Ночь, женщина, кот и холодильник
Не смотри ты так на меня!
Катерина бросила строгий взгляд на кота насколько могла. Даже бровью попыталась выразить свое недовольство, хотя бабушка в детстве не раз укоряла ее за такую манеру: мол, грозно выглядишь, Катюша, когда нахмуришься, не красит это девушку. Кустистые, сросшиеся у переносицы брови Катерины свет-Максимовны унаследовались от отца, а вот мечталось всегда про тонкие, аккуратные дуги, как у ее мамы Ольги. Те брови были нежные, легкие, женственные. А у Кати тяжеловатые, суровые.
Впрочем, спустя годы она давно уже довела брови до ума стала дамой взрослой, ухоженной, не молодой уж. Кот о ее взрослении мог бы рассказать много, а потому, на серьезный взор хозяйки не реагировал. Сидел себе на подоконнике, глазел на Катерину изумленно, то и дело прищуриваясь своим зеленым таинственным глазом, когда отблеск уличного фонаря пробирался сквозь узкую щель в занавеске. Дверь на кухню, едва приоткрытая Катей, лениво хлопала то внутрь, то наружу, позволяя ночному воздуху гулять по квартире, но никак не захлопывалась и этим огорчала хозяйку. Словно мешала оторваться от былого, оставить позади заботы дня и с головой уйти в маленькую ночную проказу.
Катерина устроилась у стенки, пересела поудобнее на ковер возле холодильника и снова смотрела на него долгим взглядом, будто надеялась загипнотизировать. Она прекрасно знала, что хранит белоснежный друг на полках, вымытых час назад: каждая колбаска, каждое яичко были пересчитаны и уложены крепкою хозяйской рукой. Катя сама вела в доме все покупки, и это часто становилось поводом для семейных шуток.
Катюш, зачем нам оливки? посмеивался муж, Павел, вертя в руках баночку. Кто их ест у нас?
Вкусные же, оправдывалась Катерина.
Ну теперь думай, как приготовить, чтобы и вкусно было, и не устать.
И Катя выдумывала: то салат совершенно неожиданный сварганит, то тефтели из овсяных хлопьев. По рецептам готовить не умела все с творчеством. Семья на новинку сперва косилась подозрительно, а потом до крошки сметала, прося добавки.
Вся семья кроме нее самой.
Ей одной никак не удавалось съесть то, что готовила. Совсем не получалось! Готовка увлекала Катерину настолько, что пока колдовала над сковородкой, была счастлива, а вот стоило подать на стол и терялась всякий интерес, даже поесть не могла.
Словно какая-то заморочливая старуха приходила, шептала-ворчала, ехидно цыкала одним зубом и оставляла хозяйку в изнеможении, без аппетита. Катя мучилась от этого и топила страдания в резаной колбасе, сыре, печенье, которое иногда украдкой тягала даже у сына для «здоровья», уговаривала себя. Мол, так полезнее, чем булочку. Едва ли не единственным требованием было чтобы не надо готовить самой.
А здоровья у Катюши всегда чуть не хватало. Она не была ни толстой, ни худой все уходило на заботу о троих детях, муже, коте и доме, на работу, которая порой приносила радость, а чаще заботы. Привыкла ничего не жаловаться в доме ее еще с девства учили: все само пройдет.
Кать, ну что ты выдумываешь? Нет у тебя никакой температуры! Чайку с малиной выпей и спать ложись, само к утру пройдет, так говаривала мама всякий раз.
И это «само пройдет» Катя уложила в память, будто закон жизни. Даже когда училась в медицинском институте, в душе где-то верила обойдется.
Первого ребенка Катя родила, не задумываясь: чуть похуже, чуть получше пустяки! А вот со вторым сыном ей приходилось вставать ночью, не досыпать и мучиться вопросом: хорошая ли она мать, если утомляется так быстро? И все же не жаловалась, дело свое тянула.
Муж, Павел, недолго ждал объяснений сам все понял. Отпускал Катю спать, сам брал заботы на себя. Но Катя и после долгого сна вставала усталой и грызла себя за это. Где толк-то от нее?
Давно, если бы Катерина задумалась: откуда в ней эта тревожность? вся картина была бы ясна. Но когда мать и бабушка всю жизнь уговаривают: «ты не такая, как все», и сесть ровно напоминают, и тарелку убирают за недоеденное разве поверишь в свою ладность?
Катя долго считала себя «немного не такой». Бабушка Лидия Егоровна вечно хлопотала учила держать спинку, не есть лишнего, не торопиться и слушаться старших. Мама поддерживала: «все дети как дети, одна Катя непонятно в кого».
А когда девочкой подросла, нашла старые фотоальбомы: там мама молодая такая же круглолицая, в веснушках, с простой прической, а вовсе не та совершенная женщина, о которой Катя грезила. В тот момент за что-то обиделась на маму и всю жизнь потом задавалась вопросом: зачем же меня все время упрекать?
Глянь в зеркало. Кто же тебя замуж возьмет? Вот я благодаря маме взяла себя в руки, села на диету и только тогда жизнь наладилась, упрекала мать мимоходом.
Катя с детства убеждалась семье требуется стройность и выдержка, и все. Была бы полезна, нашла бы для себя занятие и никто на внешний недостаток не оглянется. Решила стать врачом: вложила всю себя, училась отлично, и быстро выбилась в лучшие специалисты.
Но про личное все равно заботилась не очень. Мать и бабушка, видя, что Катя на выданье, свели ее со свахой и так встретился ей будущий супруг. Жених был странноват, робкий, на первом же свидании написал: «Не ищи меня». Не опечалилась Катя даже будто с облегчением. И тут же улыбнулся ей молодой официант Павел, что со временем стал ей лучшим другом и мужем.
С Павлом оказалось легко и просто: оба влюбились в джаз, оба не выносили творог, оба мечтали когда-нибудь завести кота этот серый казак появился в доме почти сразу. Семья строилась неторопливо, вдумчиво, но по любви.
Поженились скромно без шумных гуляний, пока болезнь не забрала мать Павла. Катя приняла под крыло его младшую сестричку Ирину, и вместе стали настоящей семьей. Свекровь, хоть тяжело болела, благословила Катю, поблагодарила за заботу и сказала: «Девочка ты большая и с добрым сердцем, и если о моих детях позаботишься за все тебя прощаю». Слез было немало, прощались тяжело, но Катя знала все правильно.
Мать Катерина обиделась, что «без свадьбы, без разговоров, все по-тихому» дочь устроила свою жизнь. Молчание между Катей и матерью затянулось. Катерина все же ездила помогать, ходила по дому, заботилась о маме но их разговоры были чужими, сухими Пока однажды не выдержала.
Мама, почему ты так со мной? Почему будто бы не любишь?
Мать сначала всплакнула редко, по-настоящему. Оказалось любила всегда, просто выражать чувства не научили, сами с дочками так жили: строгость да холодок. Просто боялась Катя отдалиться, не найти общего. А теперь казалось, что дочь слишком далеко ушла
Этот разговор многое изменил, но Катя еще долго сомневалась правильно ли она воспитывает своих детей. Старалась услышать Ирину и сыновей, быть с ними ласковой, открытой. Она боялась повторить ошибку матери, не дать достаточно поддержки Пусть даже безмерно старалась.
Павел видел, что жена волнуется, бесконечно пытаясь все понять, и не мешал, терпеливо ждал.
Вот почему иногда длинными ночами Катя садилась на мягкий старый коврик у холодильника, с котом на подоконнике, чтобы спокойно рассуждать о жизни, о семье, о себе. Кот мурлыкал, кухня была залита тихим светом улочки, в доме стояла ночь время откровений.
Катя думала, а потом снова бралась за дела, готовила тосты на завтрак, заботилась о детях, мужу улыбалась.
Иногда заходил Павел, садился рядом, вынимал сыр, помидоры, заворачивал что-то простое и подавал жене:
Угощайся.
Паш, да я ведь так совсем располнею!
Кушай, Катюша, улыбался Павел, и не выдумывай! Для меня ты всегда самая красивая.
Кот прыгал на колени, благодарно принимал свой кусочек. Дом закрывался в уютную усталость семьи, пахло ночным молоком, сыром и тишиной.
Павел прижимал Катю, и шептал: «Я люблю тебя любую. Главное не уходи к холодильнику без меня ночью» Катя улыбалась знала, что рядом тот, кто поймет и примет любую даже когда самой тяжело.
Паш, а знаешь у нас будет еще один малыш, вдруг опомнится Катя.
Павел просияет: Знаю, женщина моя, да разве я не чую? За ночь вам столько раз с котом на кухне посидели не пропущу.
Только не шуми, малышей разбудишь, засмеется Катя.
А кот? Кот, как и прежде, останется на страже ночного покоя только теперь уж чаще будет сторожить детскую, свернуться клубком у кроватки нового человечка а ночью, если хозяйка заскучает, обязательно нагонит ее к холодильнику, чтобы делиться тишиной, воспоминаниями и маленьким ночным счастьем. И все будет так, как должно быть у русской семьи, проверенной годами, любовью и всякими сложностями, которые давно перестали быть чужими.
