А он мне сразу не понравился
Ой, ты, что, уже в него замахнулась? Может, тебе показалось? Может, просто совпало?
Мам, «показалось» тут не при чём! Я уже думала, что Вова останется без отца Никита же выше меня на голову!
Знаешь, мужики обычно не так просто поднимают руку Ты ведь с малых лет огненная. Если что не так, вынесёшь до белого каления.
Вера растерялась от этих слов. Я ожидал от неё поддержки, хотя бы сочувствия, но она услышала лишь упрёк, будто сама виновата. И если бы, не дай бог, всё дошло до серьёзных последствий, мать тоже бы её винит.
Как же мне быть не вспыльчивой, когда у него в кармане всё «зайки» и «котики»? Я от него такие ласковые слова слышу уже три года! возмутилась Вера.
Ой, уж и на мать уже крикнуть можно, отозвалась Людмила, слегка раздражённо. Верочка, замахнуться ещё не значит ударить. Он не пьёт, не гуляет, работает. Хочет характер? У всех мужиков характер, и у тебя тоже. Какие у тебя были лучшие мужчины? Подумай, не спеши с глупыми решениями
Спасибо, мама, за поддержку, коротко ответила Вера и повесила трубку.
Для Веры предательство, ложь и предательство в браке были неприемлемы. Никита собрал всё в одну кучу. Она уже приняла решение и не собиралась отступать, но удивляло, как мать реагирует на её жалобы, будто речь о просроченном товаре в магазине. Раньше Вера не замечала таких мелочей.
Людмила Ивановна умела менять обувь «на ходу», но делала это так, будто в прыжке. Говорила людям одно, а за их спиной совсем другое. Улыбка её была сладкой и лукавой, а взгляд часто холоден и оценивающий.
Какое милое платьице! Как тебе идёт, говорила она, когда маленькая дочь примеряла наряд в магазине. Потом смотреть на ценник, поднимать брови и менять мнение.
Знаешь, с твоими ногами они в нём кажутся короткими, заявляла она категорично, нет, посмотрим чтонибудь другое. В итоге они уходили с дешёвой синтетикой серобуромалинового цвета, не по размеру, но со скидкой, а Людмила хвасталась подружкам «выгодной покупкой».
У нас мамы шьют платья на выпускные в четвёртом классе! жаловалась она по телефону знакомой. Это же деньги на один раз. Я взяла свою на распродаже, хоть и не жалко. Может, потом куданибудь наденет.
С подругами Веры было похожим образом. Однажды Вера пришла к подруге на день рождения, принёсла кусок торта и услышала: «Ой, эта Леночка такая хорошая, родители воспитанные». Людмила мгновенно переключалась.
Зачем тебе она? Запомни: подруг в дом не пускай! наставляла мать. С детства так привыкай. Подружки сначала лапочки, а потом сплетни или уводят мужа.
С Никитой дело обстояло аналогично. Сначала мать не одобряла выбор дочери.
На кой он тебе нужен? То появляется, то исчезает Нормальный мужик так не ведёт себя. Чувствую, ты у него не одна, предупреждала Людмила.
Дочь верила ей. Опыт у неё был мал, а авторитет мамы заглушал любой внутренний голос.
Вера хотела расстаться с Никитой, но это лишь усилило его ухаживания. Он заказывал цветы, суши, и Людмила оттаивала.
Мужика нельзя упускать! говорила она, беря роллы вилкой. Может, и не идеальный, но идеальных пока не находят. Ты же не хочешь остаться одна с тридцатью котами! Дерзай, берись за быка за рога и веди его в семейную жизнь.
Вера слушала мать, как прилежная дочь. Мама не советует плохого.
Но уже тогда звучали тревожные сигналы. У Никиты часто менялось настроение: нежный и ласковый, а через несколько минут угрюмый и резкий. Он ревновал к подругам, критиковал её одежду, говорил, что ему нравятся короткие юбки и туфли на каблуках. Вера, прислушавшись к маме, через полгода получила штамп в паспорте.
Первые месяцы казались сладкими: романтические ужины, красивые селфи, сюрпризы каждый день. Потом всё изменилось.
Никита перестал спрашивать, чего хочет Вера. Он проверял её списки покупок, выговаривал за каждую лишнюю вещь, даже за краску для волос. Едва не запретил ей красную помаду, мол, она будет выглядеть как лёгкое развлечение.
Они оба работали, но домом занималась только Вера. Никита приходил домой раньше, но каждый раз встречал её у двери с вопросом о ужине, а после еды молча уходил к компьютеру, оставляя гору посуды.
Никита, можешь хотя бы за собой тарелки помыть? спросила она однажды, собравшись с духом.
А тебе что, неудобно ухаживать за мной?
Приятно, просто я сильно устала.
Я тоже устал. Сегодня я работал.
Вера растерялась. Она тоже не отдыхала, а пахала без перерыва. Никите было всё равно. Он пожимал плечами, ссылаясь на то, что его мать всё успевает, даже с сыновьями.
Что же ты хотела, когда шла замуж? спросила мать, когда дочь жаловалась. Женщина должна успевать на всех фронтах. На нас держатся семьи.
Вера не согласилась, но когда все близкие единодушно поддерживают точку зрения, начинаешь думать, что с тобой чтото не так.
Время шло. Вера родила, а всё стало хуже. Перед друзьями они выглядели идеальной парой, а в одиночестве ругались изза пустяков. Никита не помогал с ребёнком, считая, что до года отцу нечего делать. Он спал в отдельной комнате, оправдываясь тем, что ребёнок плачет, а ему утром нужно идти на работу. Иногда ночью, просыпаясь, Вера замечала, что он не спит, а сидит с телефоном.
Она пыталась поговорить, но муж отказывался. «Твои эмоции твои проблемы», говорил он, закрывая дверь. Вера говорила спокойно, объясняя, что её тревожит ситуация, а он лишь отмахивался.
У тебя завышенные требования, заметила мать, когда дочь вновь делилась. Что ещё тебе надо? Мужик работает, содержит вас, вы живёте в его квартире
Вера старалась убедить себя, что всё нормально, а скандалы у всех бывают.
Но потом она нашла на телефоне Никиты переписку. Нет откровенных фоток, но тон был «зайки», «солнышки», «котята». Целый зоопарк желал ему доброго утра и спокойной ночи. Не было прямых доказательств измены, но для Веры это уже было предательством.
Она не выдержала и в тот же день решила поговорить с ним.
Это просто фразы в облачках, оправдывался он. Это коллеги, знакомые Мне так приятнее общаться. А ты чего завелась? Ты должна мне доверять.
Доверять мужу с целым виртуальным гаремом было тяжело.
Разговор перерос в скандал, Никита вновь указал ей на дверь, и в какойто момент даже замахнулся. Для Веры это было недопустимо, но уйти сразу она не могла. Надеялась на помощь мамы, но
Ну, переписывается Да это же просто буквы. Мужу просто не хватает внимания, ты же родила, сидишь с Вовой весь день. Вот он и компенсирует, успокаивала её мать привычным тоном.
Людмила не сменила своего мнения, даже когда дочь рассказала, что почти произошёл несчастный случай.
Вера пришлось решать всё сама. Когда подруги узнали, что она разводится, они были в шоке: она никогда им не жаловалась. Но мир оказался не без добрых людей.
Одна подруга отдала ей ключи от своей квартиры, потому что только переехала к парню и её жильё пустовало. Другая подсобила деньгами, третья помогла с переездом.
Через пару недель Вера подала на развод и убежала от мужа. Реакция матери удивила её.
Вот и правильно! Какой он у тебя тиран, сразу завелась Людмила. Он мне сразу не понравился. Помнишь, я говорила, что нормальные мужики так не ведут себя?
Вера моргнула, растерянная. Мать то говорила, что упускать его нельзя, то наоборот, что он заботливый. Слишком много противоречий.
Мам Не ты ли отговаривала меня от развода?
Я же не знала, что тебе есть куда пойти! Куда бы ты пошла? бросила мать, потом задумалась. У тебя есть я, конечно но места у меня почти нет, я уже почти пенсионерка, помощи от меня мало. Быть мамойодиночкой тяжело я сама это знаю.
Тогда Вера поняла, что мать переобувалась не из-за желания лучше, а из собственного удобства. Она покупала дешёвую одежду, не пускала друзей, уговаривала не разводиться, чтобы Вера не вернулась к отцу с ребёнком.
Прошло два года. Вера всё ещё переписывалась с матерью, но больше не делилась личными делами и не просила советов. Она редко наведывалась к Людмиле, а та к ней тоже. Финансово было тяжело, но душой стало легче.
Однажды зазвонил телефон.
Верочка Я совсем расклеилась, подхватила какойто вирус. Нет ни лекарств, ни еды. А я бы сейчас с удовольствием съела суп Приедешь хотя бы на час?
Вера подняла брови. Заехать на час к больному, имея ребёнка, звучало сомнительно.
Скажи, какие лекарства нужны, а я закажу доставку.
Молчание. Мать ждала другого ответа.
Не нужны мне доставки, слегка раздражённо ответила она. Я хотела увидеть тебя. Может, это мои последние дни.
Мам Я бы с радостью помогла, но ты права, быть мамойодиночкой тяжело. Помочь лекарствами мой долг, а быть рядом требует доверия, а я тебе не доверяю. Ты настоящий мастер переобувания.
Мать вздохнула, слегка возмутилась, но не смогла переубедить дочь.
С тех пор Вера стала тщательно выбирать, кому доверять, и стремилась больше не обманываться, даже когда очень хочется.
