Слушай, расскажу тебе историю, которая со мной случилась. Представь себе: мой муж вдруг начал каждый день ходить в церковь. Думаю, ну всё человек к вере пришёл. Оказывается, не из-за молитв его туда потянуло…
Каждый день ровно в полшестого он уходил из дома. Говорил, что идёт на службу. «Вот это да», подумала я тогда. «Люди после пятидесяти часто меняются». Я и не подозревала, что все эти молитвы просто прикрытие.
Всё началось довольно невинно. Как только прошла Пасха, он стал чаще говорить о вере, о том, что его что-то гложет, что ему надо «очиститься». Я решила, ну наверное, это возрастное: кризис среднего возраста, хочет через молитвы найти покой пусть ходит. Я ужин готовила, он уходил, возвращался через полтора часа спокойнее, будто с плеч что-то сбросил.
Потом я стала замечать странные детали. Рубашка всегда выглажена, волосы аккуратно уложены, одеколон. Говорил, что так надо «из уважения к храму». Мол, и перед Богом надо быть опрятным. Звучало забавно, но я не особо обращала внимания. В конце концов, не пил, не ругался, не сидел днями за компьютером, только этот храм…
Всё перевернулось в одно воскресенье, когда мы вместе вернулись с обеда у его сестры. По ошибке взяла его куртку вместо своей, стала искать в ней ключи, а нашла чек из кофейни рядом с церковью. Две чашки кофе, два пирожных, дата, время: четверг, 18:05. Хотя в четверг он, по его словам, был на «молебне».
Я тогда ничего не сказала. Пока. Но на следующий день решила проследить за ним. Села в последнюю скамейку. Служба началась, муж действительно был. Один. Я видела его профиль, молился, всё как обычно. После причастия он вышел первым. Я вышла за ним и тогда увидела её. Стояла на углу, улыбается, словно на свидание оделась. Поцеловались. Не как друзья…
Я вернулась домой ноги ватные, сердце выбивает дробь. Стыдно стало, не злилась даже Просто стыдно. Как же так, не заметила? Как могла быть такой слепой?
На следующий день я прямо спросила:
Как её зовут?
Он замер. Не стал юлить, сразу выдохнул:
Светлана. Познакомились в церкви, она помогает там с организацией служб.
И ты ей «помогал»?
Молчит. И это молчание громче любых слов.
Я сцены не закатывала, не выгоняла. Просто сказала:
Раз ты так полюбил молитвы, теперь молись о новой квартире. Потому что из этого дома ты уезжаешь.
Через неделю он действительно ушёл. К «подруге из прихода». Наши дети были в шоке, но уже взрослые поняли всё. Одна дочка потом сказала:
Мама, лучше сейчас, чем через десять лет, когда тебе уже семьдесят и только слёзы останутся.
Первое время было тяжело. Я чувствовала себя обманутой, проигравшей. Боялась, что больше никогда не испытаю любви, что останусь одна. Но со временем поняла: такая одиночество всё-таки лучше, чем жить в обмане.
Сейчас уже полгода прошло. Иногда вижу их вместе она под ручку, он сам не свой. Порой думаю, вдруг ещё вернётся. Но тут сразу вспоминаю тот чужой запах его одеколона и как он на неё смотрел, выходя из храма.
И каждый раз понимаю одно: не хочу жизни с человеком, которому для интрижки нужны стены церкви. Я лучше буду жить честно. Даже если иногда больно.
