Как мой пятилетний сын с феноменальной памятью в одночасье превратился из огурца в колобка на новогоднем утреннике: как три находчивых хирурга, промышляя суперклеем, медицинским шёлком и банкой солёных огурцов, создали самый незабываемый костюм колобка с тридцатью зубами, двумя хирургическими друзьями и картонной огуречной шапочкой, доведя воспитательницу до истерики и зал

Мой сын обладатель феноменальной памяти. В детском саду он знал всё, от вступительных слов воспитательницы до последней реплики зайца-музыканта, и потому до самого последнего дня оставалось тайной, кто и куда его поставят: дети болеют, текучка кадров, а он способен подменить кого угодно, даже бабу Ягу, если надо благодаря своей эрудиции.
На новогодний утренник пятилетнему богатырю выпала выдающаяся роль огурец.
Когда накануне дежурства меня осчастливили этим назначением, я под завязку затарилась зелёной майкой, картоном и с вдохновением, достойным агента Мосфильма, всю ночь фигачила зелёные шорты, склеивала салатовую шапочку с хвостиком из проволоки, старательно обёрнутой в зелёную тряпицу.
Но на бой с утренником отправился папа явное нарушение техники безопасности, поэтому я утром до работы читала ему инструкцию: как надевать, где завязывать, в каком месте фиксировать головной убор.
Во время дежурства звонок от воспитательницы застал меня врасплох: голос дрожащий, как осиновый лист. Исполнитель главной роли заболел и завтра наш красавец будет… колобком!
Я в панике: может, колобок вправе быть в огурцовом костюме? В трубке повисла русская театральная пауза.
Звоню мужу и озвучиваю форс-мажор. Он, радостно (чему я сразу не поверила!), говорит, что нет-нет, все под контролем! Возьмёт двух друзей хирургов. А где три хирурга там ТРИУМФ! Они, мол, народ сноровистый, всё порешают только мне интуиция сигналит: спасайся кто может.
Поздно вечером звоню домой: сын сообщает купили белую майку, папа клеит жёлтый картон, дядя Вова у плиты шаманит, дядя Владик хохочет.
Через час: сын нежно заявляет, что укладывается спать, а дядя Владик вырезал из картона круг и рисует глазки, дядя Вова открыл банку солёных огурцов, а папа до коликов смеётся.
В двенадцать звоню снова. Муж докладывает: Вова с Владиком устали творить искусство и уже спят. Но есть особенности!
Колобка, случайно, дядя Вова приклеил к белой майке суперклеем криво, как судьба российского пенсионера. Дядя Владик попытался исправить, но майка порвалась. Пришили колобка хирургическим шёлком к зелёной майке огурца! Но красиво, вот просто Оскар, а не колобок.
А ещё у колобка получились 30 зубов (правда, два не доделали закончился белый картон).
(Ну это мелочи, буркнула я, при таком комплекте никто не заметит! )
У меня осталось чувство спокойствия: сын будет звездой праздника, могу спокойно работать. А кто это так музыкально храпит? Да это ж дядя Владик, вырезавший зубы, заснул в кресле.
Всю ночь меня мучили неясные предчувствия. Утром, сдав смену, я уламывала главврача отпустить меня хоть на часик на утренник.
Прибегаю. Из актового зала доносится истерический гогот с визгами. Заглядываю
У ёлки скачут дети, и среди них выделяется наш колобок: огромное жёлтое лицо от подбородка до колен, глаза смотрят в разные стороны. Три шёлковых шва над глазами как будто это очень мудрый колобок, который прочитал Войну и мир три раза.
Особенно завораживало отсутствие двух передних верхних зубов чисто матёрый сиделец, только что из мест не столь отдалённых. Весь образ дополняла весёлая, ни к селу ни к городу, салатовая шапочка огурца с проволочным хвостиком в стиле сделай сам.
Тут сынок гордо начал читать стих: Где вы ещё найдёте такого, как я?!
(Дальше по сценарию, что только в сказке и на ёлке, но зал уже не слушал воспитательница присела прямо у сцены, весь родительский сектор рыдал.)А я смотрю сын стоит, сияет как солнце, хвостик на шапочке подпрыгивает, а в зале волна смеха, как буря. Папа машет рукою из дальнего ряда, утирает слезы тут уж не понять, то ли от гордости, то ли от очередной выходки команды хирургов.
Сын глубоко кланяется, задирая колобка так высоко, что он почти слетает с груди; и вслед за ним, как по сигналу, дружный детсадовский хор скандирует: “Колобок-огурец! Колобок-огурец!”
В тот момент я поняла: идеальные майки рвутся, артисты болеют, суперклей побеждает, но настоящий праздник выходит там, где в дело вмешиваются фантазия, добрые руки и чуть-чуть радости.
Когда сын после представления подбежал ко мне и заговорщически шепнул: “Мам, а можно я в следующем году буду сразу и плюшкой, и редиской?” я только рассмеялась. Потому что знала: с такой семьей любые роли ему к лицу хоть колобком, хоть самой настоящей звездой.