Папа! Посмотри, какой спектакль! Веник домой семью привёл
Вениамин был котом редкой красоты спина у него темно-серая, как стальной Петербургский вечер, уши редко-черные, хвост таким же оттенком, а вот грудка, манишка, щёки, аккуратные белые «носочки» на лапках, брюшко, кончик хвоста и светлый треугольник на лбу сияющие, будто московский снег на рассвете. Вкупе с природной кошачьей гибкостью, облик его напоминал выражение «грациозен, как рояль». А глаза у Веника были глубокие зелёные, задумчивые такой взгляд свойствен лишь маститому певцу ночных серенад под окнами старого дома в духе кошачьей романтики.
Кот выделялся воспитанностью. На стол не прыгал, мебель не раздирал, не пытался в шутку превращаться в кошачьего Ньютона, сталкивая вещи с комода с научной серьезностью. Каким он был в детстве лишь можно было предполагать: скорее всего, карабкался по шторам, валил ёлки, гонялся за игрушками. К нам он попал уже зрелым, с устоявшейся натурой, как сформировавшийся представитель кошачьих. До этого он жил вовсе не в квартире.
До появления у нас Вениамин обитал в гараже рыбной артели в старой части Одессы, на другом берегу Днестра. Но однажды там сменился начальник, и новый оказался страстным любителем собак и продуманным противником кошек. Это определило судьбу Веника. Его к нам принес мой зять, который там работал сварщиком.
А то ведь псы начальника разорвут кота. Вы сможете взять его? умоляюще сказал он.
Мы согласились. Веник, как настоящий кот-кавалер, быстро взялся за улучшение генетики окрестных кошек в нашем районе.
Не стану затрагивать щекотливую тему про «самовыгул» и связанные риски. Это был конец восьмидесятых, окрестности Одессы тогда ветеринарное обслуживание котов, тем более кастрация, были редки. А если бы кто-то осмелился заговорить об этом с местным ветврачом слегка выпившим товарищем с фермы тот бы, в лучшем случае, уставился как на ненормального.
Однако, несмотря на активные походы «по делам сердца», Веник не выделил ни одну из местных красавиц. Он относился ко всем ровно и так бывало до тех пор, пока не появилась она Марусья.
Тот день я помню хорошо: ночную смену отработал, сполоснулся под душем, укладывался спать. Ближе к обеду меня разбудила дочь, вернувшаяся из школы.
Папа, проснись, такое надо увидеть! Веник семью домой привёл
Я направился в кухню и застыл: Вениамин сидел, как истинный кот спина колесом, лапки подогнуты, хвост вокруг передних лап, уши и усы направлены вперёд
Перед ним на полу шумело трое котят. Внешний вид о них явно говорил: такие же тёмно-серые спинки, белые «носочки», манишки на груди, на концах чёрных хвостиков светлые кисточки. Я сделал шаг, и снова замер увиденное потрясло.
Из Вениковой миски ела, буквально заглатывала пищу, худенькая, потрёпанная кошка окраса «табби»: серо-полосатая, с порванными ушами и испуганным взглядом.
Когда она подняла голову я оцепенел: глаз у неё был только один.
Подошла к двери, оправдывалась дочь, а они пятером сидят рядком, Веник впереди. Хотела выгнать, а потом заметила у неё нет глаза
Правильно поступила, что пустила! резко ответил я.
Попытался погладить кошку: та напряглась, отшатнулась, зашипела. Было видно доверия к людям у неё не осталось. Плохие люди встречались ей часто, иначе ей бы не досталась такая судьба. Страшно представить, что могло бы случиться, если бы она и котята попались местным псам суровым, полудиким промысловым собакам. Да и её одноглазость многое говорила о жизни.
В результате мы оставили всё семейство. И вот тут случилось неожиданное: Веник стал совершенно домашним котом! Если раньше у двора трёхэтажки устраивал битвы за кошачьих красавиц, теперь его интерес сместился он защищал лишь территорию. Побитый, лохматый после поединков, он неизменно возвращался домой к своей одноглазой Марусе.
По вечерам они устраивались в коробке под столом уютное гнездо. Там Веник заботливо вылизывал Марусю, уделяя особое внимание её раненому глазку.
Со временем удалось убедить местного «животного доктора» заняться её лечением нелёгкая задача, пришлось даже бутылку «горячительного» предложить (а времена были суровые, «сухой закон»). Но удалось.
Котят мы пристроили быстро мужики из артели, узнав, что это Вениковы дети, забрали их мгновенно, как породистых малышей. Остальные ждали Марусю не раз ещё пригласят.
И действительно, Маруся принесла потомство ещё дважды. Однажды снова ушла гулять и больше не вернулась. Верности не отличалась это мы поняли давно.
Мы искали её днями, окликали во дворе, заходили в сарай, исследовали кусты акации у оврага. Но поиски не увенчались успехом. Хорошо хоть, на тот момент последние котята подросли, и их тоже разобрали заранее.
Веник загрустил. Долго мог сидеть на подоконнике, смотря на улицу, будто кого-то ждал. Медленно гулял во дворе, иногда вступал в перепалки с другими котами. Но новых подруг он домой не приводил.
Единственным свидетельством мужской славы Веника были появляющиеся весной и осенью юные коты с таким же фирменным «маркизским» окрасом. Они будто доказывали, что стареющий Веник всё ещё хранит косточку от былой энергии.
К «пенсии» Веник перешёл примерно в 1998-м. Совершенно перестал выходить, спал по 1819 часов, ел мало старел не только телом, но и душой.
А в июле 1999-го началось странное: стал жалобно мяукать у двери, скрести лапой, просил выпустить. Я, понимая значимость события, пошёл за ним, хоть боялся за него.
Веник тяжело спускался с третьего этажа на каждой ступени спотыкался, словно старик. Обошёл дом, направился к крутой сопке, которая возвышалась в тридцати метрах от дома. Хотел взять его на руки, но Веник отверг помощь: «не смей я сам должен идти».
Когда поднялся на плоскую вершину холма, остановился возле изгиба оврага там было много нор и промоин. Он вдруг повернулся и посмотрел мне прямо в глаза будто хотел что-то сказать навеки. Глаза его были пронизаны тоской. Затем, неожиданно для своей старости, юркнул в один из ходов под обрывом и исчез.
Я ждал, звал по имени, пытался пролезть следом только пачкался в сырой земле и наткнулся на звериные следы. Безуспешно, вернулся домой.
Дома, взяв фонарик, пакет с кормом уже новые товары на одесских рынках снова пошёл туда. Но кот больше не появился, не ответил. Пришлось уйти, понимая: возможно, видел его в последний раз.
Так и не вернулся. Не пустая выдумка слова, что старые коты уходят умирать вдали от дома. А мы лишь надеялись, что тот куст шиповника, который вырос следующее лето на южной стороне оврага, не просто растение. Просто наш Веник в новом воплощении, как истинный герой своей дворовой легенды.
