Ох, Юрка! Ну ведь такой ты упрямый человек! С тобой ужиться целая наука! Объясни, почему просто нельзя делать, как я прошу?
Говорила это жена Юрия, женщина редкой красоты. Прямо-таки не женщина, а царица! Длинные ноги, глубокие синие глаза, да и фигура так что мужики на ВДНХ шеи вывихнут, когда такие идут. Он совсем не красавец. На голову ниже супруги, пузатый, с длинными руками, короткими ногами, и лысина уже пробивается. Глаза только блестящие, проницательные, словно сразу тебя насквозь. Такая пара вроде Гефеста и Афродиты, только вместо кузнечного молота Юрий по большей части держит на руках малыша.
Дочка у них Катька, огненно-рыжая и в лицо явно отец, только медные кудри да синие материнские глаза достались ей от Кристины. Девчушка, лет пяти, из тех, кто носится по московской гостинице, сверкнув рыжей молнией, а папа плетётся сзади, чтобы не упустить.
Кристина, хочешь на экскурсию езжай, не вопрос. Но мне кажется, Кате рано по жаре кататься да по музеям. Накричится, устает вам же обоим отдых испортит, спокойно говорит Юра.
А ты мне на что, Юра? Я что, сюда сама что ли прилетела? Весь отель на меня глаз положил, а тебя будто и не волнует! Совсем всё равно?!
Кристина еле сдерживала слёзы, Катя крепко обняла папу за шею.
Ну что ты, любимая, Юра озорно улыбнулся, погладил дочку по голове. Хочешь, может, по Москве-реке на теплоходе покатаемся, или в аквапарк съездим? Как скажешь.
На пирамиды хочу, отрезала Кристина, и пошла к бассейну, забыв и про мужа, и про ребёнка.
Подобных сцен Юрий видел много такая у него жена, да и в их кругу так у всех: богатый, вечно занятый муж и красавица-жена. Честно сказать, он и сам не понял, как стал “модным” мужем с женщинами всегда как-то не клеилось; если не деловой контакт, то всё через силу, а если влюблялся реально становился неуклюжим, нёс какую-то чепуху. Вот и решил в итоге жизнь посвятить работе и маме, Инессе Павловне, которая жила на даче возле Одинцова.
Юра, мне хватит на тебя смотреть! Сам не женишься найдем сваху! заявила она однажды за чаем с блинчиками и малиновым вареньем.
Кто?! поперхнулся Юрий и пролил чай на свои любимые брюки.
Мама оказалась непреклонна. Тут же велела описывать идеальную жену.
Мам, ну чего ты как в следствии, отмахивался сын, но к вечеру бумага с фантазией оказалась в руках у Инессы Павловны. Она нашла ему Кристину одну в одну, как фантазировал. Только выяснилось: внешность внешностью, а что там в душе, раскрывается со временем.
Очень скоро понял Юра, что их брак скорее полуделовой договор: пожилая красотка-звезда своей жизни, а он будто бы её спонсор и охранник. Ни о каких борщах речи, конечно, не шло. Кристина занята только собой, у каждого своя спальня “ты храпишь, я не могу спать” а для Юры она стала всем, кем могла быть. Да он и ночёвки ради любимой согласился терпеть.
Про ребёнка разговор завёл он первый. Кристина выторговала себе пару лет посмотреть мир. Съездили, налетались, покушали вкусного и вроде даже привыкли друг к другу.
Появилась Катя и сплотила их, но Кристина матерью была на троечку.
Кормить грудью? Да ещё потом к хирургу бегать за грудью? Нет уж, пусть будет смесь, отрубила она и сразу сняла с себя всю заботу.
Няню не разрешили брать тёща Наталья приехала жить к ним. Вот так: мама-подруга, сама закашливалась от вида внуков, а Кристина злилась, что тёща “учит жизнь”.
Катя росла, на отца ровнялась, бегала по дому, а Кристина, разве что на пару минут брала её на руки перед гостями. Игрушки, комната шикарная, платьица всё лучший фасон, но жилище дитя у папы.
Съездили как-то летом в Питер, и Катя там простыла. Кристина сразу: “Вот, отпуск испорчен!”, бросилась на Юру с обвинениями. Но пока Юрий всё организовал врача вызвал, сумки собрал, билеты поменял в Москве обследовали, и оказалось: болезнь не самая простая.
Дальше пошло по кругу анализы, врачи, клиники. Юра рядом сутками, Кристина присутствует, но всякими нюансами о дочери врачи обращались к Юрию: мама явно ничего не знает.
Жене наскучила больничная рутина, тосковала по светским раутам, а когда узнала, что Юра продаёт их новую квартиру на Мичуринском устроила скандал:
Зачем, у нас же деньги были!
Юра прямо:
Были. Катю нужно лечить операция за границей, денег уйдёт много. Я продам всё главное, чтобы дочь была жива и здорова. Всё остальное пустяки.
А я? Мне что теперь?! выдохнула Кристина, уже понимая, к чему ведёт.
Я тебя не держу. Свободна! Будет у тебя машина, квартира в Москве, на жизнь хватит. Только к дочери появляйся время от времени, и с нами на лечение поедешь. Как ни крути, ты мама нужна Кате, хоть бы и в роли… декорации.
Впервые Юра не выдержал, не стал жалеть. А Кристина только молча ушла, впервые заметив: муж словно стал выше гора, которой её не сдвинуть.
В тот момент Катя лежала под капельницей, бабушка Наталья рядом, книжку читает. Наталья обняла Юру, со слезами: мол, вина-то её не воспитала толком дочку. Но при Катях держались, дел не выносили.
Вскоре операция, трудная реабилитация, надежда то вспыхивала, то едва тлела. Со временем Кристина осталась в Европе, а Юра с дочкой и бабушками вернулись в Москву. Катя потихоньку училась, танцевать не смогла, зато рисует теперь, и однажды её картина даже первое место получила.
Пятнадцатилетие. В дом пришла Кристина роскошная, ухоженная. Катя смотрит на мать долгим взглядом:
Мама…
Доченька…
Катя, уже взрослая, спокойно отвечает:
Не спеши, мам. Всё потом обсудим, не здесь.
Когда решились поговорить, Катя сразу:
Знаешь, а папа меня учил прощать. Я не уверена, что получится простить тебя; мне не требуется мама, я выросла без тебя. У меня есть папа и этого достаточно. Но ради него я дам шанс, вдруг ты сможешь стать человеком, может мы найдём контакт. А пока… Добро пожаловать. Мне пора в зал к гостям.
Катя ушла, помахав. Кристина осталась у окна, смотрела, как её взрослая рыжая дочь идёт к людям, которые действительно любят её.
И только на душе у Кристины теплилась надежда, что несмотря ни на что жизнь ещё сделает им подарок пусть не такой большой, как новый шанс.
