Не такая Олечка
Оля! Сколько можно?! Господи, ты же не ребенок, а сплошная головная боль! Как так жить вообще можно?!
Мама, я не специально. Оно само
Мать стягивала с Оли грязную куртку, промокшие валенки и непонятно куда потерявшую помпон шапку.
У всех дети как дети, а у меня Оля! Ну ты думаешь, это нормально, а?
Оля с грустью рассматривала порванный подол платьица и вздыхала.
А ведь как весело всё началось! Паровозик строили, получился на славу! Только вот Серёга дернул её за юбку слишком сильно и всё, привет новому разрыву. А Катерина Ивановна, воспитательница, резонно заметила, что шить здесь не фабрика, пусть мама Оли разбирается. Тоже правильно! В результате с полдника и до вечера пришлось торчать на стуле в углу. Явно не трусы же мальчишкам светить! Это же, как бабушка говорила, неприлично. А уж бабушка-то знала жизнь
Например, то, что Оля “особенная”. Мама с этим вечно спорит, а бабушка наоборот спокойно так соглашается.
Не трепи ребенка-то попусту! Что за манера неврологическая?
Мама, ты меня так же воспитывала! Почему теперь меня ругаешь? Если я Ольку не буду воспитывать, что тогда из нее вырастет?
Такая же красавица-разумница, как и ты! Слабо?
Всё, всё! Хватит со своими шуточками. Оля! Живо переодеваться!
Оля облегчённо выдыхала и улепётывала в свою комнату, а скандал между двумя главными женщинами её жизни продолжался в одностороннем порядке. Да они благополучно и без Оли спорили ей даже не мешали.
Оля в какой-то момент пыталась уточнить у бабушки, что же так им мешает:
Ба, ну а я вообще о чём для вас обеих?
Дело наше! Самое главное, девочка! Одна ведь ты у нас! Вот и беспокоимся, правильной ли вырастешь. Мама строго думает, что по-другому нельзя. А у меня вся строгость на ней закончилась, на тебя не осталось. Вот пряниками и воспитываю.
Не люблю я ваши пряники!
Так на, конфету.
Уже другое дело! Бабушка, а мама меня любит?
Да больше всех вообще! Даже больше меня, уж поверь.
А чего она тогда так много ругает?
Вот именно поэтому
Странная какая-то любовь Ты вот любишь не ругаешь.
Я тебе бабушка, а мама мама. С нее спрос больше, вот и любовь у нее другая. Поняла?
Не-а!
Значит, пока не пора. Потом поймешь.
Только вот это мифическое “потом” всё никак не начиналось. С каждым годом мама строже и строже.
Вот что мне с тобой делать?! Ждать, пока ты в подоле принесёшь?!
Фраза регулярная, но смысл ее Оля не понимала до определенного возраста. Только похихикивала, вспоминая детсадовскую юбку с дыркой: интересно, что в таком подоле можно принести? Но шутить опасалась, мама такое не оценила бы и на людей зря бы опять отыгралась.
Мамина тревога, как потом выяснилось, была сильно преувеличена.
Нескладная, но вполне симпатичная, Оля себя за звезду не считала. Почему зеркало есть! А там Глаза маленькие, косичка лысеющая, прыщи по привычке на носу. Мечта поэта, куда уж тут!
Правду жизни Оля давно уже для себя решила, и про моду с модными тряпками особо не заморачивалась. Удобно: хоть обувь не надо выискивать дорогую, старые кеды на все случаи жизни, только в театр с бабушкой исключение, приходится “выходить в люди” прилично.
Театр Оля обожала, вот только деньги на билеты вечно не хватало. Бабушка с каждой пенсии по чуть-чуть откладывала, зато Оля уже с седьмого класса подрабатывала, сидела с двумя бойкими детьми у соседки, зарабатывая первые свои рубли. И не за обязанность, а за счастье принимала своих-то братьев и сестёр не завелось.
Чудесно на самом деле! Пришёл, поиграл, манную кашу в рты посуём и домой свободен. На голове никто не скачет, в тетрадях не рисует, комната своя вот она, радость.
Нет, не эгоистка, вовсе нет просто Оля рано поняла, что на двоих детей нужны приличные деньги. А у них с мамой зарплата медсестры (реанимация, между прочим!) плюс бабушкина пенсия. Ну и отсутствие в графе “отец”. Его Оля и в глаза не видела, да и желания не горела.
С мамой на эту тему не разговаривали, зачем ей нервы трепать. Оли ей за глаза хватало! А ещё бабушка иногда совсем путается, не помнит, который день и где свои тапочки.
Хорошо ещё, бабушка про отца Оли помнила. И историю рассказывала по-доброму, когда внучка подросла:
Не нужен он был твоей маме.
Почему?
Гулящий был слишком. Таких у него хоровод, а твоя мама влюбилась, уши развесила, всё верила, что женится. Женился маму не остановишь, своего добьется! Но стоило узнать, что ждет тебя, сразу исчез! Как утренний пар только и видели
Даже записки не оставил?
Одну оставил. Не любопытствуй, Оля. То не твоё уже дело. Главное ты для мамы такая была нужная, что она всё время за тебя боялась. Так любит, что ночью не спит, на волосы твои смотрит и чуть не плачет. Любит, как умеет.
Ба, а ты тоже ее так ругала?
Ой, ругала Все мы мамы одинаковые, детей пугаемся да ругаем, потом каемся.
А бояться-то зачем?
Так вот просто! Родишь узнаешь. Не объяснять это словами.
На эти слова Оля молчала, думая, что своих детей никогда так ругать не будет. Наивнo, конечно. Но кто же не наивен в её годы?
Вопрос «найдется ли кто для такой дамы?» Оля решила пропустить. Маленькая, худая, нескладная и упрямая, как репей кому нужна? Захочет кто уж потерпит.
Окончив медучилище, Оля пошла работать в ту же самую городскую больницу, где когда-то начинала мама. Тут-то началось веселье: все не так то Оля чересчур быстрая, то с пациентами нянчится, то старается Напарницы кряхтят: «Кого ты тут собираешься спасти? Сегодня одни, завтра другие».
А Оля не слышала ничего. Жалко ей людей. Если человек мучается почему не помочь, доброе слово дорого ли сказать? Даже кошке приятно, не то что человеку.
Даже мама её остерегала:
Оля, не рви себя! У нас таких не любят, быстро надо всё. Потом всем хуже будет и тебе в первую очередь. Денег сейчас надо заработать, бабушка лежачая, дом престарелых дорого, а сиделку тянуть не сможем. Ты опыт получай, а с бабушкой кто, если не ты?
Мам, я не могу, когда кричат на больных
Работа тяжёлая! Люди разные Вот у вас в отделении таких душ трое, и то уже праздник. Старшая говорит держись, учись не перегибать. Примером, так пусть и будет. Поспешишь людей не перевоспитаешь.
Это долго!
Ох, Оля, в кого только ты?
В тебя!
Вот ещё! Делай, что мама говорит!
Посмотрим
Ругаться не хотелось, но Оля мамины советы мимо ушей пропускала. Может, мама права, но вот та самая бабушка, что в третьей палате лежит и вредничает страшно, только ей Оле по утрам улыбается. На других жалуется, а про Олю тишина.
Да не одна она такая. Старые, озлобленные, брошенные своими Приходят навещать и только про наследство. Больным потом хуже Оля всё это видела, понимала.
Но маме главное, чтобы у Оли “всё было”. А как у тебя, если вокруг все страдают?
Пусть девчонки в отделении шутят, что Оля “с придурью”, “по ней монастырь плачет”. Им виднее! Бабушка всегда говорила: караван идет, несмотря на лай дворовых собак
Вот и шагал Олин “караван”, запинаясь и жалуясь на жизнь.
Плохо, когда никто не понимает. Еще хуже когда рядом некому плечо подставить. Пока бабушка не до конца ушла в свой туман, Оля хоть болтала с ней. А теперь мама только охает, подруги повыходили замуж, одну за другой ей букеты на свадьбах вручают.
Оль, держи! Ведь всех уже переженила, пора тебе!
Букеты Оля брала, не обижать же друзей. Но “тот самый” где-то застрял, по видимости. Бывает не судьба? Ни тебе пары, целая сама по себе.
Ну и пусть, смирилась. Ждать перестала. Признаваться кому-то первой? Проще Нобелевку получить.
Время появлялось только на больницу, бабушку и помощь в приюте для животных (подруга там организовала свою “кошачью империю”). Уже и мама смирилась: будет у нее внук не будет, лишь бы дочь не страдала.
Мам, хочешь внуков так и скажи, рожу парочку. Сейчас технологии позволяют!
Оля! Ты с ума сошла какой цинизм!
Мам, принцев мало, размножаться не с кем. Закон генетики: на всех не хватает. Спокойнее относись!
Я просто хочу, чтобы ты была счастлива!
Тогда не трогай мою личную жизнь. Она себе на уме, не любит, когда ее уговаривают устроиться куда-то. И мне так норм.
И мама замирала, тихонько вздыхая, тайком зеркалясь, кого ещё бы из знакомых сынков Оле подсунуть.
Но судьба приревновала явно! Только выдала Оле сюрприз и, как обычно, не там, где ждёшь.
Роль в спектакле «жизнь» досталась, как ни смешно, той самой ворчунье из третьей палаты, Марии Алексеевне. Она стабильно дважды в год сюда попадала, весь персонал заранее стонал:
О, опять начинать “жалобное творчество”! Оля, твоя звёздочка, встречай!
Но при очередной госпитализации бабушка неожиданно притихла: не ругалась, никого не строила молча легла в палату и отвернулась. На вопросы Оли, что случилось, только рукой махала:
Иди, Олечка Потом
Разумеется, за пару часов Оля уже знала: поссорилась с близкими, да и здоровье пошатнулось. Ну а что, сама просилась лечь. Про семью все привычно поделили уже бабушкино имущество при живой.
Вот так мама и воспитала: радостей мало, заботы по кругу, для детей всё. А как самой плохо никому не надо Оля, забери мою Маньку!
Кого?
Кошку мою, Маню. Немного с характером, зато умница! Поняла, что вещички собираю устраивала истерику, не выпускала из дома. Всё понимает
Оля задумалась. Дома животных не держали: бабушка вечно недовольная, денег в обрез, за тратами следить надо.
Но отказать нельзя взгляд у Марии Алексеевны такой, что никакое объяснение не поможет. Зверь последняя радость. Раз пообещала держи
К вечеру Оля подгребла к дому ворчливой бабушки, предварительно спросив у мамы разрешения: «Временно, пока не поправится». Мама лишь руками развела: ну куда…
Ключи от квартиры дали, Оля одна лезть побоялась, постучала соседке. Та (молодая симпатичная мама с карапузом на руках) сразу поняла причину:
Одна боишься? И правильно! Мы подождем. Бабка злючая, кошка у нее вообще бешеная.
Да вы что Обычная она, старушка. Не всем же пряниками быть!
Это точно! Лезь давай.
Операция “Кошка” началась и практически сразу закончилась: черная ведьма Манька, узрев Олю, вылетела пулей из квартиры и по лестнице. Заверещали на улице грузчики: «Вон на дерево лезла!»
У входа двое мужиков тащат диван, смеются над тем, как будущая спасительница кошек скачет вокруг дерева и пытается котейку уговорить слезть.
Манька, кис-кис-кис!
В ответ только злобное шипение сверху.
Вот уж точно не простая кошка выругалась Оля. Делать нечего, пришлось скинуть рюкзак и лезть на дерево в сумерках, во дворе московской многоэтажки.
Дождь моросит, холод пробирается, домой хочется, чая горячего, а приходится на ветке балансировать. Кошка царапается, но к телу под пальто прижать всё же удалось.
Эх ты, Манька! Вот зачем
Только обратно спускаться Оля не может с детства боится высоты. Благо, вокруг никого нет, только телефон в кармане вибрирует мама названивает.
Оля, чёрт подери, на кого я тебя оставила
Думаешь, не слышит? отвечала себе Оля, вцепившись в дерево, когда вдруг снизу её взбодрил чей-то голос:
Ты там жить собралась, что ли? Или подейку сыграть?
От неожиданности Оля чуть было не упала.
Я сейчас тебе лестницу приведу! Сиди!
Парень молодой худой, в кепке, явно только с работы. Через минуту уже лестницу притащил во дворе только такую и найдёшь, если поискать добре.
Спускайся! Или ночевать с кошками вздумала?
Боюсь я!
Но парень уже залез, аккуратно сдёрнул её за лодыжку, поставил на ступеньку, придерживая за локоть. Едва на землю чиркнула Манька как штыбом снова рванулась, но Оля её ловко под мышку.
Стой. Я обещала за тобой присмотреть так устроим.
Вот это характер! парень прищурился. Давай я тебя провожу. А то вдруг опять на дерево полезешь.
Спасибо, не стоит ответила Оля и сразу же себя устыдила. Человек помог, а она как еж колючая. Извините, пожалуйста, и реально спасибо. Без вас так бы и до утра
Да ладно. И кстати, зови меня Тёма.
И вот они идут по ночному двору: Оля с кошкой под курткой, счастливее всех на свете, и Тёма с ухмылкой. На душе странно тихо и радостно, как бывает только после доброго поступка.
Кошка дома прожила ровно неделю, пока дочка бабушки за ней не пришла:
Вы простите, мама без кошки не может, заберу обеих, заплакала женщина.
Конечно. Я просто временно
Оля помахала им вслед и в который раз подумала, что чужая душа потемки, чужая семья тоже. Не нам судить. Главное, свою строить, если на того самого-единственного находится место и время.
А тот, кто нужен, придет в жизни обязательно. Принесет лестницу ночью под дождём к дворовому дереву и никогда не скажет, что ты «не такая». Потому что для него других не будет и быть не может ты и есть та самая нужная, как манная каша с вареньем в детстве.
