ЛЮБОВЬ С ГОРЕЧЬЮ ПОЛЫНИ
Их любовь пахла не розами и медом, а стылым ветром с Донбасских степей и горькой росой полыни. В окрестностях Донецка поговаривали: если они будут вместе покой исчезнет, если разойдутся сгубят всё вокруг.
Аграфена была знахаркой, как её мать и бабушка. Она знала язык каждой травы, исцеляла такие раны, что даже лучшие врачи разводили руками. Запястья её были всегда горячими, а от них исходил аромат чабреца и малины.
Ефим же был чужаком. Волхв, чья сила шла не от земли, а от строгих, властных слов к стихиям. Его магия была обжигающе хладной как вода из глубокого колодца зимой.
Они встретились однажды на рассвете, оба разыскивая ведьмины корни, что расцветают лишь раз в десятилетие под Тернополем.
Не тронь, голос Аграфены сбросил сон с травы. Не для твоих алчных пальцев этот корень, волхв. Земля его создала ради исцеления, а не для мрака.
Исцелять значит лишь оттягивать неизбежное, усмехнулся Ефим, не поворачиваясь. Я хочу видеть суть вещей.
Они не стали врагами, но и друзьями быть не могли. Их тянуло друг к другу, несмотря ни на что. Это была любовь-соперничество, вечная борьба между «созидать» и «господствовать».
Аграфена приносила ему дикий мёд, отвар из боярышника и настой ромашки, чтобы его магия не пожирала его самого.
Ефим оставлял у её порога редкие самоцветы из старых шахт, с искрами внутренней звезды, чтобы ей не было темно в длинные зимние вечера.
Но горькая полынь всегда оставалась между ними. Аграфена видела: Ефим черпает силы из темных провалов, и это страшило её. Он раздражался на её мягкость, считал её дар слишком щедрым для неумелых и неблагодарных.
Однажды в село пришла страшная эпидемия. Она не различала добрых и злых.
Аграфена отдавала последние силы, забирая болезнь в своё тело, а Ефим впервые в жизни испугался. Не за мир, а за неё.
Чтобы спасти её, ему пришлось сделать то, что он всегда презирал: отдать свою силу земле возле Краматорска, чтобы она напитала истощённую знахарку.
Когда Аграфена очнулась, Ефим стоял у окна из старого дуба. В его косах появились серебряные пряди, а магия больше не сияла огнём.
Почему? прошептала она.
Полынь горька, Аграфена, ответил он, не оборачиваясь. Но без её горечи мед лишь пыль. Я выбрал тебя, а не вечность.
Они остались вдвоём на окраине леса. Она лечила людей и животных, а он учился слушать шёпот трав вместо властного окрика. Их любовь стала трудной и пронзительной, как запах полыни при закате. Но никто из них не променял бы эту горечь на самый сладкий мёд.
Они поселились в старой хате на самой окраине Гнилой балки, куда редкие путники ходили за грибами, а сплетницы обходили стороной.
Ефим, утратив могущество вызывать грозу, обнаружил в себе новый дар чувствовать металл. Он стал кузнецом. Его ножи остры, подковы приносят удачу. В каждом ударе молота звучало эхо прежней силы, превращённой в труд. Это стало его судьбой.
Аграфена обустроила маленький сад, где рядом рос чистотел и ядовитый аконит. Она больше не боялась мрака в душе Ефима, потому что поняла: самая плодородная почва чёрная.
Их любовь была неласковой. Они были как два камня: притирались, спорили, но вместе выдерживали любую бурю.
Порой, когда засуха угрожала, Ефим пытался «наклонить» небо. Часами сидел на крыльце, сжимал кулаки, надеясь воззвать к стихиям.
Перестань, тихо говорила Аграфена, кладя руку на плечо. Земля не подчиняется, она слушает, если её попросить.
Я не умею просить, бурчал он.
Но к вечеру они вместе носили воду с далёкого ключа, и это было настоящее волшебство.
К ним часто приходили «тени». Ученики Ефима, жаждущие вернуть его в круг волхвов, и больные, которых Аграфена не могла исцелить одна.
Однажды явился старый враг Ефима маг в чёрном кафтане. Он пришёл, чтобы забрать то, что Ефим задолжал магии: голос Аграфены в обмен на возвращение Ефима к прежней силе.
Ефим посмотрел на свои мозолистые ладони, затем на Аграфену, которая варила отвар из полыни. Она не просила, она просто смотрела с доверием.
Сила, полученная за молчание любимой это не сила, а рабство, сказал Ефим.
Он не использовал магию: лишь взял кузнечный молот и шагнул за порог. Говорят, тем вечером лес содрогался не от заклятий, а от человеческого гнева мужчины, защищающего свой дом. Тень ушла.
Старость одолела их красиво. Волосы Аграфены стали белыми, как цвет каштана, а борода Ефима серой, как дым над шахтой.
Когда настал их час, говорят, они ушли в лес вместе, в разгар цветения полыни. На том месте выросли два дерева: могучий дуб, корни которого уходят глубоко в донецкие рудники, и гибкая ива, обвивающая его ствол.
Если путник сорвёт лист с этой ивы, он ощутит горечь горечь истинной любви, живой и сильной, способной превзойти любую магию.
Только через испытания и принятие чужой горечи раскрывается настоящая ценность любви и смысл жизни.
