Всё, я ухожу, чтобы ты, Лида, поняла, кого теряешь! Поживи-ка недельку одна, повой на луну без мужчины может, научишься ценить заботу! эмоционально выдал Костя, с грохотом забрасывая в спортивную сумку пакет носков и чуть не стянув с полки мой любимый хрустальный бокал.
Стою, прислонившись к косяку, наблюдаю за этим спектаклем. В груди горит обида с оттенком истерики. Мужу уже тридцать, а ведёт себя, словно обиженный школьник. И вот он, среди моей купленной на мои собственные деньги ещё до свадьбы! однушки в Подольске, угрожает мне своим внезапным исчезновением с домашнего фронта. Верит, видимо, что без его присутствия квартира обрушится, а я закисну как старый квашеный помидор.
А началось всё, разумеется, после очередной воскресной поездки к тёще, Ларисе Андреевне. Эта женщина шкала сарказма и мастер ненавязчивых уколов. Комплименты от неё вечно звучат так, что хочется тут же уехать в Липецк и заняться разведением крыс. Советы даёт с интонацией начальника метрополитена в час пик.
Костя вернулся после визита к маме другой: губы сжаты, глаза сверкают, выискивают грязь.
Лид, почему у нас полотенца опять висят, как попало? заявляет с порога, не разувшись. Мама говорит, это нарушает гармонию в квартире. Сразу заметно!
Вдохнула.
Костя, твоя мама про гармонию только по «Первому каналу» слышала. Полотенца просто удобно развешены, равнодушно замечаю, помешивая борщ.
Костя хмурится, проходит на кухню, разглядывает кастрюлю.
Опять кусками? Мама говорит, нормальная жена всё либо в блендере перемолит, либо через мясорубку, чтобы мужу было мягко.
Костя, у твоей мамы протезы слетели, потому и пюре ест. А у тебя зубы есть, жуй, отвечаю, сдерживая смешок.
Муж совсем заливается и, видно, копит очередную порцию мудрости от Ларисы Андреевны.
Ты просто не ценишь! выпалил наконец. Мама сказала, что она специалист по семейному быту!
Мм, ну да вахтёром в заводском общежитии. Это она сама себе звание придумала, бросаю в ответ, холонея.
Открывает рот, ищет аргумент безуспешно. Вижу, злится, дергает глаз.
Вот тут он и решает «проучить» меня.
Всё, наигрался твоими капризами! грозно бросает он, застёгивая сумку. Я к маме, поживу-ка с ней недельку. А ты подумай о своем поведении! Жду идеальной чистоты и письменных извинений!
Дверь уходит в хлопок, в квартире тишина. Поначалу даже непривычно, пусто. Но постепенно чувствую странный прилив облегчения. Ну надо же вот так наказал, что я осталась в комнатной тишине и комфорте!
А судьба у меня подготовила финт получше всех его демаршей.
В понедельник зовёт шеф:
Лидия Павловна, пожар на проекте в Ростове-на-Дону. Надо лететь завтра, командировка на три месяца, доплата двойная, плюс премия, которой хватит на новую «Крету». Очень рассчитываю на вас вариантов нет.
Стою на ковре перед кабинетом, чувствую, будто за спиной крылья выросли. Три месяца ни Кости, ни разговоров матери, воздух, даже если южный, а не морской, отличная зарплата.
Берусь! не раздумывая, выдыхаю.
Обдумываю детали. Квартира будет пустовать, а плата за коммуналку нынче как в Риге. В этот момент звонит подруга Катя.
Лидок, выручай! Сестра приехала с мужем и детьми, ремонт у них, жить негде. Гостиница дорого. Но платят за три месяца вперёд!
В голове тут же складывается план.
Пусть переезжают завтра. Ключи оставлю у консьержки. Только если придёт мужчина пошуметь и предъявить права сразу гони.
Вечером собираю чемодан, важные бумаги отвожу к маме, квартиру готовлю к сдаче. Костя трубку не берёт видно, принципиально.
На следующий день улетаю, а по вечерам из моего дома слышен смех большой семьи Проценко: отец Михаил, мама Инна, трое ребятишек и пес Рекс, огромный и шумный.
Проходит неделя.
Костя выдержал у мамы все запланированные семь дней «райской» жизни. Обнаружил, что мамино внимание на расстоянии мёд, а под одной крышей кандалы.
Костик, не чавкай, журит за завтраком.
А воду зачем опять дважды слил? Водоканал не твой друг!
Сынок, ровнее сиди, сутулишься!
К концу недели Костя чуть не плачет, отчаявшись. Решает: жена наказана, пора возвращаться героем. Покупает три гвоздики и несёт домой.
К двери подходит предвкушает и испуг, и радость супруги. Вставляет ключ не крутится. Дёргает не открывается. Звонит в дверь.
За ней топот, звонкий детский визг и глухой лай. На пороге Михаил, мужчина, едва умещающийся в дверном проёме, с полотенцем через плечо, а слева Рекс с вытянутым языком.
Кто там? спрашивает Михаил.
Я… Костя, муж! Откройте!
Какой ещё муж? Михаил оборачивается к супруге. Инн, а у нас тут муж заявился. Квартиру снимаем, договор есть, деньги платили.
Я хозяин! То есть Жены Мы тут жили!
Дорогой, Михаил хлопает Костю по плечу, оставляя пятно от борща, хозяйка уехала в командировку, квартиру нам сдала. Ключи у консьержки, договор с ней. Ну а ты к маме, да? Хорошего дня!
Дверь хлоп.
Телефон трещит уже через минуту. Я как раз в Ростове, ужинаю с коллегами у окна, за которым виден Дон.
Чего ты устроила? орёт Костя так, что мне приходится отодвинуть трубку. Кто эти люди в квартире? Почему не пускают?!
Ты же ушёл на неделю, Костя, спокойно замечаю я. А одной дорого и скучно. Вот и сдала на три месяца.
А я где жить буду?!
Ну ты же у мамы, порядок и борщ, полотенца по цвету. Наслаждайся.
Подам на развод! Полицию вызову!
Вызывай, квартира на меня оформлена, договор аренды с уплатой налогов, тебя там нет и никогда не прописывали, отвечаю ледяным тоном.
Отбой.
Через десять минут звонит Лариса Андреевна.
Лидия! Ты что натворила? Мужа выгнала!
Вы, Лариса Андреевна, сами советовали вашему сыну быть построже. Вот и повоспитывали. Дом на мне, квартира оформлена на меня. Статья 31 Семейного кодекса: равенство прав. Так что ему теперь вкус борща у мамы самое то.
Да ты бессовестная меркантильщица! Он страдает! Ты всё разрушаешь!
Можете пожаловаться хоть в газету «Труд». Заберите его к себе и пюрируйте все овощи, вдруг отпустит.
Трубка молчит секунду, потом злое фырканье и щелчок.
Три месяца пролетают, как один день. Я возвращаюсь из командировки посвежевшая, с новой фигурой, с гривнами на счету и ясным осознанием, что к прежней жизни не вернусь.
Квартира сверкает жильцы убрали, кран починили, даже люстру вымыли.
Через пару часов приходит Костя, постаревший, похудевший, с поникшей спиной. Говорит, что всё понял, простить, давай начнём сначала.
Я встаю у входа, рядом его чемодан.
Костя, начинать нечего. Ты хотел научить меня ценить мужчину? Научилась: Михаил унитаз за полчаса починил, а ты год только жаловался. Вещи твои у консьержки, ключи сдавай.
Он в отчаянии орёт: Я же твой муж!
Был. А теперь заканчивай гастроли. Шоу окончено.
Он так и стоит, ошарашенный, хлопает глазами, а я закрываю за ним дверь. Щелчок замка словно старт в новую жизнь.
Говорят, Костя всё так и живёт у мамы. Теперь Лариса Андреевна контролирует не только, что он ест, но даже когда ложится и с кем говорит. А Костя ходит тихий, угрюмый, глаза в пол боится нарваться на родительские мины вечно меняющегося настроения.
