Когда-то давно, в одном из киевских троллейбусов, все пассажиры сидели молча, каждый был занят своими мыслями и никто не обращал внимания друг на друга. За окнами лил мелкий дождь, размазывая свет фонарей по запотевшему стеклу.
На одной из остановок вошёл бродяга. Хотя ему едва исполнилось пятьдесят, выглядел он намного старше: лицо усталое, одежда грязная, волосы всклокочены. В салоне тут же распространился резкий, неприятный запах.
Люди добрые, помогите на хлеб, попросил он, глухим голосом. Уже третий день ничего не ел.
Большинство пассажиров отвернулась, уткнувшись кто в газету, кто в телефон. Лишь некоторые молча полезли в карманы, перебирая мелкие гривны.
Вдруг из глубины троллейбуса раздался голос:
Денег на еду нет? Так пойди поработай! Сколько можно жить за чужой счёт? Меня вот сегодня с завода уволили и ничего, не побираюсь! У меня и долг за квартиру висит…
Говорил мужчина, лет сорока пяти, аккуратный, крепкий и явно при деньгах. Бродяга опустил голову, смущённо ёрзая грязными руками в изношенных карманах. Неожиданно он вытащил оттуда всю свою мелочь, несколько десятков копеек, и протянул их этому мужчине.
Забери, тебе нужнее, чем мне. А меня, наверное, добрые люди всё же не оставят.
С этими словами бродяга уже собирался выйти на следующей остановке. Мужчина поспешил за ним, пытаясь вернуть деньги. В салоне повисла гулкая тишина все затаили дыхание, наблюдая за происходящим.
Догнав бродягу, мужчина шептал, что хотел лишь донести свою мысль, оправдывался, но тот лишь засмеялся и отказался брать деньги обратно.
Жизнь хорошая штука, говорил задумчиво он. На свете много добрых людей. Нужно только уметь радоваться каждому мгновению.
Мужчина так и остался стоять на тротуаре, сжимая в руке мелкие гривны. По его щекам текли слёзы. Этот случай навсегда остался в его сердце, словно тёплое напоминание о простом человеческом сострадании.
