Отправили в пансионат
Не смей даже заикаться об этом, Оленка, даже не думай! Клавдия Сергеевна с резким движением отодвинула миску с овсяной кашей. В интернат меня сдать хочешь?
Чтобы там укололи какой-то бурдой и подушкой накрыли, если голос подниму?
Не выйдет у тебя!
Оля глубоко вздохнула, сдерживая слёзы, и старалась не смотреть на дрожащие руки бабушки.
Бабушка, да какой интернат? Это частный пансионат. Лес рядом, медсёстры круглые сутки на месте.
Там у тебя будут новые знакомые, большой телевизор в холле.
А здесь ты сидишь весь день одна, пока папа на работе.
Знаю я это ваше «общение», еле слышно пробормотала Клавдия Сергеевна, удобнее устраиваясь на подушках. Оголят до трусов, квартиру загребут, а меня в овраг выкинут.
Васе скажи: мать живая из этой квартиры не уйдет. Пусть сам со мной до конца сидит. Он сын мне, или кто?
Я его растила, над ним сидела, когда сыпью покрылся. Теперь его черёд.
Папа работает на двух ставках, чтобы тебе лекарства покупать! Ему уже пятьдесят три, давление скачет, четыре года ни кино, ни отдыха!
Переживёт, резко сказала Клавдия Сергеевна, плотно сжав губы. Молод ещё, справится.
А ты помалкивай, курица яйца не учит. Ступай да убери кашу, грязи тут развела!
Оля вышла в коридор, шумно выдохнула, стараясь не расплакаться. Как с такой разговаривать?
Отец пришёл в квартиру под вечер. Он не стал сразу разуваться, а сел на табурет в прихожей и пару минут просто смотрел в одну точку.
Пап, ты как? спросила Оля, забирая у него тяжёлый пакет с продуктами.
Да нормально, Оль. На складе завал, отчётность скоро. Как бабушка?
Как обычно. Опять с руганью про пансионат. Говорит, будто мы её смерти желаем.
Пап, так нельзя. Я сегодня счета проверила на еду осталось всего три тысячи рублей.
А мне ещё за общежитие платить и учебники покупать.
Разберёмся, тяжело отозвался Василий, снимая ботинки. Я ещё подработку взял. Ночные смены на проходной, через день.
Пап, да ты же себя угробишь! Когда спать будешь? Так и до беды недалеко!
Василий ничего не ответил. Молча наполнил ковшик водой и поставил на плиту.
Она поела?
Половину каши вылила на кровать. Я уже всё перестелила.
Спасибо. Иди занимайся, учёба важней. Я сейчас сам накормлю и умою её.
Оля наблюдала, как отец, прихрамывая, направляется к матери в комнату.
Жалко его было до слез она видела, как когда-то сильный, добрый человек тает с каждым днем.
Исчезли шутки, исчез интерес, даже глаза его потускнели.
***
Прошла неделя, и стало только хуже: отец вернулся домой глубокой ночью, шатаясь. Оля мигом насторожилась.
Папа? Ты в порядке?
Всё нормально, Оленька. Просто в метро голову закружило, там духота.
Присаживайся. Сейчас давление измерим.
Тонометр показал 180 на 110. Оля молча вынула таблетки.
Завтра никуда не идёшь, вызываю врача.
Нельзя, сжалился отец. Завтра ревизия. Если меня не будет, премии лишат. А за мамину квартиру пришёл налог больше.
Продай её, пап! Оля зашептала, чтобы бабушка не услышала. Продай однушку в Подмосковье.
Шестьсот тысяч это же теперь огромные деньги для нас. Закроем долги, наймём сиделку.
Отец вздохнул:
Мать не соглашается
Пять лет она там не была! Зачем ей эта квартира, если она лежачая?
Отец не успел ответить с той стороны стены послышался резкий стук.
Клавдия Сергеевна стучала кружкой по тумбочке, требуя к себе.
Васенька! Иди сюда! С кем там шепчешься? Опять меня обсуждаете? донёсся дребезжащий голос.
Василий выпил таблетку, поданную дочерью, и отправился к матери.
***
Лет шесть назад у папы была женщина. Лидия, добрая, тихая, приходила к ним с пирогами, с Васей собирались в выходные ехать на турбазу.
Всё оборвалось, когда заболела бабушка. Лидия пыталась помогать, но Клавдия Сергеевна закатывала такие истерики, что Лидия убралась восвояси.
Пришла, мол, всё готовое под себя забрать! Моего сына обдирать взялась! кричала бабушка, едва папа собирался куда-то уйти, имитируя сердечные приступы. Прогнать её отсюда! Немедленно!
В итоге Лидия ушла, а отец её не догнал.
Вечером, когда Оля готовилась к экзамену, звонок раздался вдруг. Отца дома всё ещё не было.
Алло?
Это Василий Николаевич? раздался мужской голос.
Нет, я его дочь. Случилось что-то?
Девушка, это из отдела кадров. Ваш отец сегодня на собрании потерял сознание. Вызвали скорую, его отвезли в городскую больницу. Запишите адрес.
Оля дрожащими пальцами написала адрес прямо на полях конспекта. Не успела повесить трубку, как бабушка потребовала внимания.
Оля! Кто звонил? Где Вася? Пусть чай принесёт, пить хочу!
Оля зашла в комнату. Бабушка лежала, обложенная подушками, морщилась и нервничала.
Папа в больнице, коротко сказала Оля.
Как в больнице? Клавдия Сергеевна на миг удивилась, но тут же добавила: Вот, довели меня! Орал же на меня, вот Бог и наказал.
Меня совсем не жалеете! Кто теперь кормить будет? Давай, ставь чайник.
Оля молча вышла.
***
Три дня Оля металась между больницей и домом.
Отцу поставили диагноз гипертонический криз на фоне сильного перенапряжения.
Врачи запретили ему вставать.
Оля, как мама? первым делом спросил он, едва она к нему пришла.
Всё нормально, пап. Соседка заходит, помогает. Своим здоровьем займись, лежать тебе надо минимум две недели.
Какие две недели, меня уволят, денег не будет
Спи, накрыла его пледом Оля. Я всё решу. Обещаю.
На четвёртый день, когда она вернулась домой, бабушка встретила градом упрёков.
Где уж ты лазишь? Я грязная тут, Вася там прохлаждается, я здесь нищета!
Оля сжала кулаки и жёстко сказала:
Слушай, бабушка. Внимательно. У папы тяжёлое состояние, у него может случиться инсульт, если ещё раз так перенервничает.
Не придумывай! фыркнула бабушка. Крепкий он. В отца пошёл.
Нет. Я теперь тебя не поверну и кормить не буду.
Клавдия Сергеевна удивлённо округлила глаза.
Ты что, совсем?
Да. Денег у нас нет. Вообще. Папа не работает, премии не даст. Твоей пенсии не хватает даже на памперсы и таблетки.
Не верю! У Васи должны быть запасы!
Нет никаких запасов. Всё ушло на твои больницы в прошлом месяце. Так что выбор: либо сейчас подписываем бумаги на продажу твоей квартиры, либо завтра я вызываю соцслужбы, и тебя определяют в бесплатный интернат.
Ты не осмелишься! закричала бабушка.
Осмелюсь. Ты губишь сына, тебе неважно, останется ли он жив. Тебе бы только о себе думать.
Я сегодня говорила в том пансионате там как раз появилось место, деньги после продажи квартиры хватит на оплату. Уход хороший.
Не поеду! Клавдия Сергеевна закашлялась.
Значит, голодай. У меня нет денег. Я завтра ухожу на подработку, приду поздно. На тумбочке бутылка воды. Думай.
Оля ушла и закрыла дверь. Её всю трясло. Она себя жестокой не считала, но знала: если не переломить ситуацию, раздавит и её, и папу.
А бабушка бабушка всех переживёт, если позволить ей дальше вытягивать из них жизнь.
Всю ночь Оля не заходила к бабушке, хотя слышала и её крики, и слёзы, и проклятия. Зашла только утром.
Дай воды прохрипела бабушка.
Оля поднесла кружку.
Ну что, подпишем? Нотариус приедет к двенадцати.
Бессовестные еле слышно сказала бабушка, но злости уже не было. Всё забираете Ладно. Пиши свои бумажки.
Скажи Васе пусть навещает.
Будет навещать. Как встанет на ноги. Я тоже приеду. Обещаю.
***
Василий сидел на лавочке в парке пансионата. Щёки порозовели, спина выпрямилась видно, что силы возвращаются.
Рядом в инвалидной коляске сидела его мама аккуратная, с новым пуховым платком, спокойно ела яблоко.
Васенька, позвала она.
Да, мама?
С Лидией-то ты созвонился? Помирились?
Василий чуть удивился.
Созвонился. Обещала заехать в субботу.
Ну и хорошо, Клавдия Сергеевна отвернулась к клумбе. Тут медсестра Линочка уж больно строгая. Пусть твоя Лидия сама посмотрит, как тут за мной следят. Ты смотри, береги её, не обижай. Плохо, если мужик доводит женщину до слёз. Вот твой дед
Василий улыбнулся и взял мать за руку. К ним по аллее бежала Оля радостная и вся светится.
Папа! Бабушка! закричала она издалека. Я грант получила! И на работе ставку повысили!
Василий встал, расправил плечи. Клавдия Сергеевна наблюдала, прищурившись.
Она всё ещё была уверена, что её отправили несправедливо, но вслух не жаловалась.
Когда сиделка предложила сходить на массаж, бабушка только важно кивнула:
Пойдём, доченька. Только скажи массажисту, чтобы полегче был в прошлый раз чуть всю спину мне не выжал Ну точно медведь ей-Богу.
Медсестра откатила каталку, Оля обняла отца, и они долго стояли, глядя на высокие сосны.
Впервые за многие годы все трое почувствовали себя по-настоящему счастливыми.
***
Клавдия Сергеевна успела увидеть правнука Оля закончила институт, вышла замуж за хорошего человека, родила сына.
Василий женился на Лидии, и бабушка с невесткой наладили мирные, почти тёплые отношения Лида простила старушке все обиды.
Клавдия Сергеевна ушла тихо, во сне, не держала зла ни на сына с внучкой, ни на судьбу.
Жизнь научила всех отпускать, чтобы обрести покой и позволить жить не только близким, но и себе самой.
