Я тогда не знала про «теорию стула». Когда была с ним, просто ощущала усталость. Не физическую душевную, ту самую, которая необъяснима. Утро начиналось с мыслью: заслужила ли я место рядом с ним? А любовь казалась ежедневным экзаменом.
Так было с самого начала. Когда мы встречались, я всегда подстраивалась: переносила встречи с подругами, меняла смены, мчалась через Москву в любую погоду, лишь бы увидеться. Он же неизменно был занят то товарищи, то футбол, то работа, то отдых. А когда, наконец, встречались, он сидел, приклеившись к телефону отвечал на сообщения, смотрел ролики. Я что-то рассказываю, а он не отрывает взгляд: «Ага», и всё.
Когда мы начали жить вместе в коммуналке недалеко от ВДНХ, я думала, что это изменит всё. Что общий быт нас сблизит. Вышло наоборот. Я рано вставала, работала, потом готовка, уборка, стирка. Он приходил, спрашивал, что есть поесть, садился и уходил «отдохнуть» в свою комнату. Если просила помочь, говорил: «Я устал. Потом». Это «потом» почти никогда не наступало.
Особенно помню один вечер. Я заболела температура, слабость. Попросила его сварить мне суп. Он посмотрел и сказал:
«Не можешь заказать доставку?»
Я сама, дрожащими руками, варила суп и тихонько плакала, мешая ложкой кастрюлю. В тот миг впервые почувствовала себя гостьей в собственном доме.
Так же было с его родней. На семейных вечерах в Петербурге я приносила пироги, накрывала, убирала посуду, мыла тарелки. Ни разу никто не спросил, как я себя чувствую, нужна ли мне помощь. Он никогда не говорил:
«Садись рядом».
«Давай останься со мной».
Я всё время была при деле, суетилась, оставляя себя на втором плане. Как-то его тётя сказала:
«Ну и удобная у тебя девушка».
Все рассмеялись. Я улыбнулась, хотя внутри чувствовала себя использованной.
Особенно больно было в особые дни в день моего рождения он каждый раз говорил: «Потом отметим». Этот «потом» редко наступал. А вот ко дню рождения его друга всегда находились время, гривны, силы. Я стояла за кадром носила подарки, делала фотографии, радовалась чужим моментам.
Ярче всего помню ужин с приятелями в Киеве. Мы вошли, он уселся за главный стол, разговаривал, смеялся. Я осталась на стуле возле стены, молча наблюдала. Никто не позвал, никто не включил меня в разговор. Я смотрела на шум, на улыбки, на обмен взглядами чувствовала себя просто невидимой.
После, придя домой, я сквозь слёзы сказала ему, что ощущаю себя ненужной. Он ответил:
«Ты всё преувеличиваешь. Снова драматизируешь».
И тогда я осознала даже моей боли не нашлось места.
После расставания подруга Валентина рассказала про теорию стула такой неписаный закон: если человек любит, он сам делает тебе место, не нужно просить. Эти слова навсегда отпечатались в сердце:
«Тот, кто любит всегда оставит тебе место заранее».
Я пересмотрела всю нашу историю как старую советскую киноленту: моменты, когда мне хотелось внимания, когда я ждала сообщения, когда молчала, чтобы не быть «обузой».
Осознала много лет я стояла «на ногах», балансируя душой, стараясь не мешать, быть удобной. И это было не только в той любви но и с друзьями, где я слушала всех, а меня не слушали. И с родственниками, которые звонили только когда им было нужно. И в работе, где я старалась больше, чем получала взамен.
Сегодня я одна но уже не чувствую себя маленькой, стоящей в углу. Теперь, войдя в помещение, я смотрю есть ли для меня место? Если нет ухожу. Если нужно просить внимания отступаю. Если заставляют чувствовать себя неудобной лишь за то, что я есть больше не терплю.
Поняла важное пусть поздно, но поняла:
Я не рождена просить о стуле.
Я заслуживаю стол, за которым моё присутствие ценно.
