Дорогой дневник,
Сегодня был необычный день, и кажется, я запомню его надолго. Возвращаясь домой с работы по промозглой, но удивительно родной московской улице, я заметила на коврике у своей двери большого рыжего кота.
Привет, пушистый! Ты откуда здесь? с робкой улыбкой спросила я, всматриваясь в его морду.
Кот, по-царски развалившись прямо у порога, даже ухом не повёл только едва заметно дёрнул своим потрёпанным от времени ушком. Словно давал понять: «Вижу тебя, слышу, но говорить не буду, извини!»
Ну и ладно, с досадой пробормотала я, нашаривая в сумке ключи.
Он чуть-чуть подвигался, чтобы дать мне место распахнуть дверь, никуда не уходя. Будто был уверен: рано или поздно я сама его впущу. Я невольно улыбнулась этому уверенному рыжему нахалу.
Ключи у меня почему-то всегда где-то на дне сумки. Пока я мучилась с замком, кот всё внимательно наблюдал. Эта квартира для меня и Игоря была почти чудом двухкомнатная, скромная, но своя, в старой хрущёвке неподалёку от Бабушкинской. Когда мы с Игорем только въехали сюда, казалось, что выиграли в лотерею. Кто-то бы иронично заметил, что мечтать надо шире, но мы ещё недавно ютились у деда Игоря на Садовом в коммуналке и уже были счастливы.
Лиза, только с соседями поосторожнее хорошие люди, хоть и выпивают, уговаривала меня Светлана Васильевна, свекровь, помогая мыть окно накануне нашей свадьбы.
А что в них хорошего, если всё время пьют? отмахнулась я, вытирая тряпку, и с досадой поправила непослушные свои кудри, которые лезли в глаза, несмотря на все мои усилия.
Эти «львиные» волосы были предмет особой гордости для Игоря, но меня только раздражали, особенно пока убиралась.
Сложно это, качала головой Светлана Васильевна. В жизни им тяжело, вот и не справились… Не у всех получается держать себя в руках.
Это я прекрасно понимала. Выросшая в приёмной семье на окраине Костромы, хватавшейся за любую возможность быть самостоятельной, я до боли знала, как умеют люди жалеть себя, забывая о детях.
Мама оставила меня, когда мне было три года, прямо на Ленинградском вокзале. Только записка с моим именем и плюшевый заяц с оторванным ухом вот и всё, что мне оставили на память. Сидела тогда на холодной скамейке, едва дыша, боясь потерять тот клочок тепла, который давал мне мой заяц.
Мама так и не вернулась. Вместо неё появился полицейский с весёлыми усами спрашивал что-то, но у меня не было сил отвечать. Только когда он коснулся моего зайца и спросил:
Как зовут дружка? Я с трудом прошептала: Стёпа
Потом была длинная череда детских домов и, наконец, приёмная семья в Иваново. Заботы хватало, но о нежности и речи не было для них главное была дисциплина и порядок, не любовь. Особых разговоров не заводилось.
Свою биологическую мать пришлось встретить уже под конец школы, на выпускном. Подошла, вся в слезах «Доченька, я вернулась! Скучала!» я не поверила ни на минуту этим слезам. К тому моменту я знала: быть частью семьи значит выживать и ждать, когда наступит твоя очередь уйти.
Если бы не сестра по приёмной семье, Надежда, я бы, наверное, и слова своей матери не сказала бы. Надежда тоже была не из тех, кому в жизни улыбнулся случай её оставил отец, спившись напрочь:
Лизка, давай-ка наберёмся храбрости и выговорим всё этой женщине, твёрдо заявила она, когда мы еле вырвались со двора.
Я тебе завидую, Надь… Ты такая сильная.
Ага Я просто плачу больше всех по ночам Мы все думаем, что виноваты, вот и что Только никто не говорит об этом.
В её словах было столько боли, что я вдруг поняла: не одна я такая.
Разговор с матерью мне ничего не дал. Она оправдывалась, что её выгнали, поддержки не было, что «так сложилось». Меня больше всего бесило это «доченька» никакая я ей не доченька:
Ты моё детство мне вернёшь?
Прости
Бывает, я ушла, решив, что никто больше не будет командовать моей жизнью.
С Темой я познакомилась уже в университете в Москве мы оба мечтали вырваться, построить свой дом, пусть и на последнем этаже хрущёвки с облупленными стенами, зато свой. И кто бы что ни говорил, мы были счастливы, даже когда вдвоём с матрасом переезжали из одного района в другой.
Меня не сразу приняли в семье Игоря Светлана Васильевна была женщиной большой души, но темперамент у неё был на загляденье. Всё хотела помочь, навязать заботу от чего у меня поначалу всё внутри сжималось. Но потом я поняла: она ведь не зла, просто любит так, как умеет.
Помни, Лиза, как-то сказала мне Надежда, провожая меня на встречу с родственниками Игоря, не жди от свекрови сразу объятий. Время покажет, кто вы друг другу.
Так всё и было. Я старалась быть вежливой, не навязываться, но, видя её добрые глаза, стала определённо теплее относиться к человеку, который почему-то решил принять меня в свою семью.
Лиза, у меня к тебе просьба, как-то попросила Светлана Васильевна, поехали выберем мне пальто? Я с Игорем не могу мужчины не разбираются, а мне что-то ничего не нравится
И так как-то незаметно, выбирая пальто, мы затаривались сапожками для меня, сумкой, про которую я только мечтала, а она улыбалась и спустя минуту уже вручала мне новенькую обновку.
Вскоре дед Игоря решил переехать к Светлане Васильевне. Мы остались в его комнатушке за маленькую плату, но зато вдвоём. Дед был весёлым, сибирским мужичком с усами, суровым, но добрым. С ним мы как-то вечером разговорились о самом важном:
Жалость это не слабость, внучка, сказал он, когда я зачем-то попыталась обидеться, что мне слишком часто помогают. Раньше у нас на Руси говорили: «жалею» значит, люблю, принимаю и близко к сердцу держу. Тут главное не злоупотреблять, а знать, кого и как жалеть.
И вот, сегодня, глядя на рыжего кота на своём коврике, я вдруг понялa: «А ведь у каждого свой способ почувствовать себя нужным.» Не зря дед говорил: не в том дело, кто ты, а в том, кому можешь помочь.
Я поднесла руку, кот позволил себя погладить, а потом вдруг исчез на лестнице. Я уже было закрыла дверь, как тут же услышала топот лап и на пороге оказался снова мой рыжий «гость», с маленьким пищащим комочком в зубах. За ним последовал ещё один оба котёнка были вылитой копией своего отца. Один смирно висел у папаши за шкирку, второй вырывался и пытался удрать неутомимый непоседа.
Ну и мамаша ты, рыжий, рассмеялась я, впуская всю компанию внутрь.
Кот осторожно осмотрел комнату, потом устроился у порога, внимательно наблюдая, как котята начинают исследовать новую территорию. Я принесла им молока, кое-как устроила под газетой, а сама отправилась звонить Светлане Васильевне:
У нас гости, и похоже, останутся надолго, говорю с волнением.
Решайте сами, это ваш дом, тепло ответила она. Только потом расскажи, что придумали.
Вечером мы уже с Игорем решили: кота и одного котёнка оставим, второго кому-нибудь подарим кому особенно не хватает тепла.
Теперь, рассмеялся Игорь, у тебя настоящий учитель: как быть хорошей мамой.
Я тронула рыжего за ухо, а сама не сдержалась слёзы сами собой покатились. Может быть, теперь я начну наконец по-настоящему учиться жалеть по-настоящему, как дед учил, со смыслом.
А дома снова пахло молоком, газетой и тихим счастьем таким, каким пахнет только тогда, когда находишь свой угол, свой дом и свою маленькую, но родную стаю.
