Мы встречались с Григорием шесть месяцев. Это было то время, когда любые мелкие недостатки казались милыми особенностями, а впереди я видел только светлое, радостное будущее. Гриша казался мне почти идеальным: умный, при деньгах, эрудированный, всегда со вкусом одет. По выходным мы устраивались в маленьких кофейнях, гуляли по аллеям Киева, обсуждали книги и фильмы казалось, мысли у нас во многом совпадают.
Однако довольно скоро стало ясно, что смотрим мы в разные стороны. Я всегда представлял отношения партнёрскими, а он, как оказалось, видел в них средство устроиться поудобнее.
Всё выяснилось за ужином дома у меня. Гриша наливал чай, и вдруг говорит:
Слушай, мы ведь оба уже устали кататься друг к другу. Смысл платить за две квартиры? Может, съедемся? Найдём нормальную двушку где-нибудь ближе к центру Киева.
Я невольно улыбнулся давно ждал такого разговора. Но дальше он стал говорить так, что я задержал дыхание и вгляделся в человека, которого, считал, знаю хорошо.
Давай сразу обозначим правила, говорит деловым голосом, будто обсуждает контракт, а не совместную жизнь. Мы оба современные люди, считаю, что бюджет луше делать раздельным. Все общие траты пополам: аренда, коммуналка, продукты. Шесть тысяч гривен с каждого.
Я кивнул, звучит логично.
А по поводу быта как будем решать? спрашиваю, ожидая услышать про «все пополам».
Гриша скромно улыбнулся, а потом с обезоруживающим юмором выдал:
Тут природа всё расставила по местам. Ты же женщина, у тебя уют прямо в крови. Так что уборка, готовка, стирка твоя зона. Я по мере вдохновения могу вынести мусор или забить гвоздь, но остальное на тебе. Ты ведь мечтаешь быть хозяйкой?
Воцарилась тишина. Я смотрел на него, пытаясь собрать это в голове.
Зачем платить уборщице, если можно просто «любимой» всё поручить?
Я решил говорить с ним на его языке.
Гриша, я тебя понял, вовсе не повышая голоса отвечаю. Партнёрство в финансах без вопросов. И в быту ты хочешь порядок, ужины, рубашки, чистоту. Но, извини, я тоже с утра до вечера на работе. Что-то резерва времени и энергии на домашние подвиги у меня нет.
Он явно напрягся, но ждал что скажу дальше.
Поэтому вот моё предложение: если мы делим расходы, давай делить и быт. Наймём домработницу, пусть приходит пару раз в неделю и чистота, и еда будет, и никто не вымотан по вечерам. Оплата пополам. А свечи и шторы я для уюта подберу сама.
У Гриши на лице сменилось удивление раздражением, а потом полным непониманием. Было видно, как в его голове прикидываются суммы и они ему совсем не нравятся.
Зачем посторонняя в доме? нахмурился он. Это же лишние затраты. Ты же женщина тебе не сложно ужин приготовить любимому мужчине? Это забота, а не труд.
Стоило дойти до понятной денежной оценки труда, всё вдруг превращается в «предназначение» и «любовь». Ужин забота, продукты поровну, а работа односторонняя.
Гриша, спокойно сказал я, если после восьмичасового рабочего дня я ещё готовлю, убираю, стираю и глажу, пока ты кино смотришь или в онлайн-игры залипаешь, то это не забота, это просто эксплуатация. Хотим равноправный бюджет значит, и домашнее делим поровну. Или делим, или нанимаем кого-то и платим обе стороны. Мне не подходит платить столько же, работая в два раза больше.
Он промолчал, и дальнейший ужин был в гнетущей тишине. Сказал, что надо «над этим подумать».
На следующее утро он уже не прислал своё обычное «Доброе утро». К вечеру написал сухо, что задержался на работе. А ещё через три дня исчез: ни на звонки, ни на сообщения не отвечал.
Через неделю общая знакомая рассказала, что Гриша теперь говорит «расстались, потому что я меркантильная и не хозяйственная». Что мне только деньги нужны и совершенно не готов к настоящей семье.
Сначала было горько. За полгода столько планов, иллюзий. Но вскоре я почувствовал облегчение.
Его уход был самым логичным ответом. Нужен был не я нужна была бесплатная домработница и курорт без хлопот.
Григорий испарился и слава Богу. Я нанял домработницу для себя. Возвращаюсь вечером в чистую квартиру, завариваю чай и думаю вот оно, настоящее счастье: жить без необходимости обслуживать того, кто тебя не ценит.
