Душой измерь, умом проверь
Девчонки, вот клянусь, попала я, как в дурной анекдот. Вчера моя свекровь нагрянула ко мне с кастрюлей борща! Представьте: заходит, вся такая довольная, ставит передо мной и говорит: «Вот, это правильный борщ. Мой сыночек с детства к нему привык». Мой, мол, не нравится! Соня отставила в сторону чашку с остывшим кофе и придвинула бокал красного, будто смородинового вина. Ну, откуда, скажите мне, они появляются, эти женщины? Это же как надо себя закрутить, чтобы решиться вот так: взять и принести чужой хозяйке домой борщ. Мы тоже станем такими? Если да, пусть лучше меня в глухую тайгу, чтобы ни одна дорога обратно не выводила!
Сонь, перестань! Лиза потрепала подругу по руке и попробовала пирожное, словно проверяя его на ядовитость. У нее, наверное, просто возраст вот и заносит. И скучно, и делать нечего. Сын единственный. Что ей остается? Вот и крутится возле вас, как способна. А ты благодарна будь, пусть борщ варит. тебе же меньше готовки!
Не-ет, тогда она к нам и переедет жить! Соня скривилась, и тень легла на бокал. Она и так что вздумается вытворяет. Вспомни, как перед Новым годом бельё нам покупали?
«Подарочек» тот?
Ага, этот самый. Ты представляешь она его выкинула!
Да ну? Как? Лиза чуть не опрокинула чайник, залила скатерть бледно-жёлтым.
Сказала: «Для здоровья вредно!» Трусики, видите ли, не те. Соня нервно хихикнула. Даже не стала ей цену называть. Съела бы на месте!
Не угодишь тебе! засмеялась Лиза О здоровье, нужно думать! Но правда, чего она в твоём белье вообще рылась?
А ты у неё спроси! Соня с силой швырнула салфетку на стол, потом принялась промакивать лужицу чая, ругаясь шёпотом. Ну вот, видишь, разволновалась! Потом это не отстирать Елки-палки.
Успокойся, тихо сказала Оля, отнимая салфетку и подвигая Соне кофе. Ты, как заводная. Не дело.
Тут не задергаешься Девочки, пока мы на съёмной жили, она была как пыль в небе: не видно, не слышно. Я и работала, и думала спокойно. А с тех пор как купили квартиру чувствую себя инфузорией под микроскопом. Придёт, когда вздумается, роется, всё переставляет под предлогом: «Я же помогла с первым взносом», будто я ей раба навек! Соня вздохнула, пожаловалась вслух невесёлому бокалу.
Замки бы поменять
Да что толку? Муж ей сам ключи передаст, всё равно. Она же МАМА. Обида будет на всю жизнь! Не хочу разводиться из-за этого!
Ну ты даёшь! Тоже мне, слабая женщина! Лиза фыркнула и развела руками. Где твой былый дух? В школе стерва была пострашнее всех, а теперь как кисель.
Всё ушло в топку несбывшихся мечт, Соня сделала глоток и усмехнулась. Нет, надо решать вопрос радикально, а то и сын испугается. Вчера спросил: «Мама, почему ты злая?» А что я ему скажу? Что бабушка меня свела с ума?
Правильно, не так нельзя, Лиза кивнула серьёзно, потом махнула официанту. Девочки, надо десертом нервы залить.
Давай, Соня вытерла уголки глаз и улыбнулась. А хотите, покажу торт, который на последнюю свадьбу сделала? До сих пор самой не верится!
Все склонились над её смартфоном вот это был настоящий торт: воздушный, белковый, с какими-то висящими сверху ягодами.
Соня! А как оно держится? шептала Оля, поражённая конструкцией.
Сын подсказал секрет, пока конструктор собирал. Теперь шесть заказов до весны! Только не знаю, как управиться
Приди в гости к бабушке с внуком, пусть посидит и ей занятие, и тебе помощь, подмигнула Лиза.
Вот уж умора! засмеялась Соня Бабушке скучно будет: внуки её не занимают, только борщ!
А может их с отцом к бабушке на дачу отправить?.. осторожно предложила Оля.
Соня от изумления застыла с чашкой на весу потом оживилась:
Гений ты, Оля! Внук борщика поест, бабушка в своей стихии, а у меня свобода. Конфет только бы Ярику не давать то будет тот ещё шкодник!
Все засмеялись, хорошо зная Ярика у того энергия от сладкого так и пёрла: был праздник был рок-н-ролл.
Оля, у тебя как дела? спросила Лиза, повернувшись к Ольге. Свекровь не мучает?
Лиза, мне бы ваши беды. тихо проговорила Оля, чуть улыбаясь. После свадьбы всё слишком тихо, даже странно. Ты вот ругаешься, а я, может быть, счастлива
И тут она, будто из густого молочного тумана, вспомнила тост на их свадьбе, когда Марина Петровна будущая свекровь сказала:
Оля, я не пряник, чтобы всем нравиться, помнишь? Я тётка сложная, но для меня самое главное сын и семья. Не лезу с советами, помогу если надо.
Странно, когда человек так прямым текстом говорит, да? шепнула Оля невидимому отражению кофейной ложки.
Вспоминалось смутно, будто в кривом зеркале: встреча с Сашей, каблуки, весёлый спор о счастье и замужестве, нежная рука, которую он поцеловал при расставании
Вот бы бабушка увидела, звучал голос в голове. «Наконец-то, Олечка» Степанида Петровна растила внучку одна, после той самой истории с Москвой и исчезновением.
Были долгие ночи, письма, потом тишина. Та тишина, что звенит в ушах, когда уходит последний, кто тебя любит. И Ольга осталась одна на одну с учёбой, больницей, друзьями Лизкой и Соней, и пустым домом
Шли годы, боль постепенно отпускала, Лиза устроила её к себе на работу в мебельную фирму отца: «Папа боится, что толку мало будет, а я знаю справишься, Оля!»
Лиза была душой компании, блистала в делах, но с мужчинами ей никак не везло: «Все какие-то чудики. Ну появись уже, достойный! Тебя всю жизнь жду!» Был бы мальчишка рядом залюбила бы. Дом и семья вот о чём мечталось Лизе.
Соня, всегда прямая, выросла с матерью, где частенько на обед и хлеба не было. А Оля Оля жила как на тонкой грани, между богатой подругой и той, кто пришёл из ничего. Все её близкие теперь были здесь, за этим столом.
С временем появилась у Ольги и любовь Саша. Встретились, расстаться не смогли. Оля мечтала учиться, но подрабатывала, чтобы хватало на жизнь. Вместе с Сашей они прожили два года в любви и взаимной поддержке.
Но в каждой истории найдётся свой Максим друг Саши, который был слишком правильным, слишком любезным и всегда рядом, как будто ждал чего-то Лиза изначально не полюбила его: «Не связывайся, мутный тип»
Время шло, случилось настоящее маленькое чудо Оля забеременела вопреки врачебным прогнозам, радость была у них полная чаша, даже муж не сразу поверил.
Свекровь сидела за столом, молча смотрела своими стальными глазами: «Ты доверяешь ей?» спросила. Саша был категоричен: «Всё, мама, хватит!»
Появился Ярослав, и счастье вошло в дом вместе с плачем ночью и улыбками по утрам. С тех пор Марина Петровна стала приходить на помощь, но со своими внутренними правилами. А Оля Оля всё чаще ловила себя на тревоге, будто где-то между ними лежит острый камешек скажи не так, посмотри не так и больно.
И вот однажды телефон звонил так резко, что рука дрогнула. Глухой голос свекрови, слова рассыпались как град. Потом всё поплыло
Девочки поили её водой, кто-то хлопал по щекам, Лиза что-то кричала в трубку, а Соня обтирала влажным полотенцем. Потом был дом, где Марина Петровна, за короткое время постаревшая лет на пятьдесят, робко сказала:
Поедешь со мной? Мне страшно
Саша погиб на дороге, врезавшись в открытый люк. Всё случилось как в кошмарном сне, когда вся жизнь превращается в сплошную ватную боль.
Оля пыталась выживать иначе: что-то драила, что-то варила бесконечно, чтобы не думать. Марина Петровна не переехала к ним «Я здесь, он здесь Вещи, запах, вот-вот войдёт» Ярик крутился вокруг, прижимался ладошками к щекам мамы и бабушки. Не понимал, почему одна тоска в доме.
Время тянулось, приблизился Новый год. Оля с Мариной и внуком отправились в зимний Сочи сменить обстановку, выдохнуть.
Неделя лилась холодным дождём. Лишь раз вышли к морю: волны катились на берег хмуро, словно кто-то печаль пролил в это серое небо.
Мощно только и сказала Марина, и вдруг Оля обняла её за плечи, сама не понимая, как повеяло в этой нежности бабушкиным теплом.
Хорошо, что мы остались прошептала Марина остались друг у друга.
Они вдруг заговорили так просто, как никогда прежде. И Марина, будто выплёвывая яд, произнесла: «Максим был Он пришёл ко мне, сказал Ярик не Сашин сын, будто намекал» Оля чуть не рухнула но Марина, держа её за руки, произнесла тихо:
Я же не поверила. Саша всегда тебе верил. Я видела ложь в глазах Максима, другое мне знать не нужно.
Обо всём этом Оля молчит потом, только Лиза одна знала, как разнесла бы Максима, если бы тот ещё раз появился.
Дни после той поездки были как сон. Полузабытое, что живёт на границе между печалью и нежностью. Ярик перебегает от одной к другой, заглядывает в глаза, пока женщины вспоминают, шепчутся, верят каждое слово вновь и вновь.
Весна пришла неожиданно, с ней выбрались на свадьбу: Лизка, наконец, бросила букет и спасла себя собственными руками. Соня с животом расписывала новый торт, подруги хохотали и подбадривали друг друга прежним образом.
И вдруг, глядя, как Ярик пляшет с бабушкой под шёпот шампанских пузырьков, Оля подумала, что Марина по праву стала мамой. Той самой.
Мама, тихо, но твёрдо сказала Ольга и с благодарностью посмотрела на женскую тень, без которой не было бы у неё этой семьи. И не было бы ни дома, ни мира. Только счастье, где каждый день измеряется душой и проверяется умом.
