Мой муж, Павел, в свои 45 лет выработал редкий талант: он безошибочно знал, когда в “Жигулях” нужно менять масло, в какие дни собирается бригада рыбаков и когда удачнее клюет карась на окрестных прудах. А вот семейные праздники у него куда-то испарялись из памяти, как зарплата в первые три дня. Глубоко русская традиция, видимо.
Раньше я его спасала: оставляла записки, подбрасывала намёки, иногда заходила с козырей прямым вопросом “Дорогой, ты ведь помнишь, да?”. Но своё 45-летие я почему-то решила встретить без этих смешных танцев с бубном. Наивно полагала, что двадцать пять лет брака хоть чему-то учат.
В пятницу с утра Павел носился по квартире, как пожароопасная белка.
Зинаида, где мой термос? Мужики ждут, рыба клюёт как на заказ! Прямо сейчас уезжаю к Волге. Буду в воскресенье, телефоны не берут.
И тут же, не глядя, поцеловал в щёку.
Не скучай, купи себе что вкусное к чаю, сказал и пропал за дверью, подхватив удочки.
Я подошла к календарю. 27 февраля зачерчено красным, как социально опасный объект. Мой юбилей. Он не просто забыл. Он специально выбрал этот день для великого мужского исхода.
Сначала было обидно. Потом мне стало как-то холодно и удивительно спокойно, как перед хорошей местью. И тут возник план: ну уж теперь Павел такой даты точно не забудет, хоть случись всем рекам высохнуть.
В отсутствии мужа я принялась за инвентаризацию. У Пашки был заветный сейф “пельменная кубышка”, как он называл, где уже два года копились рубли на новый мотор для лодки. Код знаю и я его “уникальная память” периодически давала сбои, и однажды он все цифры мне сдал сам.
В сейфе, если по-честному, лежала приличная сумма почти 300 тысяч рублей. Говорят, на Волге можно даже “Шишигу” купить за такие деньги. Я открыла этот сейф и приняла решение года.
Выходные я устроила, словно их всю жизнь училась отмечать у московских олигархов. Заказала кейтеринг, позвала подруг, навела дома разруху, украсила всё ромашками и тюльпанами. Музыка, смех, шампанское рекой. На второй день ужин в лучшем ресторане с видом на ночную Самару, третий спа-процедуры и шоппинг в бутиках.
И, как финальный аккорд, брошка от ювелирного дома, на которую я засматривалась три года, но всегда откладывала “ради общих целей”. Никаких угрызений.
Воскресенье. Павел ввалился домой, довольный, как кот после удачной охоты, с вёдром щуки под мышкой.
Встречай улов! Вот это я понимаю выходные!
Сделал шаг в гостиную и застыл. На столе стоят пустые бутылки, корзины с цветами, на диване пакеты из магазинов с такими ценами, что даже у него мурашки по коже.
А это что у нас за праздник был? спрашивает, следя глазами за пейзажем разгула.
Был, улыбаюсь. У меня день рождения. Сорок пять, между прочим. Вспомнил, нет?
Он замер, выдохнул так, что стекло в стеклопакете задребезжало.
Ёлки-палки Зинка, извини, запарился, клянусь.
Всё понимаю, спокойно говорю. Поэтому не стала расстраиваться и сделала себе праздник сама. Подарок тоже выбрала на свой вкус.
Он закатился взглядом к кабинету. Сейф приоткрыт. Побледнел, метнулся туда и вернулся с глазами, как у окуня на сковородке.
Деньги? Где?!
Вот же они, показала я по кругу.
Ты ВСЁ потратила?! Это же мотор! Я копил два года!
А я терпела двадцать пять, цедю с самой доброй интонацией.
Павел пару раз почесал затылок, сел на кухонный диван. Повалил рядом ведро рыбы. Скандалить, в общем, не с чем деньги у нас общие. Рыбу чистил молча, как будто шёл на каторгу.
Прошло полгода. На мотор Павел теперь копит по-новой, экономит на сигаретах. Зато в телефоне стоит тройное напоминание о каждом семейном празднике за месяц, за неделю и за день. Иногда урок выходит дорогой, зато надолго откладывается в памяти и в семейной летописи.
