Разрушайте эту лачугу! орал делец, не подозревая, что к дому уже идет офицер спецназа.
Арсений терпеть не мог ноябрьские дни. В ноябре в Ярославле грязь становится густой, как щи, а небо опускается так низко, что цепляет верхушки осин. Маршрутка довезла его до развилки у леса, окатила дымом, и канула во мглу по серой трассе.
До родной деревушки оставался километр с небольшим. Знакомый рюкзак тяжело тянул плечо в нем лежали гостинцы: шерстяная шаль, банка настоящего запорожского кофе и коробка алых тульских пряников, которые так любила бабушка Ульяна. Заранее он не сообщил о приезде хотел увидеть в ее глазах удивление, когда шагнет за калитку. Три года службы по контракту, ранение, долгие месяцы в госпитале Арсений выгрызся. Душа жаждала тишины, потрескивания поленьев в печке и бабушкиного пирога с яблоками.
Но тишины не было.
Едва миновал первые дома по улице Лесной, как услышал тяжелое урчание мотора. Так тарахтят старые дизели на холостых тягуче и зловеще. Арсений ускорил шаг, перемахнул лужу, по инерции вспоминая, как еще мальчишкой белил этот самый забор под осинкой. Теперь половина забора лежала в грязи.
У ворот маячил здоровенный черный джип. Два амбала в кожанках лениво щелкали семечки и сплевывали на дорогу, а ближе к крыльцу стоял мужчина в песочном пальто, грозно наклонившись над хрупкой старушкой в старенькой куртке с выцветшей надписью на спине.
Ты чего, бабуля, совсем старостью тронулась? его голос был колючим, как иней. Я ж неделю дал! Инвесторы у меня, техника простаивает, а ты тут окопалась!
Милый, ну куда же я голос бабушки Ульяны срывался на плач. Зима скоро Тут мой дед, тут хозяйство
В дом престарелых тебя отправить надо, прошипел человек и резко пнул ногой ведро у ступенек. Оно покатилось по двору с лязгом. Раз не понимает по-хорошему ломайте дом! бросил он парням с семечками.
Один из них хмыкнул и шагнул вперед.
Арсений не кричал. Не бежал, а молча вошел во двор, как его учили на службе. С плеча сполз рюкзак, бесшумно опустившись в траву.
Первый парень заметил его, когда было поздно расстояние не больше двух метров.
Мужик, ты начал он, но договорить не довелось.
Одно движение и громила согнулся, хватаясь за бок. Второй замер, наткнувшись на тяжелый взгляд Арсения.
В этих глазах не было гнева. Там лежала холодная, беспросветная усталость, которой этим двоим не понять.
Стоять, ровно бросил Арсений.
Мужчина в пальто резко обернулся. Гладкое, нервное лицо побледнело.
Ты кто такой вообще? С чего приперся?
Арсений подошел к бабушке Ульяне. Она с трудом узнала в нем внука, не веря собственным глазам.
Сенечка прошептала она, обнимая его. Живой
Он аккуратно прижал ее к себе, ощущая, какая она теперь легкая, словно сама тень. Держалась запаха валерьянки и теплой старой шерсти.
Живой, ба. Проходи в дом, чай ставь.
Эй, солдатик! покупатель земли шагнул к ним, едва не плюясь. Ты тут героя строишь? Я Игорь Данилов! Он весь район держит! За своих охранников ответишь!
Арсений неторопливо повернулся к нему. Подошел вплотную. Данилов был выше, но отступил. От Арсения веяло силой.
Слушай, Игореша, холодно сказал Арсений, свои игрушки забирай и исчезай отсюда. Чтобы через минуту ни духу, ни запаха твоего тут не осталось.
Данилов зашипел:
Угрожаешь? Я завтра приеду с людьми, этот дом лично катком снесу!
Он махнул рукой своим подручным. Джип с ревом вылетел на улицу, перемешав клумбу с октябрьской георгиной. За ним потащились остальные.
Дом согрел их жаром. На столе стояла тарелка с картошкой по-деревенски, бабушка суетилась, выставляя малосольные огурцы и грибы, но руки предательски дрожали.
Месяц уже ходят, рассказывала бабушка, глядя в окно. Приходили, слово сладкое молвили, землю купить пытались, гроши предлагали. Потом этот Данилов прискакал базу отдыха строить захотел, тут же речка рядом.
А соседи что? спросил Арсений, прихлебывая крепкий чай.
Больше половины продались У Захаровых корова пропала, у Савельевых ночью пожар случился. Все боятся, а у Данилова брат в администрации, племянник в полиции. Куда нам, старикам?
Арсений слушал, чувствуя, как пружина в груди сжимается туже. Знал он таких людей они не отступят. Данилов придет непременно, и не один.
Документы где?
В резной шкатулке, всё на месте, сынок.
Ложись, бабушка. Я буду сторожить.
В ту ночь сна не было. Арсений неотрывно обходил двор. Забор одно название, сзади лес, подойти просто. Дом старенький, деревянный: вспыхнет быстро.
Он вышел на крыльцо, достал папиросу. Связь в этих краях слабая, пришлось вылезти на чердак.
Набрал номер.
Да? бодрый голос раздался в трубке.
Мишка, это я. Позывной «Арсен».
Арсен? Брат, здорово! Говорили, ещё в госпитале на восстановлении.
Я у бабули в Ягловке. Хочет какой-то тип дом снести. Завтра собирается с техникой приехать, людей привезет. В общем, помощь бы не помешала
Координаты скинь, с ребятами сейчас в Виннице до вас рукой подать. Утром подвалим.
Без лишних эксцессов, Миш.
Не волнуйся, сделаем культурно.
Остаток ночи Арсений ждал рассвета.
Утро было тусклым и сырым. По низине стелился густой туман. Арсений сидел на крыльце, чистил карманным ножом яблоко. Бабушку убедил остаться в доме.
В девять точно к околице подкатил желтый бульдозер, за ним два чёрных внедорожника и бусик.
Из машин высыпали человек двенадцать: крепкие парни, кто в трениках, кто в камуфляже, у некоторых арматура в руках.
Игорь Данилов был в короткой кожанке, с ним его главный громила, мужик со шрамом.
Ну что, вояка, собрал вещи? с усмешкой спросил Данилов.
Арсений откусил яблоко и промолчал.
Сломать забор! приказал Данилов. А этого проучить!
Бульдозер тяжело заревел, под его рыком толпа поперла к двору.
Ну что, герой, ложись сам целее будешь, усмехнулся главный охранник.
Тут со стороны леса донесся иной звук гулкий рев моторов. Два микроавтобуса «Газель», облепленные грязью, заклинили проезд.
Дверцы открылись. Вышли семеро крепких мужчин. Не кричали, не махали кулаками просто встали цепью. Спокойные, уверенные. Так стоят те, кто многое видел.
Мишка, рыжий, широкоплечий, выступил вперед.
Здравствуйте, граждане. А что за собрание?
Данилов занервничал.
Это частная территория! А вы кто?
Мы? Помогаем старикам по хозяйству. Смотрю, тут порядок нарушают.
Вон их! крикнул Данилов.
Но его люди не ожидали отпора.
Столкновение длилось полтора минуты четко, без излишеств: бывшие сослуживцы Арсения работали слаженно и мягко. Через пару минут лежали все подручные Данилова. Даже водитель бульдозера поднял руки.
Данилов остался у машины, побелевший. Арсений приблизился.
Достань телефон, попросил он спокойно.
Зачем? заикаясь, переспросил бизнесмен.
Новости областные открой.
Мишка заглянул через плечо.
Быстро работают, ухмыльнулся он.
На экране статья: «В Ягловке предприниматель пытается выгнать пенсионеров ради элитной базы отдыха. Видео». Ниже ролик: Данилов ругается на бабульку, пинает ведро, угрожает.
У меня есть друзья в прессе. Вот это видео уже ушло в прокуратуру и обладминистрацию, сказал Арсений. Так что, Игорь, собирай людей, исчезай и не вздумай больше появляться. А если хоть волос упадёт с головы моей бабушки или соседей сам знаешь, как быстро проблемы появляются.
Данилов затрясся головой.
Через час приехала областная полиция не местные. Данилова и его людей посадили в УАЗ, не особенно церемонясь.
Вечером в домике Ульяны Алексеевны шумела компания. На столе стояли жаркое, селёдка, парились пироги. Мишка рассказывал истории, парни хохотали, а Арсений подливал горячий чай. Бабушка Ульяна сияла накладывала всем солёности и угощения.
Спасибо, мальчики, без вас бы не справилась
Перестаньте, Ульяна Алексеевна, махал рукой Мишка. Воздух у вас здесь что надо!
Позже, когда стемнело и рассыпались по небу острые звёзды, Арсений с друзьями стояли на крыльце.
Что дальше, Сеня? спросил Мишка.
Пока здесь останусь. Забор чинить, крышу перекрыть. И яблони посадить. Дедовы не прижились, надо новые. Антоновку.
Это правильно, поддержал друг. Новое начинать дело для сердца.
На следующее утро друзья отправились в путь. Арсений смотрел вослед, потом повернулся к дому. В окне свет, мелькнула заботливая тень бабушки снова хлопотала у плиты.
Он взял лопату. Земля стылая, но если посадить дерево с душой оно обязательно пойдёт в рост. Главное чтобы корни были крепкими. А у них здесь всегда были корни, которые никаким бульдозером не вырвать и не разворотить.
Иногда самое главное в жизни это крепко держаться за собственные корни, и тогда никакая сила не сможет вырвать тебя с родной земли.
