Представляешь, я теперь живу с мужчиной, с которым познакомилась в санатории под Киевом. А мои дети такое устроили, будто я с ума сошла на старости лет.
Всё началось совершенно неожиданно. Мы как-то с Олей моей дочкой ещё вчера обсуждали рецепт шарлотки по телефону, а сегодня утром от неё пришло сердитое сообщение: «Мама, мне сказали, что ты переехала из дома. Это что, шутка такая?». Я чуть кофе не поперхнулась. Интонация у неё была сухая, даже, можно сказать, обиженная. Я сразу почувствовала: она совсем не рада за меня.
Я ей в ответ: «Всё хорошо, милая, давай потом спокойно поговорим». И знаешь что? Она даже не ответила. Тут меня точно накрыло: для неё это шок, чуть ли не позор какой-то.
А я? Сижу тут, в небольшом уютном домике под Вышгородом, в его квартире, запах свежемолотого кофе и хвои с балкона И напротив него Алексей. Три месяца назад мы познакомились и всё изменилось. Я была уверена, что это короткое знакомство, а вспыхнуло что-то настоящее.
А началось всё с обычного обсуждения обеда в санатории: «Вам, кажется, суп пересолёным не кажется?» спросил он меня вечером. Я улыбнулась, мы разговорились, потом долго гуляли вечерами по аллеям, делились номерами. По возвращению домой я думала, что забудется, но Лёша сразу позвонил, и через пару дней снова.
Стали встречаться, сначала в кофейнях в центре Киева, потом он пригласил меня к себе на дачу в Броварах. Ты не поверишь, но вот то внимание, теплота, нежность, что он мне дарил, я по-настоящему не чувствовала уже лет семь с тех пор, как стала вдовой. Всё это время прожила для всех, кроме себя: дети, внуки, соседи, аптеки, доктора А сама была, как тень.
А теперь вдруг оказалось, что я ещё живая, что могу чувствовать, могу быть желанной. Однажды Лёша тихо мне говорит: «У меня свободная комната. Приезжай хоть на несколько дней, а если решишь оставайся». И у меня внутри замерло всё как будто снова двадцать лет. Я незаметно собралась и переехала никому не стала ничего объяснять. Просто захотелось побыть счастливой по-настоящему.
Дети среагировали, конечно, как будто я с цепи сорвалась Оля мне не звонит. Сын Андрей отозвался хмуро: «Мама, что ты творишь? В твоём возрасте так себя не ведут. Люди болтают». Я решила с юмором: «Какой возраст, Андрюш? Мне всего шестьдесят шесть!». Но он не оценил.
Для них важно только одно чтобы я была на месте. Чтобы ждала их звонка, была на подхвате: помоги, присмотри за внуками, вышли гривны. А своё счастье подождёт.
После этого начались обиды, тяжёлые разговоры. Внуки перестали звонить, внучка на день рождения не пригласила. Больно до слёз. Но возвращаться не захотелось.
Ведь только здесь, где по утрам несётся запах кофе из кухни, а Лёша, тепло глядя, говорит: «Доброе утро, красавица», я чувствую себя просто женщиной, живой, а не просто бабушкой или пожилой дамой.
Однажды вечером я спросила его: «Ты думаешь, дети поймут когда-нибудь?». Лёша только пожал плечами: «Не знаю. Но главное ты поняла сама себя. Больше ничего не нужно». Я тогда ещё долго плакала, но это были слёзы не грусти облегчения.
Честно, я не знаю, что будет дальше. Может, дети снова захотят общаться. Может нет. Но я теперь точно знаю никто не вправе мне говорить, что на чувства уже поздно. Или что любить можно только в молодости.
За окном жизнь идёт своим чередом, дети живут своей жизнью, внуки вырастут. Может быть когда-нибудь посмотрят на меня не как на взбалмошную бабушку, а как на женщину, которая не побоялась быть собой.
Если спросят когда-нибудь, жалею ли я скажу, что единственное, о чём жалею что так долго тянула. Потому что никогда не поздно снова влюбиться, пока твоё сердце бьётся.
