КОРОБКА С ПОТЕРЯННЫМИ ОБЕЩАНИЯМИ
В последнее время Вера стала думать, что в их квартире на Троещине они с мужем живут не одни. Нет, не призрак призраки, как считала Вера, дел сами с ними серьёзные: ради шуток и мелочей к людям не приходят.
Здесь случалась какая-то чисто домашняя мистика, как будто завёлся домовой.
Сначала пропали спортивные носки. Именно те, белые с синей полоской, что Вера надевала на йогу в соседнем фитнес-клубе. Вечно лежали у всех на виду будто упрекали: ты когда последний раз нас доставала? И вдруг пропали. Сперва один, через день второй.
Через неделю оба носка нашлись на том же самом месте: свернутые аккуратными баранками. Поверх обрывок серенькой бумажки с чуть неровными набранными на компьютере буквами:
«Ты забывала про нас целых 127 дней. Мы считали.»
Это ты? набросилась Вера на мужа, который мирно пролистывал новости на айпаде. Ты что, намекаешь, что мне пора заняться спортом?
Муж, Игорь, только пожал плечами:
Нет, Вер, ты что, какой с меня шутник? Совсем не я.
Тем временем начали исчезать другие вещи. Любимая заколка всегда лежала на полке у зеркала в прихожей вдруг пропала, вместе с дорогой помадой для особых случаев, что Вера обычно носила в сумке.
Оба предмета нашлись случайно в кухонном шкафу между банкой гречи и пачкой макарон. С той же самой подписью на бумажках.
На заколке:
«Определись уже короткие тебе волосы или длинные? Устала лежать без дела.»
На помаде:
«А когда в последний раз наступал особый случай? Я же засохнуть могу.»
Это уже чересчур, проворчала Вера, тормоша Игоря, который дремал перед обедом. Честно, это вообще твоя работа?
Да боже упаси! Тебе бы только подозревать вспылил муж.
Отчасти он был прав Игорь плохо понимал шутки, особенно в таких вещах. Но беспокойство Веры нарастало.
Она начала фиксировать каждую вещь, пыталась не забывать, где и что оставляет. Даже пошла к врачу: пожилая терапевт сказала, что у Веры память получше, чем у неё. Но вещи продолжали исчезать. Сначала любимая авторучка, потом рубашка в полоску. Очень хороший крем для рук.
Апофеоз связка ключей от дачи под Вышгородом. Из-за этого Игорь неделю косился с ехидцей и громко вздыхал.
Вера стала нервной: плохо спала, проверяла каждый звук, бесконечно перекладывала телефон, гривны и ключи.
В одну субботу ей захотелось навести порядок в гардеробной давно требовалось. И тут, в пустой коробке из-под сапог, она находит всё своё «потерянное»: аккуратно сложенные вещи лежали в ряд, словно в комиссионке.
Рубашка и ставшая маленькой плиссированная юбка объяты друг друга.
Записка:
«А ты вообще не забыла, как танцевать?»
Авторучки разложены по цвету:
«Ты нас грызешь, как только нервничаешь. Это не жизнь, а вечный стресс.»
Ключи на вязаном брелке, сцеплены, будто держатся за руки:
«Мы просто устали без дела на даче. Вот и ушли гулять. Но в отличие от некоторых сами вернулись.»
Вера опешила.
В коротких строчках, на бумажках, было что-то одновременно ехидное и мудрое, немного грустное, будто обращалась к себе другой человек той, в другой жизни, что умела разговаривать с вещами.
Она уже хотела закрыть коробку, но заметила в глубине небольшой серый квадратик. Без вещички одна только записка. Буквы скачут и плывут, словно кто-то плакал:
«Ты когда-то пообещала той девочке в зеркале, что станешь художницей. Я та девочка. Здесь очень одиноко, в коробке с потерянными обещаниями и неслучившимися мечтами.»
Вера долго сидела на полу, головой прислонившись к полкам. В голове крутились воспоминания:
Вот она в садике старательно рисует домик, солнце, маму, папу и сестру Маришку.
Вот школьный урок рисования, восторг от акварели, что нежно растекается по мокрому альбому.
Студия ИЗО, запах масляных красок, полная тишина выставочного зала, тонкие объяснения экскурсовода
Сначала она верила, что рисование будет её жизнью. Позже просто хобби, для души. Потом ничего. Не потому, что не получалось, просто всегда находились дела поважнее, и всё откладывалось пока утренний восторг и нетерпение не исчезли, как и носки, ручки, ключи.
Она медленно провела пальцем по записке, показалось бумага живая, дрожит и теплится в руке. Или это её пальцы дрожали?
Что, если очередные покупки, спешка и дела всё же не стоят несбывшейся мечты?
В ту ночь Вера долго не могла уснуть. Переворачивалась на подушке, вслушиваясь, как капает вода на кухне. В два часа, вздохнув, поднялась с кровати.
Куда пошла? спросонья пробормотал Игорь.
Спи, всё хорошо шепнула она.
А у самой перед глазами мелькала коробка. Где-то на дне гардеробной лежали старые акварели, кисти, и вдруг, проходя мимо зеркала в прихожей, она встретила взгляд той самой маленькой девочки испуганный, но полный света и надежды.
В тот момент Вера поняла: можно забыть про вещи, но собственные обещания нельзя задвигать в дальний угол. Иногда стоит прислушаться к себе, чтобы снова обрести радость жизни.
