Всё было так, как должно быть. По результатам УЗИ, ребёнок был абсолютно здоров. Но роды были долгими и тяжелыми. Рождённая девочка стала словно загадкой. Настолько сложной, что врачи начали уговаривать меня отказаться от неё.
Девочка лежала в прозрачном инкубаторе под желтоватым светом. Когда мой муж пришёл навестить нас, главный врач тихо сказал ему: «Жизнь этой девочки невозможна, она станет для вас обузой». Он долго смотрел в окно Серого Киева и, взвесив всё, решил, что проще отказаться. Не портить себе судьбу. Я молчала депрессия поглотила меня, мир казался ватным и чужим.
Перед самой выпиской я вдруг произнесла: «Я не отдам свою дочь». Муж аккуратно сложил вещи в сумку и ушёл, оставив меня. Мы вернулись в пустую квартиру, где только тикала старинная киевская настольная лампа. Мы вместе бесконечно ходили по больницам и врачам, искали любую возможность. И всё же результат появился.
Многие мамы с больными детьми поддерживали меня грустными улыбками, заснеженными шарфами и хитрыми советами из кухни. Однажды я познакомилась в больничном коридоре с мужчиной по имени Анатолий Синицын. Он рассказал свою историю, как жена ушла к молодому художнику и у них не было детей, а он остался один, целыми днями считая гривны и разглядывая серые тучные облака над Днепром.
Он смотрел на мою больную дочь с такой нежностью, что лед внутри меня растаял слёзы сами находили дорогу. Он начал помогать мне советами, связями, даже деньгами. Мы стали настолько близки, что тёмные вечера у окна превращались в желание не расставаться. Мы поженились; слились, как герои странного сна.
Теперь моя дочь почти здорова. Она мастер спорта бегает быстрее ветра, словно в необычном весёлом сне. А в нашей семье появился новый маленький мальчик наш сын.