«Приезжай, пожалуйста, я в больнице».
Маша даже не подумала переодеться схватила куртку сверху на теплый домашний свитер, даже не заметила, как край вылез из-под ткани. Зеркало было где-то в прошлом вся мысль уперлась в смс от Альбины: короткое, тревожное, полученное полчаса назад.
Вот честно, у меня самой сердце упало ладони вспотели, время сбилось с ритма. Маша остолбенела, едва пройдя глазами эти пять слов, а потом резко встряхнула голову: сейчас не до размышлений, сейчас к подруге. Хватается за ключи, за телефон и мчится к двери по пути ноги уже сами ищут ботинки.
Дорога к больнице показалась ей бесконечной. Обычно короткая а теперь словно тянется сквозь всё Подолье: светофоры то и дело бросают красные огни, маршрутка едва плетётся, а люди вокруг будто издеваются, медленно, важно. Маша постоянно вглядывается в телефон: вдруг ещё сообщение но тишина. Всё внутри одна сплошная тревога, мысли мечутся: что там случилось, как она, почему молчит?
К палате Маша подходит почти на цыпочках, осторожно открывает дверь. Во взгляде сразу Альбина, на узкой койке, вся напряжённая, смотрит в потолок так, будто тот может что-то объяснить. Привычные причёски пиши пропало: волосы спутаны и растрёпаны, как будто лежит тут уже несколько дней.
Но и то полбеды. Бледность, синие круги под глазами, высохшие дорожки от слёз… Сколько Маша знает Альбину никогда не видела такую, сломанную и потерянную. Сердце сжалось.
Она садится на краешек, почти не дышит, чтобы не спугнуть и голос сам собой срывается на шёпот:
Альбин, что случилось?
Тая изнутри, смотрит Альбина медленно поворачивает голову, и взгляд у неё Слушай, в глазах у неё будто ледяное озеро. Ни слёз, ни выражений, только боль такая острая, что Маше самой хочется заорать.
Он ушёл, еле слышно выдавливает Альбина и вцепляется руками в край одеяла. Костяшки побелели.
Кто? Саша? Машин голос пронзительный, схватила за руку, будто так сможет вытянуть подругу из этой пропасти.
Альбина только кивает. В этот момент у неё всё-таки выкатывается одна слеза крупная, упала на щёку и застыла, как клякса. Она даже не пытается её утереть.
Маша с трудом сглатывает. В голове пусто, такие слова что тут можно сказать? Как вообще объяснить, что человек, который мечтал о детях, вот так просто собирает вещи и исчезает?
Альбина молчит. В комнате слышно только, как на стене тикают часы. Её плечи вздрагивают, пальцы вцепились намертво в одеяло. Потом она медленно прикрывает лицо ладонями, будто не хочет никого видеть.
Шли минуты то ли десять, то ли час Иногда кажется, время совсем замерло. Потом она опускает руки, шмыгает носом, вытирает слёзы, смело смотрит на Машу и в глазах появляется новая, тяжёлая твёрдость, словно стала немного старше за эту ночь.
А что он сказал? осторожно спрашивает Маша, боясь спровоцировать ещё слёз. Ну почему?
Уголки губ у Альбины чуть дёрнулись, больше от боли, чем от улыбки.
Дети, едва слышно говорит она. Говорит, что устал от всего: от криков, от коликов, от постоянных пробуждений. Говорит, что не вывез. Представляешь? Когда-то он сам говорил: «Мы прорвёмся, только попробуй!» Каждый анализ, вся процедура я ради него терпела, себя уговаривала, была уверена, что если мы прошли через такое, то вместе навсегда.
Она ненадолго затихает. А потом, выжав из себя остатки сил, признаётся:
Двенадцать лет. Восемь попыток ЭКО Всё было зря?
**********
Слушай, я помню, как всё у них начиналось как в классной советской мелодраме. Познакомились на день рождения у общей подруги. Саша стоял у окна, в руке стакан сока, смотрел, как народ веселится. Тут Альбина, тогда ещё радостная, смеётся, чём-то бурно делится… Саша сразу заметил эти её веснушки на носу и глаза когда улыбается, будто всё вокруг теплеет.
Перекинулись парой слов и всё, будто стопроцентная химия. Общались о любимых фильмах, обсуждали, кто где отдыхал, да даже по маршруткам в детстве вспоминали. Уже к концу вечера ни о чём не хотелось говорить, кроме как: «А давай прогуляемся?» А дальше за ночь все мечты, планы, желания. Смешно, да? Через три месяца вместе, ещё через полгода свадьба. Скромно всё было: «стол живых», шутки, зажаренный карась, родственники и пара близких друзей. Танцы до утра, а потом на троллейбусе домой.
На первую годовщину сидят на балконе: чай, пирожные, смотрят на далёкие огни области, смеются над тем, какие были зелёные. А Саша говорит:
Хочу от тебя целую футбольную команду, дети нужны!
Альбина смеётся, обнимает, прижимается щекой:
Будет! Главное, чтобы крепкой была наша семья.
Жили душа в душу. Сначала не спешили, работали оба: она дизайнером, он в местном ИТ. Копили на поездки, раз в год на море, зимой в Карпаты, а то и просто поехать к друзьям в Киев. Жизнь складывалась по-ихнему, ничего не пугало. Потом решили: пора.
Сначала проблемы казались ерундой. Врач сказал:
Попробуйте ещё, у многих не с первого раза выходит.
Но вот проходит месяц, другой, третий тишина. Куда только не ходили: анализы, обследования, снова анализы… Рецепты, советы, проверки.
Ладно, Альбина боец читала всё, что связано с женским здоровьем, анализы сдавала честно, по расписанию. Саша был рядом, не пропускал ни одного осмотра поддерживал, не нудил, помогал, но, кажется, и сам уставал.
Первый прокол на шестой неделе. Только увидели на УЗИ «беременность», обрадовались, а через несколько дней пришлось ложиться в стационар: холодное кресло, неприятный доктор, который просто сказал: «Ничего не получилось». Саша держал за руку так крепко, что у Альбины потом синяки остались.
Второй раз всё повторилось через год боль, злость, обида. Почему всем легко, а им нет?
Но сдавались упрямо не хотели. Снова анализы, обследования, стимуляции, диеты, витамины, травы, молитвы Каждый месяц надежда, потом тишина, как-то всё не складывалось.
В какой-то момент врачи просто объявили: всё, бесплодие, ЭКО другой дороги нет.
И понеслась эта круговерть: попытка, потом ещё, ещё Каждый раз надежда, слёзы, бесконечные дни ожидания. Друзья советовали: «Не зацикливайтесь, будет!» А у них дома пустой холодильник и каждый рубль считался: на процедуру уходило, считай, всё, а на квартиру уж как-нибудь сами.
Альбина держалась то ли по привычке, то ли потому что иначе нельзя. Вела дневник самочувствия, писала графики, пила витамины. Саша крутился, как мог, на второй работе, чтобы очередную порцию медикаментов оплатить. Вечерами молча обнимал, смотрел на неё, будто одними глазами говорил о любви, потому что слов не осталось всё ушло на борьбу.
Седьмая попытка и всё как обычно: анализы, процедуры, ждать Опять неудача. Но тут случилось чудо: восьмая и тест показывает две полоски! Пришли вдвоём на УЗИ, врач показывает экран:
Поздравляю, у вас не один, а сразу двое!
Вот тут и разрыдался Саша на полном серьезе, как ребёнок. Альбина тоже впервые за столько лет не скрывала слёз, только теперь от счастья.
***********
А дальше жизнь пошла своим чередом: бессонные ночи, бесконечные подгузники, каша по стенам, лепет, первая температура. Всё делала сама муж сначала старался, а потом стал уставать всё чаще. Иногда задерживался на работе, всё меньше улыбался, иногда даже избегал смотреть ей в глаза по вечерам. Альбина сама не сразу заметила перемены Пока однажды вечером не услышала его короткое:
Я ухожу.
Она подумала, что ослышалась. Стояла с ребёнком на руках, укладывала дочку спать и вдруг, как гром среди ясного неба.
Что? Куда?
Он даже не смотрел ей в лицо, только сказал тихо:
Я не могу больше. Не вывез, извини. Оставляю квартиру, деньги буду перечислять. Но мне надо время.
Выходит из спальни, тихо щёлкает дверь, и её мир становится пугающе, звеняще пустым.
Даже слёзы не выходят сначала просто садится возле кроватки, гладит маленькие ладошки, слушает, как дочурки сопят Душа болит, но главное чтобы они не проснулись, не увидели слёзы.
Потом рыдает. Тихо, долго. Первый раз за много лет не закрываясь, не стесняясь.
**********
Через пару дней, Машка приходит в больницу. Увидела Альбину та сидит у окна в палате, смотрит на прилипшие к стеклу снежинки. В глазах усталость, стыда нет.
Я сама не знаю, Маш. Как жить? Как выстоять? еле выдавливает Альбина.
Машка только обнимает её за плечи. Как объяснить нет в мире таких слов, чтобы эту боль полечить. Но рядом это главное.
Ты справишься. Обязательно, шепчет Маша.
Не для себя ради детей, отвечает Альбина, теперь совсем твёрдо. И тут нет ни пафоса, ни показухи это понимание: назад дороги нет и помощи ждать особо неоткуда.
***
И вот, через пару дней, в палату без стука входит ну кто бы ты думала? Татьяна Михайловна, мать Саши. В руках сетка с фруктами, на лице невозмутимость и немного усталости.
Ну что, с порога заявляет, устроилась тут?
Вроде бы спокойна, но видно разговаривать не хочет, пришла больше «для галочки». Ждёт, когда Альбина что-то скажет, но та молчит.
Татьяна ставит бутылку сока на стол, не садится.
Ты уж, доча, не обижайся, но это всё было ясно Саша человек свободный, ему надо тишина и покой. А тут крик, двое малышей, ты осунулась, вечно напряжённая. Каждый мужчина выдержать не может.
Хочется ответить, напомнить он сам мечтал о семье, сам просил, бегал по врачам, но Альбина сдерживает себя.
Он оставит свою половину квартиры, продолжает свекровь уже холодно. Это и алименты тебе, и уверенность. Но возвращаться не собирается.
Висит тишина, дышать тяжело.
Просто так? шепчет Альбина, а в голосе даже не злость, а какая-то слабая надежда, что мир окажется не таким жестоким.
Это лучше, чем ничего, ровно говорит та. Не трогай его, не мешай ему жить дальше и всё получите.
Взгляд у Татьяны тяжёлый словно намекает, что иначе могут быть проблемы похуже. Слышно, что угрожает якобы можно и алиментов лишиться, и вообще Свекровь только обозначила: мол, не дерзи, не шуми.
Ушла оставила за спиной щёлкнувшую дверь. Осталась Альбина одна: вокруг глухо, будто палата внезапно опустела сильнее прежнего. Фрукты на столе, тяжёлая тень в душе, а за окном уже тёмно…
***
Через час пишет Маше: «Приезжай. Надо поговорить».
Маша приезжает быстро всегда могла бросить всё, если подруга зовёт. Садятся рядом, держат друг друга за руки. Никаких громких слов Альбина просто говорит, что не позволит себя запугать, что будет бороться за детей до конца, хоть квартира и алименты только половина дела. Главное не отдать никому своих девочек.
Маша снова обнимает простое, тёплое молчание. Иногда это и есть настоящая поддержка.
Теперь Альбина точно знает: будет тяжело, но сдаваться не про неё. Ради своих малышек она готова на всё. Даже если мир вдруг совсем обернётся спиной у неё есть силы, есть характер, есть подруга рядом. А главное есть, ради кого всё это терпеть и идти дальше.