Когда-то я был обычным работягой, как и все вкалывал за копейки, получал жалкую зарплату. И почему-то всё моё родство души во мне не чаяло: звали на все семейные застолья, помогали, если возникали трудности.
Но мне осточертела такая жизнь, и я решил открыть собственное дело с нуля, хоть и вовсе не имел стартового капитала. Родители мои погибли, когда мне едва исполнилось девятнадцать автомобильная авария, как в мутной воде памяти промелькнуло это.
У тёти моей сложилась удачная партия вышла за состоятельного мужчину. Я был уверен, что она меня поддержит без разговоров. Как же я заблуждался.
Тётя уверяла, что своё дело это сплошной риск, и не пожелала вложить ни одной гривны. Да я и не стал её винить поставь меня на её место, со мной было бы то же. Её решение, я понял, смирился, даже не оскорбился. В банк идти не хотел там проценты грабительские, невозможно потянуть. Пришлось экономить на всём, даже на еде, искать подработку, накапливать гривны на собственный бизнес.
Со временем мысли мои стали прозрачнее я уже отчётливо понимал, какого рода дело мне по душе, что мне для этого потребуется, сколько денег понадобится в начале и на что нужно копить. Решимость во мне крепла, я знал: отступать не стану ни на шаг. Сколько себя помню, всегда мечтал о собственном деле, и вот эта мечта медленно, как в неярких снах, стала чуть ближе. Больше всего ранили усмешки тёти. Стоило появиться в доме или на сборище, она хохотала и громко бросала:
Ну ничего себе, смотрите, сам бизнесмен пожаловал! Честь какая, наш предприниматель к обеду присоединился!
Когда я всё-таки смог открыть свою первую фирму, вся родня тут же отдалилась, особенно тётя. Я не дрогнул. Никогда в жизни не был упрямей. Год с лишним спустя я открыл ещё несколько офисов по всему нашему Харькову.
И вдруг звонок тётя. Сообщает: сын её поступает в университет, нужна помощь деньгами и жильём. К той поре муж давно от неё ушёл, работы приличной тётя найти не могла, вот и вспомнила обо мне, словно из другой жизни.
Я отказал мне некогда размениваться на чужие заботы, я собирался запускать филиалы и в других украинских городах: Днепр, Львов, Киев. Это требовало уйму средств, а племяннику её я не был ни брат, ни сват. После этого нашла тётя повод окончательно забыть обо мне хотя до того, признаться, и не пыталась связаться.
Теперь мои отделения работают без остановки, дела растут как на дрожжах, а сын тёти по-прежнему сидит на её шее. Никто из родни не хочет приютить или помочь ему всех сама тётя когда-то отвергла, и теперь в этом сне они исчезают, как забытые лица в тумане.
