть бы раз просто всё бросить, сесть в машину и уехать домой! Мне обещали спокойный семейный вечер втроём, а выходит, мы с тобой готовим на целую роту родственников, пока твоя мама просто сидит! Это нормально, по-твоему?
Игорь виновато втянул голову в плечи, будто рассматривал состав крабовых палочек, стараясь не встречаться с женой взглядом. Он выглядел как побитый щенок, которого застукали в момент шалости.
Люба, тихо, прошу тебя, люди смотрят пробормотал он, осторожно пытаясь взять её за локоть, но она резко вырвала руку. Ну мама немного не рассчитала свои силы, бывает же! Купим всё по списку, вернёмся, и уже добьём эти салаты. Потерпи ради меня и праздника.
«Не рассчитала силы». Прекрасная отговорка.
Любовь едва сдержала гнев. Она-то знала: свекровь всё как раз отлично рассчитала заранее.
Всё закрутилось неделю назад, когда Лариса Ивановна позвонила поздравить молодых с Новым годом, а заодно неожиданно пригласила к себе.
Деточки мои, сладко ворковала свекровь так, что от её голоса можно было получить сахарный удар. Приезжайте ко мне на Рождество! Я так соскучилась… Посидим тихо, втроём, по семье, поговорим, вспомним былое Вдвоём-то мне совсем одиноко, встречу хоть как-то оживить.
Любовь сразу напряглась. Сердцем почувствовала подвох. «Тихие семейные вечера» у Ларисы Ивановны неизменно перерастали в допрос с пристрастием на тему внуков.
Когда Лариса Ивановна впервые затянула разговор, Игорь с Любовью даже не были женаты.
Любочка, а ты хоть думала о детях? вдруг спросила она, когда они остались вдвоём.
Любовь тогда опешила.
Ну неуверенно начала она, лихорадочно подбирая слова. Я хочу детей, конечно, но не сейчас. Мы же с Игорем пока только встречаемся.
Ой, Любочка, отсутствие печати не повод для отказа, махнула рукой Лариса Ивановна. А вот возраст… часы тикают, ты не молодеешь, и я тоже… Неужели так и уйду, не увидев внуков?
Сначала Любовь терялась и отшучивалась, потом стала отвечать резко. Со временем она даже стала избегать встреч со свекровью ради сохранения нервов.
Так и вышло, что с Ларисой Ивановной они практически не общались. Любовь бы и дальше избегала её, но тут вмешался Игорь мягкий, добрый сын, не способный отказать маме.
Люба, съездим, пожалуйста, уговаривал он, заглядывая в глаза. Она стареет. Ей и правда одиноко. Всего раз, ради меня. Очень прошу.
Игорь, я тебя ни в чём не ограничиваю. Поезжай ты же знаешь, я Рождество не отмечаю.
Ну подумай об этом не как о празднике, а как о обычном семейном ужине. Мама хочет наладить отношения с тобой. Мы семья
Любовь долго сопротивлялась, но в итоге согласилась надеялась отделаться улыбкой и чаем с тортиком. Как же она ошибалась…
Хаос начался с вечера накануне. Лариса Ивановна требовала явиться к восьми утра чтобы посидеть подольше. Любовь упорствовала: ей хотелось поспать в выходные. С боем удалось «выбить» отсрочку до десяти.
Утром сонные, они пересекли порог квартиры свекрови и… ничего. Ни запаха еды, ни звука масла хозяйка встретила их в старом халате и бигудях.
Вот и явились, как дорогие гости! Пол-одиннадцатого на часах! Гости почти на пороге, а у нас здесь катастрофа! Надо было вставать раньше! Бегом на кухню, помогать!
Любовь замерла, едва успев снять куртку.
Какие гости? спросила она.
Как какие… Людмила и Виталий из Воронежа проездом, грех не позвать. Тётя Валя с пятого этажа, и Катя племянница. Не могла же я всех к дверям выставить! Всё, хватит болтать, времени нет, марш в кухню!
Любовь поняла: их позвали не как гостей, а как бесплатную рабочую силу.
Так праздник превратился в бесконечный труд. Лариса Ивановна моментально преобразилась из хозяйки в грозного генерала, вооружилась тряпкой для напускной важности и командовала направо-налево. В готовке не участвовала вовсе. Более того, выяснилось, что продукты куплены лишь наполовину. Свекровь вручила сыну список и отправила молодых за товарами.
Любовь правда готова была сбежать но держалась ради мужа.
После возвращения каждый занял своё «рабочее место»: Любовь у разделочной доски, Игорь с тазиком картошки. Вместо обещанной семейной гармонии получили рабочий лист. Пашут пять часов подряд, ни передышки, ни праздника.
К четырём часам гости потянулись: нарядные, весёлые, в лучшем парфюме. Любовь и Игорь были в мыле, с красными лицами, неприглядной одежде и усталостью во взгляде праздника не хотелось ни каплю.
Зато Лариса Ивановна переоделась, накрасила губы, заняла место во главе стола и принимала комплименты.
Ну ты, Ларочка, как всегда! Такая хозяюшка, столько всего приготовила! радостно говорила незнакомая Любови женщина, накладывая себе салат оливье, нарезанный невесткой.
Стараюсь, всё для гостей, скромно ответила свекровь, улыбаясь.
Вдобавок Лариса Ивановна подняла бокал и прочитала нравоучительный тост о «часиках». Если бы не Игорь, который молча сжал колено жены, Любовь перевернула бы миску с винегретом на стол.
Это был последний раз, тихо сказала она мужу вечером, когда они ехали домой. Больше ни ноги моей в доме твоей матери. Хочешь езжай, помогай, но без меня. С меня хватит.
Игорь даже не попытался спорить, просто кивнул.
Прошло три месяца. У Любови давно перестала болеть спина, но неприятный осадок остался. Потому когда в начале марта Игорь сообщил, что мама ждёт их, она сжала челюсть.
Она пригласила нас на Восьмое марта. И говорит, только втроём будем. Ну, может ещё тётя Люба зайдёт на минутку поздравить, сказал муж, встретив взгляд жены, поспешно добавил: Но я не заставляю тебя, просто говорю.
Игорь замер в ожидании скандала и крика. Но Любовь лишь задумчиво посмотрела в окно
Хорошо. Скажи матери, что мы приедем.
Люба Ты серьёзно? Ты же сама говорила
Я помню, что говорила. Но если откажусь, она опять будет жаловаться и названивать, как в прошлый раз. Я хочу сделать так, чтобы больше не приглашала, не уговаривала, не давила на жалость. Просто поверь мне если не хочешь снова горбатиться на кухне.
Игорь отвёл взгляд. Не уточняя подробности, занял нейтральную позицию…
Восьмое марта, вопреки ожиданиям Ларисы Ивановны, началось вообще не с суеты. Любовь и Игорь лежали в постели, смотрели нелепый сериал, ели мороженое. Никаких сборов, макияжа, рубашек.
В полдень свекровь забеспокоилась и начала звонить.
Алло, Лариса Ивановна? Вы не поверите Мы только проснулись, сказала Любовь с фальшивым раскаянием. Вчера с друзьями поздно сели, будильник проспали.
Как так, Любочка? Я уже жду, недовольно ответила Лариса. Гусь остынет!
Уже собираемся! Час, максимум полтора будем у вас! заверила Любовь и вернулась к сериалу.
Игорь нервно смотрел на жену, но молчал уж лучше лежать, чем снова пахать в жаре на маминой кухне.
В час дня телефон снова зазвонил. Любовь выдержала паузу.
Уже почти выходим, Лариса Ивановна! Такси вызовем и сразу к вам, чирикнула она, не вставая.
Ещё через час «легенда» изменилась.
Тут авария легковушка влетела в автобус, дорога перекрыта. Жуткая пробка. Скоро рассосётся, думаю, сообщила она, приглушив телевизор.
К половине четвёртого Лариса Ивановна не выдержала.
Где вы вообще?! уже без утреннего меда рявкнула она. Сколько ехать можно?! Пешком бы уже пришли!
Любовь отчётливо услышала на фоне смех и разговоры. Присмотрелась.
Лариса Ивановна, вы что, не одна? прямо спросила она.
Одна, не одна Какая разница? Родственники пришли поздравить. Не выставлять же за дверь! Едете или нет?! Мне одной тяжело!
Понятно, Лариса Ивановна снова рассчитывала на бесплатную помощь, а тут планы сорвались, и пришлось готовить самой. Свекровь сама себе яму выкопала.
Знаете Мы не приедем, спокойно сказала Любовь.
Что?!
Мне вдруг стало плохо. Укачало, наверное. Мы разворачиваемся и едем домой.
На том конце повисла тяжёлая тишина, а потом прорвало Ларису Ивановну.
Как ты смеешь?! Неблагодарная дрянь! Я с утра у плиты для кого готовила?! Для кого?! Ты специально издеваешься! А если сейчас сосуд лопнет?! Игорь! Дай трубку Игорю!
Игорь всё слышал, но не шелохнулся. Опустил взгляд. Любовь, подумав, сбросила вызов и выключила телефон.
То, что нужно было доказать, сказала она мужу. Там снова толпа, и нас ждали как обслуживающих. Пусть теперь сама справляется, раз позвала всю родню.
Вечером они поехали к родителям Любови.
С первого же шага чувствовалась разница. Здесь суета, но совершенно иная атмосфера. Никто не ждал слуг. Мама Любови пыталась уместить салатник на столе, отец резал бутерброды.
О, молодёжь пришла! воскликнул отец при виде дочери и зятя. Игорь, принеси стулья из спальни, а то вам негде сесть.
Игорь отправился выполнять просьбу. Любовь встала рядом с мамой, помогала с посудой.
Здесь они помогали не из-под палки. Это было естественно, каждый вносил лепту ради общего настроения.
За столом Любовь смотрела на улыбающуюся маму и Игоря, который весело беседовал с тестем, и чувствовала, как на душе становится легче. Справедливость восторжествовала. Пусть жестко через скандал, зато Лариса Ивановна больше не рискнёт повторить трюк. Мосты между Любовью и её свекровью теперь окончательно сожжены и это куда лучше, чем быть прислугой на чужом празднике жизниВ этот вечер, когда за столом прозвучал тост за сильных женщин, Любовь поняла, что праздник это не о сервировке и количестве блюд, а о тепле в глазах близких. Наконец она почувствовала себя частью настоящей семьи, где никто не меряет благодарность количеством нарезанного салата, и никто не давит на плечи чужими ожиданиями. Лариса Ивановна так и не позвонила больше ни в этот день, ни на следующий будто гордая крепость, которая осталась в прошлом.
А весна принесла с собой новые планы. С того мартовского вечера Игорь начал смотреть на жену по-новому, без тени виноватости. Он стал защищать её в разговорах с матерью, а Любовь перестала сомневаться в собственных границах.
Через год, когда на Рождество звонок снова раздался, Игорь сам ответил матери:
Мама, мы не можем приехать. У нас свои планы. Мы теперь сами строим традиции.
Любовь улыбнулась, налив горячий чай, и посмотрела на мужа и впервые по-настоящему почувствовала, что им удалось невозможное: вырастить свою семью, где никто не ощущает себя кухаркой, а праздник начинается именно там, где его ждут.
И, пожалуй, это было самое главное открытие в её жизни.
