Помню этот тяжелый год, будто он был вчера, хотя прошло уже много времени. Шесть месяцев назад наша семья постигла великая беда: умер отец. Спустя полгода, нас неожиданно навестил брат отца дядя Игорь. Он появлялся у нас крайне редко, и с отцом у него отношения были прохладные. Ссор не было, но оба жили своими путями, никогда не были по-настоящему близки.
Как добрались, Игорь Петрович? спросила я, боясь нарушить молчание. Почему так официально? Ведь я твой любимый дядя! улыбнулся он, будто действительно хотел казаться близким.
Он не предупредил о визите, и мы, конечно, не готовились к его приезду. С момента похорон отца мы вовсе не общались. Даже звонка не было. И вдруг на пороге.
Когда уселись за чай, дядя вдруг заявил:
Как будем делить наследство? На троих? Больше никого нет?
Мама едва пришла в себя:
Какое наследство?
Оно действительно было: уютная квартира, большой дом за городом и две машины. Мама уговаривала меня продать дом и купить мне отдельное жилье в Киеве, где я училась. Но мы с решением не спешили решили подождать.
Какое наследство, Игорь Петрович? уточнила мама.
Ну как же, имущество моего брата! Если бы не ты и Лада, я бы получил все. А так ничего!
Но вы же брат, а не прямой наследник!
Нет, закон на нашей стороне! сказала мама.
А если по совести?
Дядя Игорь был хитрым человеком: понимал, что по закону ему ничего не причитается, но давил на совесть и на чувства. В его словах не было логики, ведь с отцом дружбы не было, да и о его имуществе он никогда не заботился.
Когда здоровье отца стало ухудшаться, он прямо сказал, что все, что есть, должно перейти только мне и маме. Для других места в наследстве не было.
Игорь, и по совести не получится! Ты ведь сам знаешь: не был близок с братом! сказала мама.
Вот так всегда, словно дурное кино: мужчина женится, и жена забирает все, а родители, братья и сестры остаются ни с чем!
Дядя стал давить на жалость, требовал разделить имущество на троих. Мама твердо ответила:
Прощайте! На этом разговор окончен!
Когда он ушел, мы с мамой закрыли дом и переехали в нашу городскую квартиру в Киеве. Мы знали дядю хорошо, понимали: он так просто не отступит, придется судиться. Ведь на кону был немалый капитал: треть роскошного дома, треть квартиры в центре города и две машины на три части. Речь шла о тысячах гривен.
Дядя тоже это понимал, и вскоре подал на нас в суд. Мечтал выиграть дело. Но закон был на нашей стороне. На что он надеялся, так и осталось загадкой…
