Ты что кричишь на меня?! возмутился мужчина. Я тут твою жену лечу и кормлю, а ты на меня орёшь? Это что вообще такое! Кричали они друг на друга так долго, что ворону совсем охрипла, а мужчина выдохся
Мужчина возвращался домой после утренней смены на кировоградском вагоноремонтом заводе. Впереди маячили выходные это само по себе грело душу. Но не только отдых манил его. В субботу вечером должна была состояться долгожданная встреча с женщиной, которую он подолгу звал Мариной и которую знал лишь по переписке.
Месяц они обменивались сообщениями, рассказывали о работе, делились увлечениями, перекидывались смешными анекдотами и думами о жизни всё как у людей. Теперь вот наконец свидание. Оставалось только набрать номер любимого кафе на площади Соборной, забронировать тихий столик у окна, да выбрать приличную рубашку.
Задумчивый, наполовину счастливый, он уже почти дошёл до своей старой хрущёвки, четвёртый этаж, окно в парк. До подъезда рукой подать, но Ах, эти сны, в которых дело вдруг принимает совсем неожиданный оборот.
Прямо перед входом, с тополя, что всегда стоял у дороги и будто только теперь попал в поле его зрения, с грохотом слетела ворона. Птица металась, отчаянно каркала, а в ветвях над головой бушевала целая стая. Крики стояли такие, словно беда немыслимая стряслась.
Ну вот, только тебя мне не хватало, проворчал он насупившись.
Ворона пыталась подняться, но тут же падала. Правая лапа у неё была явно согнута как-то неестественно.
Вот что с тобой делать? почти обречённо спросил он вслух.
Пройти мимо не вышло. Скинув куртку, он осторожно накрыл птицу, чтобы не порхнула, взял её и зашагал к подъезду. За спиной оставались тревожные вопли невидимой стаи.
Дома он бережно вытащил ворону, пытался осмотреть лапу, за что моментально получил клювом по пальцу.
Ах ты ж! выругался он про себя, с грехом пополам замотал ей клюв старой тряпкой.
Ветклиники ничем помочь не смогли «птицами не занимаемся». Друзья крутили у виска. Тогда ему вспомнилась старая пословица: «На всякую мудрость найдётся простота». Он ведь механик от бога что-нибудь да соорудит.
Сначала устроил пернатую в низкой коробке, расстелил ивановские полотенца, поставил у окна и тут же дал имя Аграфена.
Часами крутил импровизированную шину: взял два дощечка из вяза, ножиком выдолбил желобок, примотал изолентой. Напялил опору на сломанную лапу миссия почти выполнена. Клюв освободил.
Аграфена тут же попыталась клюнуть его снова.
Спокойно, маленькая, тихо сказал он. Я же помогаю. А теперь кормить и поить.
Интернет подсказал путь: на базар за червями и в аптеку за инсулиновым шприцом. Принёс домой добычу.
Клюв раскрывал только силой суёт ей живого червя, она плюётся, каркает, вырывается. Даже воду вливать приходилось насильно. Мужчина бормотал, ворона возмущалась. К концу оба устали. Аграфена наконец затихла и уснула, мужчина рухнул следом.
Утро всё по новой. Когда он боролся с вороной, заметил за окном здоровенного ворона, тот внимательно следил за процессом, покачивая головой.
Словно под гипнозом, мужчина распахнул окно.
Ты, вероятно, муж Аграфены? Заходи. Смотри сам я ей только помочь хочу.
Ворон заглянул в комнату острым правым глазом, задумался и осторожно прошёл внутрь. Аграфена пискнула, ворон зашумел крыльями, гаркнул так, что стёкла дрогнули.
А ты чего орёшь? обиделся он. Я её выхаживаю, кормлю, а ты набрасываешься. Вот уж что во сне, что наяву
Долго они пререкались: мужчина и птица, ворона и старый тополь за окном подслушивали ругань. Наконец, оба устали.
Мужчина молча протянул две коробки с червями и с опарышами. Без слов.
Ворон принял подношение, склонил голову, попробовал червя, принялся есть.
Вот оно как! усмехнулся человек. Для кого-то стараемся, а ценит кто?
Насытившись, ворон аккуратно перебрал перья у Аграфены. Мужчина растрогался:
Ну надо же Семейные дела. Не переживай, хоть со снами нам и не сладко, на ноги я её поставлю.
Ночью ворон улетел, утром прилетел опять. Постучал по стеклу, зашёл, позавтракал, проверил Аграфену.
Доброе утро, товарищ, приветствовал мужчина. Кажется, начинаем понимать друг друга
В этот момент его прошибла молния.
Боже мой! воскликнул он, хлопая себя по лбу. Марина ждёт! Не позвонил, ничего не заказал
Он быстро набрал номер.
Простите меня начал объяснять, сбивчиво рассказывая о вороне, червях и шине.
Значит, какая-то птица для вас важнее? с вызовом спросила женщина на том конце.
Нет, вы неправильно всё поняли Это случайность
Живите тогда со своей вороной! бросила она, и связь прервалась.
Вот и всё, сказал он ворону с грустью. Свидание не состоялось.
И тут вор ворон вспорхнул на письменный стол, гордо прошёлся туда-сюда, будто приглашая осмотреться.
Мужчина хотел улыбнуться, вдруг почувствовал тепло дружбы:
Думаешь, унывать не стоит? Держаться крепче жизни? Спасибо, Карл
Как по волшебству звонок. На пороге соседка из квартиры напротив, Людмила Поликарповна, та самая, что всегда улыбалась в лифте.
Простите растеряно проговорила она. Около ваших окон уже неделю кружит стая ворон, что-то случилось?
Лучше один раз увидеть он пусть её внутрь.
Женщина замерла, глядя на ворону и ворона потом засмеялась.
Вы моя, и вправду ворону выхаживаете? Аграфена?
Она Аграфена, а он ну раз так Карл, рассмеялась Людмила.
Смех её был звонким, как вода в реке Ингулец. В этот миг он понял, что все эти странные встречи во сне к лучшему.
Карл распушился, прошёл по столу. Людмила снова хохотнула.
С тех пор всё пошло легче. Карл явно благоволил к новой знакомой. Стоило Людмиле появиться, он начинал прихорашиваться и важно вставал повыше. Людмила краснела, смеялась, каждый раз носила что-нибудь вкусное.
Аграфена поняла, что ей не враги, стала сама есть, попытки клеваться прекратились. Вскоре мужчина оставил Людмиле второй ключ ухаживать за птицей.
Наступил сон, когда он наконец решился пора бы пригласить Людмилу куда-нибудь.
Поздним вечером, после смены, он мчался домой. В кармане хранился подарок крошечная серебряная серёжка с гранатовым камнем, купленная на Центральном рынке.
Сонная улица вдруг из тени под липой вырастают двое.
Кошелек, телефон и куртку давай! процедил один, сверкая ножом.
Мужчина замер. И тут сверху, словно ночной вихрь, обрушилась стая ворон. Ор стоял нечеловеческий: крики, хлопанье крыльев, чёрные клювы и серые перья. Бандиты пытались отбиваться, но вороны били по рукам, по затылкам, до царапин.
Мужчина бросился домой. Утром звонок.
На пороге дрожала Людмила.
Господи, ты жив? Я подумала вдруг это на тебя напали
Всё хорошо, он обнял её за плечи.
Ночью чернокрылая стая разорвала двух грабителей, теперь те в больнице, прошептала она сквозь слёзы.
Он вдруг вспомнил:
Для тебя у меня есть с улыбкой достал серёжку.
Ой, не надо, зачем замялась Людмила.
Но глядя на подарок, улыбнулась и поцеловала его в щёку.
Прелесть какая! Спасибо.
Но стоило открыть коробочку, как Карл стрелой, как во сне, выхватил блестящую серёжку и положил под крыло Аграфене.
Они задержали дыхание и расхохотались.
Куплю другую, пообещал он.
Карл ещё раз расправил крылья, гордо прогудел: «Кар-р-р!», Аграфена осторожно утащила добычу в свой угол.
И мужчина, и Людмила стояли в прихожей, склонив головы друг к другу.
Какая теперь разница? Сон это или явь?
Ведь всё дело семейное.
