В новогоднюю ночь заходит соседка:
Можно к вам на полчаса?
Зарплату не выдали.
Дома ничего нет, даже к чаю детям нечем дать.
Сижу с ребятами одна, им праздник хочется…
Антонина стоит у плиты, с удовольствием рассматривает утку с яблоками только что вытащила из духовки.
Запах такой, что хочется просто закрыть глаза и наслаждаться.
С раннего утра она занималась птицей: поливала маринадом, следила за температурой, не отходила ни на минуту.
В итоге получилось настоящее произведение искусства.
Валерий, иди посмотри!
зовёт она мужа.
Валерий выходит из комнаты, присвистывает:
Тоня, как в лучших заведениях!
Ну а как иначе, с улыбкой отвечает она.
Сейчас аккуратно переложу на блюдо, украшу будет шикарно.
Утка отправляется на большое фарфоровое блюдо, вокруг ломтики яблок, зелёные веточки укропа и петрушки.
Всё выглядит словно для праздничной фотосессии.
Стол уже заставлен: три салата оливье, «селёдка под шубой» и капустный, бутерброды с красной икрой, нарезка дорогих сыров и колбас, в вазе фрукты виноград и киви.
Отдельно поднос с домашними тефтелями и картофелем.
Мы ресторан открыли?
смеётся Валерий.
Нет, просто отвечает Антонина.
Хочу встретить Новый год по-человечески.
За год столько работали, можем себе позволить.
Муж обнимает её:
Согласен, давно так не отмечали.
Правда, последние годы они экономили во всём копили на ремонт.
Теперь всё сделано, доходы стабильны, можно наконец позволить себе праздник.
Антонина тщательно расставляет посуду, достаёт бокалы, которые обычно стоят в шкафу.
Всё должно быть красиво настоящий семейный праздник.
К десяти вечера стол готов.
Супруги переодеваются, садятся напротив друг друга.
Валерий наливает напитки.
За нас!
За нас!
Чокаются изящными бокалами.
Антонина пробует салат идеально.
Валерий кладёт себе утку, катит глаза:
Как вкусно!
Тоня, ты настоящая волшебница!
Ей приятно.
Этот стол, комфорт, уют и возможность не спешить настоящее счастье.
В одиннадцать раздаётся звонок в дверь.
Супруги переглядываются.
Кто мог прийти так поздно?
Валерий открывает.
На пороге стоит соседка Галина с двумя сыновьями.
Она растерянная, глаза красные.
Валерий, извините, говорит она.
Можно к вам?
Мне совсем тяжело.
Что случилось?
спрашивает он.
Всё сразу…
всхлипывает Галина.
Зарплату не дали, работала без договора перед праздником кинули.
Дома пусто, ничего для детей, даже сладкого нет.
Подруги обещали не приехали.
А мальчишкам ведь хочется праздник…
Сыновья стоят за её спиной худые, в старых свитерах, молчат.
Валерий теряется.
На Новый год выгонять соседку с детьми как-то не по-русски.
Проходите, приглашает.
Сейчас позову Тоню.
Антонина выходит из кухни, видит гостей и понимает: тихий вечер закончен.
Здравствуй, Галя…
ребята.
Тоня, прости, что так, соседка вытирает глаза.
Нам некуда идти.
Мы буквально минут на двадцать…
Антонина смотрит на детей.
Они молчат, но взгляд прикован к кухне, где пахнет вкусно.
Садитесь к столу, тяжело вздыхает она.
Гости проходят и всё начинается.
Мама, смотри!
восторженно кричит старший.
Сколько еды!
А икру можно?
тянется младший.
Садитесь, говорит Антонина.
Сыновья усаживаются.
Старший хватает утиную ножку:
Тёть Тоня, можно?
Не дождавшись ответа, откусывает.
Младший уже уплетает бутерброды.
Вкусно!
радуется он.
Мам, ещё!
Галина не останавливает детей, сама накладывает им:
Ешьте, мальчики, ешьте.
Дома одни макароны были, хоть нормально поесть.
Ребята едят быстро и жадно.
Старший смёл половину оливье, младший доел всю икру.
Потом настал черёд колбасы, сыров, ветчины.
За несколько минут всё исчезло.
Антонина смотрит на происходящее, будто во сне.
Валерий пытается сгладить:
Вот это аппетит!
Но никто не слушает.
Уже добрались до утки.
Куски исчезают один за другим.
Хлеб есть?
спрашивает старший.
Антонина молча приносит хлеб.
Подростки делают бутерброды.
Галина тоже не стесняясь наложила салаты, взяла тефтели.
Простите, что так, говорит она с полным ртом.
Но вы понимаете, дети голодные.
За двадцать минут от стола почти ничего не осталось.
Салаты, утка, икра, сыры, колбасы и фрукты всё съедено нежданными гостями.
Антонина сидит неподвижно, с застывшим лицом.
Два дня на кухне, потраченные деньги, силы и мечта о тихом двоём превратились в другую реальность.
Без пятнадцати двенадцать Галина встаёт:
Нам уже пора.
Спасибо огромное!
Вы нас спасли!
Мальчишки собираются, младший хватает пирожное:
А можно взять?
Бери, устало отвечает Антонина.
Гости уходят, оставляя формальные поздравления.
Дверь закрывается, Антонина и Валерий остаются одни, глядя на остатки стола.
На тарелках крошки, салатницы пусты, фрукты исчезли.
Остались только несколько мандаринов в вазе.
Ты видел?
тихо спрашивает Антонина.
Видел, отвечает Валерий.
За тридцать минут съели всё, что я два дня готовила.
Тоня…
Даже не особо поблагодарили.
Просто хватали, жевали, просили ещё.
Валерий обнимает жену.
Антонина не плачет просто смотрит на пусто, пытаясь понять случившееся.
Под бой курантов они всё же чокнулись бокалами.
Но праздник был испорчен, настроение ушло.
На следующий день Антонина убирает кухню: моет посуду, вытирает то немногое, что осталось настоящих остатков почти нет.
Знаешь, Валерий, говорит она, я понимаю: бывают трудности, зарплату не дали.
Но почему она не остановила детей?
Почему не сказала: «Хватит, это не наше»?
Не знаю, пожимает плечами Валерий.
Может, действительно были голодные.
Голодные одно, а жадность другое, спокойно отвечает Антонина.
Они не ели хватали, как будто больше никогда еды не увидят.
Валерий молчит.
Антонина продолжает:
И эта Галя…
Вздыхает, старается выглядеть несчастной, а сама тарелки детям подсовывает.
А о нас подумала?
Что нам потом есть?
Вечером первого января Антонина встречает Галину в подъезде.
Та улыбается:
Тоня, с Новым годом!
Спасибо за гостеприимство!
Антонина смотрит на довольное лицо соседки внутри что-то перещёлкивает.
Привет, сухо отвечает и проходит мимо.
Галина удивляется, провожает взглядом.
Антонина выносит мусор, возвращается домой.
Галю увидела?
спрашивает Валерий.
Видела.
Как?
Не буду больше общаться.
Пусть ищет других спонсоров.
Проходит неделя.
Антонина несколько раз пересекается с соседкой: в лифте, в подъезде.
Каждый раз отворачивается, делает вид, что не видит.
Галина пытается заговорить в ответ тишина.
Тоня, может, хватит сердиться?
говорит Валерий.
Я не сердита, спокойно отвечает жена.
Я просто поняла: жалость плохой советчик.
Мы впустили получили разорённый стол и испорченный праздник.
Но у них сложная ситуация…
Валерий, строго смотрит Антонина, трудности не повод терять совесть.
Можно было попросить чаю, немного еды.
Они смели всё подчистую.
И даже не извинились толком.
Спорить бессмысленно.
Проходит месяц.
Отношения с соседкой не восстанавливаются.
Антонина здоровается коротко и без улыбки, иногда молчит.
Галина жалуется другим, что «Тоня зазналась», но Антонине всё равно.
Тот Новый год она запомнила навсегда пустой стол, довольные чужие лица и своё чувство опустошения.
И приняла решение: больше никогда не впускать в дом тех, кто путает гостеприимство с возможностью поживиться.
