Он идет по ночному Киеву, сильно покачиваясь после приличной дозы водки. Куда его занесло даже не думает. Город свой, ноги все равно к дому приведут. В голове кипят мысли он зачем-то жалуется вслух на жизнь:
Почему у меня всегда так? Двадцать семь лет у друзей дети уже букеты в школу несут, а у меня все девушки через месяц исчезают, если дотягивают. Грубый, мол… Да, не без этого, хотя мужик ведь должен быть с характером, усмешка тронула губы Кирилла. Единственное, что получилось бизнес. До миллионера, конечно, как до Луганска, но на красивую жизнь хватает.
Вдруг Кирилл останавливается, хватается за голову, слезы катятся из глаз:
Сколько гривен я этому врачу отдал… А он только руками развел: «Извините, помочь не могу. Вот вам адрес киевского специалиста, может, он что скажет. Только большого смысла не вижу». Да ну его, завтра же поеду.
Он доходит до моста через Днепр, смотрит на черную гладь воды:
Может, сигануть? Тут глубоко, был бы конец в один миг, еще раз быстро смотрит вниз. Нет, не вариант. Холодно. И кота Сократа еще кормить надо. Ладно, домой пойду.
Идет по мосту. На середине обращает внимание девушка, молодая, красивая, на груди рюкзак-кенгуру с малышом. Она долго смотрит на реку, вдруг начинает взбираться на перила, ставит ноги на верхнюю планку, раскрывает руки Кирилл бросается к ней, успевает схватить за талию, прижимает к себе. Вместе падают на асфальт. Ребенок начинает громко плакать.
Ты что, совсем? орет Кирилл, резво протрезвев.
Ты чего ко мне лезешь? Не просила же! всхлипывает девушка.
А мне кажется, рано тебе умирать, кивает на рыдающего мальчика. А ему и подавно. Давай, иди домой к мужу или к матери. Кто у тебя есть?
Да никого у меня нет! Ни мужа, ни дома, ни мамы.
Вот еще причепилась. Ставит ее на ноги с ребенком. Пошли.
С тобой? Я тебя не знаю. А если ты маньяк?
Тебе ж не страшно было на мост лезть? Иди, не выдумывай!
***
Они идут по ночному городу, малыш прижимается к маме и плачет без конца. Кирилл не выдерживает:
Чего он ревет?
Наверно, голодный, девушка крепко прижимает ребенка.
Так накорми его.
Нет у меня ни молока, ни гривны при себе.
И с головой у тебя, похоже, проблемы, ворчит Кирилл. Вот магазин, ночной, пошли купим молока.
***
Кассирша с охранником криво смотрят на ночных посетителей. Кирилл берет корзинку, кидает девушке:
Идем, где молоко?
Вон там, показывает кассир.
У витрины:
Бери! Сколько надо, столько и бери.
Мне хватит одного пакета, тихо отвечает девушка.
Бери два или три. Мало ли. Что еще?
Памперсы.
Это что за зверь?
Вон там, улыбается едва заметно.
Бери. А салфетки влажные?
Можно?
Да хоть две пачки!
На кассе Кирилл протягивает карточку.
Только наличные, объявляет девушка.
Он вынимает смятую пачку украинских купюр, дает две тысячи.
Сдачи нет, холодно говорит кассир.
Ну и давайте шоколад на сдачу! бурчит Кирилл. Вон тот.
***
В квартире девушка осматривается, удивленно качает головой. Кирилл снимает ботинки, идет к холодильнику достает рыбу, кидает коту, затем жадно пьет сок. К гостье:
Тебе здесь спать. Кухня, ванная, туалет все вот тут. Я к себе.
Останавливается:
Как тебя зовут?
Милена.
Я Кирилл.
***
«Вроде не маньяк», Милена заходит на кухню, включает газ и ставит чайник. «Глупая! Чуть не прыгнула… А если бы не он? Не знаю, что бы мы с Русланом делали на улице ночью… Замерзли бы. Завтра все равно выставит. Ну хоть сегодня в тепле».
Кипит чайник, она бежит в комнату, кладет сына на кровать, вынимает бутылочку, моет ее, разбавляет молоко кипятком. Малыш пьет жадно, засыпает. Салфеткой вытирает щеки, меняет памперс, улыбается сквозь слезы. Идет в уборную, умывается. На кухне вспоминает о голоде, хватает кусок колбасы прямо из холодильника, съедает с хлебом и сыром. Поев, ей становится стыдно, но махает рукой, ложится к сыну и засыпает.
***
Утро. Вставала к сыну пару раз за ночь ему восемь месяцев, есть требует. Слышала, как ночью хлестал чай хозяин. Сама умывается, выходит на кухню.
Садись! Сейчас яичницу сделаю, командует Кирилл.
Лучше я, улыбается она, берет с холодильника свежий укроп, быстро крошит, посыпает яйца, моет и наливает кофе.
Кирилл тут же кого-то вычитывает по телефону, то дает распоряжения, то ругается с кем-то. Похоже, на нее внимания не обращает. Быстро поел, выпил кофе, поднялся.
Милена напрягается сейчас выставит.
Милена, слушай: Я уезжаю на неделю. Главное покорми кота, его зовут Сократ. Только никаких «Вискасов», только свежую рыбу, мясо. Мой кабинет ни ногой! Остальные комнаты как хочешь.
Из спальни вдруг слышен плач. Милена вскакивает, смотрит на Кирилла.
Иди!
Через минуту возвращается с малышом. На столе лежат несколько купюр.
Думаю, на неделю достаточно, показывает на гривны. Я пошел.
Он уже взялся за дверную ручку, и вдруг малыш протягивает к нему ручки, произносит «па-па». Кирилл не верит своим ушам, сердце неожиданно сжимается.
Милена, дай я его подержу.
Держи, впервые улыбается она. Не держал детей раньше?
Нет, признается.
Вот так вот!
Ребенок весело болтает ногами, гулит, тянется к лицу Кирилла. Тот не может оторвать взгляд.
«У меня никогда не будет сына», думает он мрачно, возвращая малыша матери.
Уходит.
***
Возвращается Кирилл домой. Киевский профессор подтвердил: детей не будет. В душе мерзко.
«Зачем мне эти деньги, четырехкомнатная квартира, джип? Для кого бизнес, если в квартире постоянно сор, и бардак? А в крузаках пусто».
С ворчливым лицом открывает дверь А в квартире идеально чисто. Женщина виновато улыбается.
Па-па! улыбается малыш и тянет ручонки.
Багаж падает на пол, а Кирилл уже поднимает к груди малыша, а сам вдруг впервые за долгое время по-настоящему улыбается.