В одном пригороде Киева жила старушка по имени Аграфена Ивановна. Решила она завести себе щенка кавказской овчарки. Щенок рос быстро и становился всё серьёзнее ел целую миску борща за миг, чесал бок о старый деревянный забор так, что тот стал будто после урагана, а иногда так тянулся за Аграфеной Ивановной, что казалось, сейчас девяностолетнюю бабушку и впрямь утащит. Но всё равно щенку нужно чем-то развлекаться.
Потом Аграфена Ивановна умерла. Не из-за щенка просто её дорога закончилась чуть раньше девяноста лет. И вот на дачу из Львова приехали дети и внуки. В доме пахнет солёными огурцами и промытая с дачи снедь приснилась укропом. А возле крыльца на цепи сидит собачище. Смотрит будто ждёт гостей на Масленицу. Не каждый день на пороге толпа, и все пахнут колбасой с базара. В семье стали решать: куда ж пса пристроить? Жалко усыплять, жить рядом страшно, выпускай гулять грех на мир взвалишь, не заслужил он таких бед. Решили отдадут пса в добрые руки, хоть и гривны доплатят, лишь бы нашёлся тот смельчак, кто мохнатое чудо заберёт.
Нашёлся мужчина из Полтавы, мечтавший всю жизнь кормить овчарок и чесать им за ушами, да так, чтоб граблями. Какие все же странные желания бывают у людей! Позвали ветеринара.
План был чётким, как расписание электрички: дать собаке снотворное и отвезти в новый дом быстро и молитву шепнуть, и свечку поставить за удачу, может, и за упокой сна бывают разные, кто ж разберёт.
Ветеринар приехал на старенькой «Таврии», с ружьем наперевес в руке шприцы с сонной смесью. Он ведь, как и все ветеринары с киевского рынка, герой дня. Одним выстрелом отправил собаку в царство Морфея. Отщелкнули цепь, уложили на старый ковёр, поволокли к машине.
Погрузили собакена в багажник тот совмещён с салоном, сразу видно, для важных дел машина. Ветеринар на переднее сиденье; профессионалу комфорт важен. Новый хозяин за рулём. Внуки, дети, вся родня Аграфены Ивановны сзади; разговаривают, морковку рассасывают, путь дальний.
А тут собака очнулся. Приподнялась, огляделся. Люди вокруг сидят, тоже смотрят. Ветеринар с глазами, как у карася на рынке. Новый владелец тоже в ступоре, и вовсе не следит за дорогой: ну его, этот руль.
Вот это сон, удивилась собака.
А вдруг и вправду рай? промелькнуло у людей.
Собака стала перелезать ближе к людям, потому как чего тянуть свои же. Новый хозяин хотел было выпрыгнуть, да ручку не нашёл видать, машина тоже удивилась. Собака всех облизала: и внуков, и детей, и нового хозяина вроде как родная душа. И ветеринара хоть он и палил в неё, что уж теперь, сна больше не будет. Не человек, а сказка.
И поняли тогда люди, что насчёт чудовища ошиблись. Всю дорогу сидели мокрые сверху от собачьих поцелуев, снизу от переполняемых чувств.
Так и растеклась по душе моя любимая дача: грёзы, огурцы, и новая жизнь на собачью удачу.
