Соседка устроила “курилку” у моей двери. Я решил вопрос жёстко и она не ожидала, чем это закончится.
И где написано, что это твой воздух? Лестничная клетка место общее. Хочу курю, хочу сижу. Законы учи, дед!
Двадцатилетняя дочь соседки, Вера, выпустила густую струю едкого дыма мне прямо в лицо. Рядом с ней, устроившись на подоконнике между этажами, хохотали двое парней. На полу лежали окурки, пустые банки из-под лимонада и шелуха от семечек.
Я Игорь Васильевич, главный бухгалтер крупного завода не стал кашлять и не замахал руками, как они ожидали. Я лишь поправил очки и посмотрел на соседку таким строгим взглядом, от которого у начальников цехов подкашиваются ноги во время отчётов.
Это общее пространство, Вера, холодно сказал я. Здесь не курят, не мусорят и не устраивают базар. У тебя пять минут, чтобы убрать этот срач. Иначе разговор будет жёстче.
Ой, напугал! усмехнулась Вера, специально стряхнув пепел на вымытый пол. Иди, дед, таблетку от давления выпей. Маме моей жаловаться собрался? Так она мне разрешила тут сидеть чтобы дома не курить.
Парни рассмеялись. Я закрыл дверь, пресёк подъездный гул.
В квартире пахло жареной картошкой и старой мебелью домашний запах, который теперь ушёл под запах дешёвых сигарет из-за двери. На кухне, склонившись над столом, сидел мой племянник Саша.
Саше тридцать два, но выглядел он старше из-за ранней лысины и сутулости. Племянник покойной жены, жил со мной уже десять лет. Тихий, безответный, слегка заикается. Работал он в мастерской по ремонту часов, избегал людей и пугался громких голосов. Соседи считали его “чудаком” и часто шутили над ним.
Игорь, они опять там? спросил Саша, услышав шум за дверью.
Ешь, Саша. Не твоя забота, ответил я, наливая ему картошку. Но внутри злость кипела.
Поздним вечером я пошёл к Ирине, своей соседке. Она открыла в халате, с телефоном наперевес и маской на лице.
Ира, твоя дочь устроила табачную точку у моей двери. Дым идёт в квартиру, шум до ночи. Прошу разобраться.
Ирина закатила глаза, не отрываясь от телефона:
Игорь, ну ты чего? Молодёжь же! Им негде посидеть, на улице кое-где дождь. Не наркоманы же, не буянят, просто общаются. Будь добрее, ты ведь своих детей не воспитывал, вот и злишься. А твой Саша и подавно не заметит ему всё равно.
По лицу удар низкий и точный. Я сдержался.
Значит, мои нервы не в счёт? И Саша мешает? Хорошо, Ирина. Я тебя понял.
Я вернулся, сел за стол и достал из ящика толстую папку с бумагами. Эмоции для слабых. Умеешь мыслить решаешь по закону.
Всю неделю я был спокоен, как удав. Вера, решив, что “старый ворчун” сдался, окончательно завладела лестничной площадкой. На подоконнике появилось старое кресло, музыка до часу ночи.
Финал случился в пятницу.
Саша возвращался с работы, нёс пакет и небольшую коробку заказ для клиента. Мимо проходил, когда один из парней, ухажёр Веры, по кличке “Лёха”, выставил ему подножку.
Саша споткнулся. Пакет порвался, яблоки разлетелись по полу, прямо в мусор. Коробка с механизмом отлетела к стене.
Ух, гляди, как поскакал! зарычал Лёха.
Вера, не отрываясь от сигареты, лениво сказала:
Слышь, тормоз, смотри под ноги. Или собирай быстро, пока я добрая.
Саша, весь красный, начал собирать яблоки в дрожащие руки. Глаза полные бессилия. Он привык, что его можно задеть, унизить, и никто не встанет на защиту.
Я открыл дверь и вышел с телефоном в руке, направив камеру на компанию.
Мелкое хулиганство, оскорбления, причинение ущерба, чётко произнёс я. Всё записал. Сейчас вызову полицию, а завтра подам заявление.
Убери телефон! взвился парень, но подойти не решился мой взгляд был жёстче любого полицейского.
Саша, заходи в квартиру, сказал я племяннику, не оборачиваясь.
А яблоки… пролепетал он.
Не бери в голову. Это мусор как и вся эта компания.
Когда дверь за Сашей захлопнулась, я повернулся к притихшей Вере.
Теперь слушай внимательно. Ты думала, что я неделю терпел? Я собирал материал для дела.
Какое ещё дело? попыталась огрызнуться Вера, но голос дрогнул.
Я поговорил с собственником вашей квартиры. Твоя мама не хозяйка, квартира оформлена на твоего отца, который живёт в Киеве и уверен, что его дочь студентка Политеха, а не заводила алкашей в подъезде.
Лицо Веры стало белое. Отец у неё не просто строгий деспот, деньги даёт только при идеальном поведении дочери.
Ты не посмеешь… шепчет она.
Уже посмел. Отцу отправлены фото, видео и заявление в полицию, а также в ЖЭК с описаниями даты, времени, мусора, шума, курения на лестнице. Через полчаса будет участковый, а отец твой обещал приехать завтра утром.
В субботу утром подъезд содрогнулся от баса.
Я пил чай, когда раздался звонок. На пороге высокий, плотный мужчина в дорогом пальто отец Веры, Сергей Павлович. Рядом, опустив глаза, стояла заплаканная Ирина, а Веры не было видно.
Игорь Васильевич? вежливо, но твёрдо сказал Сергей Павлович. Прошу прощения за поведение дочери и бывшей супруги. Уборщица уже навела порядок на площадке, ремонт стен я оплачу. Вера переедет в общежитие. Денег больше им не даю.
Я кивнул.
Это правильно. Но есть ещё вопрос.
Я позвал Сашу. Он ожидал скандала и вышел, втянув голову в плечи.
Ваш друг вчера оскорбил моего племянника, спокойно сказал я. Разбил заказ. Саша редкий мастер. Ремонтирует часы, что не берут даже в Киеве.
Сергей Павлович с интересом посмотрел на Сашу.
Часовщик?
Восст-восстановитель, с трудом проговорил Саша.
Так… сказал Сергей Павлович и шагнул вперёд. Саша инстинктивно отпрянул, но отец Веры протянул ему руку. У меня коллекция «Полетов». Один карманник стоит год три мастерские не справились. ПосмотрИшь?
Саша впервые почувствовал, что с ним говорят как со специалистом, а не как с “чудаком”.
Могу попробовать, если с пружиной порядок.
Договорились, Сергей Павлович пожал его худую руку. Извиняй, парень, за мою дочку. С меня компенсация и работа.
Когда дверь закрылась, Саша долго смотрел на руку. Потом выпрямился впервые за годы.
Дядя Игорь, сказал он почти без заикания. Я пойду соберу яблоки. Пропадать не дело.
Я отвернулся к окну чтоб не видел слёз в глазах.
Собери, Саша. И чайник поставь. У нас с тобой сегодня праздник.
В подъезде стало тихо, чисто. Пахло моющим средством и свежей краской. А из квартиры тёплым пирогом и ровным голосом Саши, который рассказывал о хитростях турбийона.
“Курилка” закрылась. Навсегда.
