Пошла я как-то навестить брата на Новый год а оказалось, что он меня и не звал, потому что жена его «не хочет видеть таких, как я» в своём доме.
Мне уже 41, брату 38. Всю жизнь мы были очень близки вместе росли, делили одну комнату, делились секретами, и хорошие, и горькие моменты проживали бок о бок. Но вот он женился и словно кто-то сменил его на другого, хотя я никак не хотела этого замечать.
В прошлом декабре почувствовала что-то странное: брат ни словом не обмолвился о новогоднем столе. А мы всегда отмечали эти праздники вместе. Всегда.
В тёплой московской тьме как-то вечером решила не тянуть резину:
«Если он не зовёт, приглашу себя сама».
Это ведь брат, а не какой-то незнакомец.
Вечером 31-го числа, часов в шесть, написала ему, мол: «Когда приедешь за мной?» Ответа не было. Позвонила телефон мёртво молчит. Что-то противное сжалось внутри, как первой стужей декабря. Вызвала такси и поехала к нему сама.
Двор, белый снег, ели и из окон льётся свет, смех, запах пирогов. Слышу детские голоса, музыка, звяканье бокалов Праздник во всю силу, а я, будто гость со стороны. Даже постыдно стало звонить. Но всё же постучалась.
Открыл брат. Побледнел. Вскользь обнял, весь какой-то зажатый.
Говорит:
«О, Алёна а чего ж ты не предупредила?»
Я отвечаю:
«Потому что ты меня тоже не предупредил. Вот и пришла. Что случилось?»
Перед тем как позвать меня внутрь, он бросил взгляд назад, будто чего-то боялся.
Я вошла и остановилась. На столе вся семья его жены: дяди, тёти, братья, даже сосед-композитор из соседней квартиры и тот тут как тут. Все собрались.
Только меня не хватало.
Жена встретила с приторной улыбкой, молча налила чай и пошла дальше, как будто я просто тень у двери.
Уселась я неловко на диван, прозрачная, незамеченная. В душной этой тишине услышала вдруг жена брата говорит своей матери, громко, не думая, что я слышу:
«Ну вот, пришла испортить нам вечер. Я же говорила, не хочу таких людей здесь».
«Таких?» думаю. Кто я тут, призрак или вор? Что я сделала?
Сдавила горло комом, едва держу себя, чтобы не заплакать прилюдно.
Брат тоже услышал. Лицо исказилось. Подошёл ко мне, шепчет:
«Алёночка, не обращай внимания она всегда такая».
Я плечами пожимаю:
«Какая? Что я ей сделала? Почему в доме родного брата я как чужая? Как посторонняя?»
Он опустил глаза и, будто впервые, честно сказал:
«Она не хотела, чтобы я тебя звал. Говорит у тебя сильный характер, что всё время рассуждаешь, везде вмешиваешься и помогаешь не там, где надо. Я не хотел ссориться с ней в праздник»
Я онемела. Родной брат решил не звать меня, чтобы дома не разразилась буря.
Не стала ни ругаться, ни устраивать сцену. Просто поднялась и сказала:
«Не беспокойся. Я пойду».
Он попросил остаться, но не могла. Не хотела быть чужой, лишней.
Шла по улице до самого угла, где снег скрипит под подошвой, ком внутри не рассасывается.
Дома разогрела тарелку гречки с курицей, поела одна, перебирая старые фотографии там мы с ним на прошлых новых годах, на фоне елок и мандаринов. И почувствовала, как что-то во мне оборвалось: он не смог защитить наше место рядом, нашу близость, наше прошлое.
До сих пор мы не говорили об этом. Всё пишет: «Надо бы увидеться», но я и сама не знаю звонить ли, или отпустить и уйти дальше своей дорогой.
Знаю одно: в этот Новый год я с ними не буду.
