Мама устала
Помню, как когда-то давно Клавдия, моя мать, так накричала на продавщицу в гастрономе на Октябрьской улице, что у бедной женщины дрожали руки над кассой.
Еще долго будете копаться?! кричала Клавдия. Работать не умеете сидели бы уж лучше дома!
Простите меня, растерялась пожилая женщина, но еще сильнее забегала по кассе, стараясь быстрее провести покупки.
Клава, тихо коснулся ее руки муж, Николай, хватит, пошли уже.
Клавдия отчеканила, даже не оборачиваясь:
Помолчи! Ты меня не спрашивал!
Николай опустил взгляд, замолк в одну минуту. Он всегда молчал.
***
В доме пахло куриным бульоном с домашней лапшой. На кухне хлопотала свекровь Валентина Ивановна, стояла у плиты, мешала кастрюлю.
О, вы пришли! Я тут суп сварила, куриный, с лапшичкой. Садитесь, сейчас накормлю.
Я же просила не заходить на мою кухню, сквозь зубы прошипела Клава. Вам здесь жить осталось, или вы все-таки в гостях, а?
Валентина Ивановна побледнела, поставила половник.
Я просто помочь хотела
Не нужна мне помощь! Я сама справлюсь!
Из комнаты вылетела восьмилетняя Тася:
Мам, привет! А мне Матвей из третьего подъезда сказал, что я слабачка! А я не слабачка ведь, правда?
Не приставай! рявкнула Клавдия, не видишь, что ли, я занята!
Тася замерла. Перевела взгляд на бабушку. Бабушка опустила глаза.
Клава захлопнула за собой дверь в спальню.
***
Так мы и жили.
Один день не отличался от другого. Клавдия просыпалась злой, ложилась злой, а между тем кричала на всех подряд. То мужу достанется, то свекровке, то дочке, то продавщице в магазине, то соседу на лестничной клетке, то прохожему на улице.
Иногда, очень редко, она вдруг на миг одумывалась: «Боже, что я делаю?» но эта мысль моментально проваливалась куда-то, где уже давно не было выхода.
Муж привык. Десять лет брака научили его только одному молчать и не высовываться.
Работал на двух работах, приносил в дом рубли, исполнял все, что она скажет. Ночами, когда Клавдия засыпала, он уходил на кухню, пил чай перед окном и долго смотрел, как в фонаре кружатся снежинки. Думал.
Свекровь Валентина Ивановна приехала месяцами раньше, чтобы помочь с Тасей, пока родители на работе да в заботах.
С тех пор каждый день ловила на себе сердитые взгляды невестки, но продолжала терпимо варить суп.
Тася Тася просто росла. Гуляла, рисовала, задавала вопросы. Каждый раз, когда пыталась приблизиться к матери, натыкалась на каменную глухую стену.
Сначала плакала от обиды. Потом перестала. Просто садилась к бабушке и молча терлась плечом. Так спокойнее.
***
В пятницу произошло все, что всегда как по нотам.
Клавдия пришла домой просто бешеная: начальник накричал, коллега подставила, в автобусе кто-то наступил на каблук.
И как нарочно, Тася разлила клюквенный морс на новый светлый диван, который в кредит купили.
Стояла с пустым стаканом у пятна и взгляд полон ужаса.
Ты что натворила?! крикнула Клавдия, заходя домой, ты знаешь, сколько этот диван стоил?!
Я не нарочно, мам Не кричи. Я боюсь
Боюсь он! еще сильнее рассердилась Клава, только портить все умеешь, ничего не бережёшь! С тобой только беды одни!
Мам, извини
Вон из комнаты! Чтобы глаза мои тебя не видели!
Тася ушла. Клава еще долго кричала в пустую квартиру, пока не осипла.
***
Той ночью она не спала. Пошла на кухню, села к окну и стала смотреть на туманное стекло. За ним моросил ленивый мартовский дождь.
Клавдия смотрела на капли, ползущие вниз, и думала устала. Как хочется, чтобы все это как-нибудь кончилось. Чтобы наступила тишина и никто не трогал.
Не заметила, как задремала за столом.
Проснулась на заре, от холода.
В квартире тишина. Николай спит, Валентина Ивановна дремлет, Тася в своей комнате.
Проходя мимо, на цыпочках заглянула дверь полуоткрыта. Тася спит, свернувшись в клубочек, обняв подушку. На тумбочке открытая тетрадка. Школьная, в клеточку, обложка разрисована цветами.
Клава уже хотела уйти, вдруг заметила слово:
«Мама».
Взяла тетрадь. Присела на край кровати дочки. Стала читать.
Это был ее дневник.
Запись за сентябрь:
Сегодня мама опять кричала. Папа сказал мама устала. Я хотела ее обнять, но она оттолкнула меня. Наверно, это потому что я плохая.
Клава сглотнула. Перелистнула страницу.
Октябрь. Сегодня у бабушки день рождения. Я нарисовала открытку, красивую. Хотела подарить, но мама опять ругалась с папой, и я не стала. Спрятала под подушку, может подарю потом, когда мамы не будет.
Дальше.
Ноябрь. Я сломала куклу. Нарочно. Думала, если что-то свое испорчу, мама не будет ругаться. А она все равно кричала, сказала я ничего не берегу и глупая.
Клавдия с трудом сдерживала дрожь.
Декабрь. Скоро Новый год. Пишу письмо Деду Морозу. Прошу, чтобы мама перестала кричать. Жаль, что такого подарка не бывает.
Январь. В школе надо было написать, кем я хочу стать, когда вырасту. Я написала невидимкой. Чтобы мама не видела и не кричала. Учительница позвонила папе. Папа говорил со мной, сказал мама хорошая, ей трудно. Я помню, какой она была раньше смеялась, обнимала меня А сейчас не смеется никогда.
На страницы капают слезы.
Февраль. Сегодня я опять разлила морс на диван. Мама очень кричала.
Когда она так кричит, я будто умираю сначала уши, потом сердце, потом душа. Я легла, закрыла глаза. Думала: если бы умерла во сне, мама бы плакала? Или обрадовалась бы одной проблемой меньше.
Тетрадь выпала из рук Клавдии. Она тряслась от беззвучного плача. Боялась разбудить дочь, боялась, что та увидит ее такой.
Долго сидела. Минут двадцать, а может, больше. Потом подняла тетрадь, аккуратно положила на стол.
Вернулась в спальню, к мужу. Легла рядом и смотрела в потолок до самого рассвета.
***
Тася проснулась первой.
Открыла глаза, села и тут же вспомнила вчерашнее. Тяжело вздохнула.
Вышла в коридор тишина, странно, обычно мама уже стучит посудой и ворчит на всех.
Заглянула в кухню.
Мама сидела за столом, не кричала, не ворчала, просто смотрела в окно. Перед ней кружка, чай давно остыл.
Мам? прошептала Тася.
Та обернулась. Лицо было незнакомым не злым, не усталым, каким-то иным
Доброе утро, тихо сказала Клавдия. Иди, садись завтракать.
Тася села за стол. Мама поставила перед дочкой тарелку каши, сама села напротив.
Тася все ела, не сводя с мамы глаз ждала, когда начнется обычное. Но ничего не начиналось.
Мам, осмелилась она, ты чего молчишь?
Думаю.
О чем?
Клавдия долго смотрела на дочь. Потом, вдруг, протянула руку и погладила ее по голове.
О тебе думаю, сказала она тихо, о нас.
Тася замерла с ложкой.
Мам, ты не заболела?
Нет, доченька. Наоборот поправляюсь.
Смысл слов не сразу дошел до неё, но Тася кивнула: главное мама не кричит.
Доедай, Клава улыбнулась, а то в школу опоздаешь.
Тася выпила чай, встала, пошла собираться. У двери остановилась.
Мам, неуверенно спросила, а ты вечером опять не будешь кричать?
Клавдия присела на корточки напротив дочери.
Послушай меня, тихо проговорила она, я не знаю, получится ли, но я буду очень стараться. Чтобы ты больше никогда меня не боялась. Слышишь?
Тася кивнула.
А если вдруг не выдержишь?
Тогда просто скажи: Ты опять?, и я обязательно вспомню.
Что же вспомнишь?
Всё, Тасенька, Клава поцеловала дочку в лоб, иди.
Тася убежала.
Клава так и осталась стоять в прихожей. Услышала, как хлопнула дверь лифта, наступила тишина.
Вышел Николай, сонный и растрепанный.
Ты чего так рано встала? спросил тихо.
Не спалось.
Он поглядел на нее пристально.
Всё в порядке?
Всё хорошо, тихо ответила Клава. Иди, завтрак готов.
Он пошел на кухню, она следом.
Сели за стол. Николай налил чай
Коль, вдруг спросила Клавдия, за что ты меня любишь?
Он поперхнулся.
Что?
За что? Я же я чудовище.
Николай отставил чашку, посмотрел внимательно.
Ты не чудовище. Ты просто забыла себя настоящую.
Какую?
Разную, улыбнулся он. Ты умеешь быть доброй, шутливой, ласковой. Можешь так обнять, что не отпустишь Я всё помню, Клава. Ты забыла.
Она молчала, смотрела в окно.
Я жду, что когда-нибудь ты станешь той, прежней, сказал он. Сколько нужно, столько и подожду.
Клава протянула к нему руку, взяла его ладонь.
***
В тот день она впервые за долгие месяцы ни на кого не накричала.
Из школы пришла Тася. Кинула портфель, подбежала, обняла мать просто так.
Мам, а я сегодня пять двоек получила!
Молодчинка, Клава похвалила ее, я тобой горжусь!
Тася замерла с расширенными глазами.
Правда?
Правда.
Дочка широко улыбнулась так, как не улыбалась давно.
Мам, а я сегодня в школе думала: вдруг ты меня вечером обнимешь? И правда ты обняла.
Глупышка, Клава крепко прижала к себе дочку. Теперь буду тебя обнимать каждый день.
***
Вечером, когда Тася уже спала, Клава зашла в ее комнату. На столе лежала та самая тетрадка.
Она открыла последнюю страницу, взяла ручку и написала под дочериными строками:
Доченька, я тебя очень люблю. Прости меня. Я буду очень стараться.
Мама.
