Я вам не благотворительная столовая! сказала мать, встречая детей на пороге.
Галина Сергеевна давно не выбиралась никуда дальше продуктового магазина, и вот в эту субботу собиралась в поездку автобусный тур в Полтаву. Купили с подругой Тамарой Николаевной билеты заранее, аж за две недели, и Галина даже приобрела себе новую шапку синюю, с большим помпоном, очень ей шла, по крайней мере на взгляд зеркала в прихожей.
Часы показывали восемь утра, когда она тихо пила чай на кухне, пытаясь не разбудить утро внутри себя. В это время раздался звонок в дверь.
Галина замерла с чашкой.
«Нет, пусть это будет ошибка», подумала она.
Позвонили снова. Потом ещё. Затем раздался голос:
Мам, открывай, у нас руки заняты!
За дверью стоял сын, Алексей, с женой Леной, двумя детьми (семи и девяти лет) и четырьмя сумками. Будто они приехали на всю зиму.
Мам, у нас воду отключили, заявил Алексей с выражением лица, будто сообщает чрезвычайно важные новости. Мы буквально на пару дней, ты не против?
Галина глянула на сумки, на внуков.
Заходите, сказала она.
Что ей оставалось делать?
Пока дети раздевались, а внуки тут же включили телевизор на полную громкость, Галина пошла на кухню. Руки сами открыли холодильник, достали яйца, сметану, зеленый лук. В голове крутилась мысль о белом туристическом автобусе, который отъедет ровно в десять утра и о новой синей шапке с помпоном, которая останется дома.
В 10:15 позвонила Тамара Николаевна:
Галь, ты где? Мы через пять минут уезжаем!
Тома, не могу. Приехали дети.
Пауза.
Снова?
Снова.
Тамара Николаевна так вздохнула, что, кажется, это услышали и в Полтаве.
В 10:30 вновь раздался звонок. Теперь дочь пришла Мария, тридцать семь лет, в разводе, с дорожной сумкой на плече и лицом человека, которому позарез нужны мамины еда и добрые слова, хотя Мария пыталась убедить всех, что пришла «просто так, буквально ненадолго».
Проходи, сказала Галина и пошла жарить котлеты.
Не сказать, чтобы это было впервые. Или второй раз. Или даже пятый.
Дети Галины Сергеевны приезжали всегда по поводу и без. Алексей когда лифт дома ломался или у него с Леной «легкая ссора, надо бы остаться у мамы». Мария появлялась просто так села в метро и приехала.
Галина всё это знала. И всё равно вставала к плите.
Есть такие люди ноги сами несут к плите. Галина Сергеевна была точно из таких. Сорок лет работы в школьной столовой сделали своё дело. Если дома народ нужно кормить. Если никого скоро будут. Руки чистят картошку, пока разум еще не решил, нужно ли это сейчас.
К обеду на плите уже стояли три кастрюли и сковородка.
Картошка, котлеты и какой-то суп на скорую руку.
Внуки сидели на ковре, рассыпав по полу игрушку-конструктор. Алексей ходил по дому с телефоном, так важно, как будто он министр в кулуарах Рады. Лена лежала в спальне с книжкой. Мария сидела за кухонным столом и рассказывала маме в очередной раз, каким оказался её бывший муж тот самый, с которым они разошлись два года назад.
Представляешь, мам, жаловалась Мария, вчера написал мне. Опять. Ну чего ему надо? Говорит: «Скучаю!». Мам, ты слышишь?
Слышу, слышу, сказала Галина, помешивая борщ.
Мам, как думаешь, отвечать ему или нет?
Не знаю, Маша.
Мам! Ну ты всегда так Я тебя спрашиваю ты «не знаю»
Галина не отвечала. Снимала пену с бульона требовалось сосредоточиться.
В три Алексей закончил звонить, заглянул на кухню.
Мам, котлеты скоро?
Жарятся.
А то мы с утра толком не поели. В дороге только кофе
Галина кивнула.
Пообедали шумно. Внуки ели только котлеты, категорически без лука. Мария котлеты без хлеба (снова новая диета). Алексей просил добавки. Лена сказала, что не голодна, но, пожалуй, котлету съест.
Потом Алексей лег на диван, Мария пошла в ванну мыть голову. Внуки теперь уже в другой комнате рассыпали конструктор.
Галина мыла посуду и смотрела в окно. На скамейке во дворе сидела соседка Валентина Николаевна та самая, с которой Галина по средам ходит на скандинавскую ходьбу. Валентина Николаевна грела лицо на весеннем солнце спокойная, умиротворённая. Без горы посуды и очередных котлет.
Галина вздохнула и взялась за следующую кастрюлю.
Ближе к вечеру, когда суп был доеден, посуда вымыта, а пол после внуков вытёрт, Галина села на табуретку отдохнуть но тут в дверях вновь появился Алексей.
Он стоял, сытый и довольный, в помятой футболке.
Мам, а котлеты остались? Я бы еще съел парочку.
Галина посмотрела на сына.
Котлеты были три штуки под крышкой. Она отложила их для себя, ведь сама толком так ничего и не поела, всё у плиты провела. Но сын смотрел и в этот момент что-то в ней щёлкнуло.
Галина Сергеевна вспомнила про синюю шапку с помпоном, которая висит на прихожей вешалке. Про экскурсию в Полтаву, на которую она не поехала. Про автобус, который ушел в десять без неё. Про Тамару Николаевну, которая сейчас, наверное, гуляет с Веры Ильиничной среди старинных зданий и ест что-нибудь вкусное в местном кафе.
Она думала об этом и о котлетах.
Мам? переспросил Алексей. Ты меня слышишь?
Галина поставила кружку на стол, сняла фартук, аккуратно сложила его и положила на спинку стула.
Ирина переписывалась в телефоне. Внуки усилили звук у мультфильма злодей в мультфильме заглушал весь дом. Лена прошла мимо кухни, уронив на пол полотенце и не подняла.
Полотенце осталось лежать.
Мам? Алексей переминался с ноги на ногу. Ты где?
И тут Галина Сергеевна сказала. Тихо, ровно, голосом человека, который уже вчера знал, что скажет, но больше не хотел молчать:
Я вам не бесплатная столовая. И не гостиница.
На кухне стало тихо. Даже злодей в телевизоре будто сбавил голос.
Мария подняла голову.
Алексей онемел.
Сегодня утром, продолжила Галина, я собиралась на экскурсию. В Полтаву, с Тамарой и Верой. Билеты купили в феврале. Я шапку новую купила синюю. Она сейчас на вешалке. Автобус уходил в десять. В половине девятого вы пришли с семьёй. В одиннадцать приехала Мария.
Тишина.
Я никуда не поехала. Встала к плите. Как всегда. Потому что вы привыкли и внуки хотят котлет, и Лена на диете, и тебе добавку подай.
Пауза.
А у меня ведь тоже есть жизнь, сказала Галина Сергеевна. Просто вы об этом не думаете. Не виню сама приучила. Но сегодня хватит.
Хватит чего? спросила Мария.
Готовить. Обслуживать.
Алексей смотрел так, будто у него мир рушится. Медленно, как старый шкаф по паркету.
Мам, ну мы вовсе не нарочно
Я знаю, ответила Галина. Это даже хуже. Когда нарочно хоть понимаешь, а вы по привычке. Открыли холодильник что-то там будет. Закрыли пошли по делам.
В комнате всё тот же злодей. Внезапно мультфильм закончился.
Галина взяла сумку, которую собирала утром. Сняла пальто и взяла шапку с помпоном.
Ты куда? не двинулся Алексей.
К Тамаре Николаевне. Они вернулись. Пьют чай. Меня ждут.
А ужин? спросил Алексей, и почти сразу понял, что зря сказал.
Галина всмотрелась в сына с тем материнским взглядом, от которого сорокалетние мужчины становятся мальчишками лет десяти.
В холодильнике яйца, макароны, сыр, сказала она. Хлеб на полке. Руками пользоваться умеете, плита не космическая разберётесь.
Пальто надела, шапку поправила и вышла.
В квартире остались четыре взрослых, двое детей, сковородка и три котлеты, которые Галина отложила себе к ужину.
Полотенце всё ещё лежало на полу.
Алексей посмотрел на него. Потом наклонился и поднял.
Галина вернулась почти в одиннадцать.
У Тамары Николаевны было хорошо: мятный чай, свежие полтавские галушки, фотографии на телефоне вот монастырь, вот рынок, вот Вера Ильинична смеется над стаканом варенья, притворяясь, что то просто чай. Галина слушала, смотрела на фотографии и мечтала, что обязательно поедет в следующий раз.
Шапка с помпоном лежала рядом на диване надевая её, она почувствовала себя живой.
Дома ключ повернулся легко.
В прихожей порядок, детские ботинки стоят по линеечке, полотенце исчезло.
Галина сняла пальто, прошла по коридору. На кухне горел свет.
В дверях она увидела: Алексей за раковиной моет кастрюлю. Сосредоточенно, впервые, но старается. На плите кастрюля, позже Галина обнаружит переваренные макароны с сыром, но ведь это забота. На столе вымытая посуда, стопкой.
Мария сидит тут же, задумчивая.
Внуки, значит, уже спят.
Алексей услышал шаги, обернулся.
Мама, сказал он, мы не думали, что тебе так тяжело.
Галина смотрела на кастрюлю, вымытые тарелки, Марию.
Ничего особого.
Но Галина Сергеевна, которая сорок лет кормила людей, не ожидая благодарности, вдруг почувствовала, как её пробрал жар в глазах. Странное дело из-за кастрюли.
Мам, садись, сказала Мария. Мы для тебя оставили.
На краю стола стояла накрытая тарелка для неё.
Галина присела, сняла крышку.
Макароны с сыром немного слиплись, немного остыли, натёртый сыр крупно и явно в спешке.
Взяла вилку.
И эти простые макароны показались самыми вкусными за много лет.
В нашей жизни важно не только заботиться о близких, но и помнить о себе, ведь когда любишь себя этому понемногу учатся и другие.
