Обломки дружбы порусски
Маргарита вернулась домой после такого дня, что только разуть ботинки и мечтать дожить до завтра невредимой. Она открыла дверцу своей двухкомнатной на Харьковском массиве и медленно, словно на автопилоте, сняла сапоги, аккуратно поставив их рядом с батареей. Настроение хотелось выбросить в мусоропровод этой же рукой.
В прихожей такая тишина, что аж уши дрожат. Только гдето на кухне бурчит телевизор, вполголоса споря с кастрюлями. Маргарита замирает и свыкается с мыслью: домой пришла, теперь нужно из вида броневика, в режим домашней плюшки. Но сегодня сложно словно на полпути между жизнью и пельменями.
На кухне, среди чайников и грибной сушки, за столом сидел Костя, её муж настоящий киевский парень с привычкой не торопиться. Перед ним остывал борщ, в руке ложка, но смотрел он уже не в экран зевающей передачи, а на жену.
Ты что так рано, Марго? Всё нормально? голос вполне домашний, с примесью сопереживания и легкой паники, как у человека, которого внезапно окликнули со спины.
Маргарита плюхнулась на стул, скрестила руки, укутываясь, будто на ней не мягкий шерстяной кардиган, а бронежилет из маминых забот. По её виду Костя сразу просёк: дело серьёзное, пахнет не только уксусом изпод селёдки.
Та нет, не нормально, выдохнула Марго, будто весь конденсат за день испарила, уставилась в подоконник гдето мимо него. Я только что от Алёны Мы, похоже, больше не подруги. Всё
Костя моментально бросил ложку. Вид у него стал такой, будто сейчас огласит список вопросов в стиле а почему не сразу сказала, и где наши деньги, Мариночка?!”. Пока он молчал, Марго продолжала думать свои горькие мысли.
Изза её мужа всё. Ты прикинь: Серёга ей изменял, а ругает она не его, а ту девчонку неизвестную, бедную. Заявила, мол, «ты знала, на что идёшь он женат, а ты всё равно влезла!» Я попыталась объяснить: при чём тут вообще та девушка, если Серёжа напридумывал, что давно развёлся и паспорт редкая птица, в небе не покажешь. Ну, как в кино про любовь в коммуналке. А Алёна орать «ты меня не поддерживаешь, ты на стороне этой изменщицы!» Ну круто, ага.
Костя аккуратно покрутил ложку в руках, но жевать желание не было. Всётаки мужская солидарность с кухонными разборками несравнима, но жизнь заставляет.
А та… Как её? Она правда думала, что Серёга свободен? уточнил он, осторожно, будто изучает истинность народных сказаний.
Маргарита всплеснула руками, как продавщица на оптовом складе.
Нет, конечно! Да откуда ей знать, если он героически клянётся, что одиночка, только собаку выгуливает на улице да кормит голубей! Я Алёне сто раз: виноват не тот, кому навешали лапшу, а тот, кто её изготавливает. А она ну понимаешь, «сама, значит, не без греха», аж до абсурда.
Костя нахмурился. Всё происходящее больше напоминало судейство, а не подруг.
Вот дела И что дальше?
Дальше хуже. Алёна разнесла среди знакомых, что я, дескать, не просто защищаю девчонку, а «слишком уж подозрительно» защищаю. Пошли косые взгляды, шутки за спиной, театральные жесты теперь половина нашего дома меня за Тайную защитницу несчастных. Ну ты представь! Была своя, а стала виноватой.
В кухне затянулась пауза так, что даже телевизор попытался тише дышать. Маргарита нервно теребила скатерть с маками, словно высматривала там спасительную монету желания.
Знаешь что самое обидное? Я только помочь хотела! Объяснить, что злиться надо на того, кто реально врет. А теперь с кем не встретишься то шёпот, то косой взгляд. Все так легко поверили! даже не злость, а растерянность звучала в голосе.
Костя обошёл кругом, как истинный стратег, и обнял Маргариту за плечи твёрдо и тепло, как будто говорит: Я с тобой, даже если против нас весь дом.
Ты же знаешь, правда на твоей стороне, сказал просто, помужски.
Да понимаю, вздохнула она, наконец глядя на мужа, а не на призрачные снежинки за окном. Но чувство такое, будто коврик у порога забрали. Столько лет! И всё закончилось изза банальной лжи. Такая глупость Просто жалко стало вдруг и детство, и первые походы в ларёк за жвачкой. А тут бах. Два звонка и больше никто не звонит.
***
Дни после этого Маргарита провела как-то колхознозамкнуто: валялась дома, убирала кухонные шкафы, сортировала кружки (и зачем купили столько неясно), горой пересматривала фото, чтобы не выходить во двор. На улице ктото из старых знакомых, сразу шёпот? Лучше уж победить муку, чем обсуждение.
Она стала всё чаще думать о сбежать вот бы уехать куданить, за Днепр или хоть бы в Полтаву, начать всё с нового абзаца. Где никто не знает, почему денежку из общака тёти Вали она брать больше не будет, или что соседка по лестничной клетке любит огурцы только по субботам.
Уже к вечеру, когда за окном накручивается темень, а по занавескам пляшут отблески от фонаря, Маргарита и Костя тихо сидят за чаем. То обсуждают, что завтра варить, то только дышат, считая секунды до утра. Костя внезапно выныривает из молчания:
Слушай, а может, переедем? Да не к морю, хоть на край Оболони или Виноградаря там просторно, а о нас никто передачи не сочиняет.
Маргарита смотрит исподлобья долго, будто ожидая, что муж сейчас предложит ей ещё сменить имя и идти на вокзал учить корейский.
Думаешь, это поможет? голос ровный, но внутри всё подскочило.
Конечно. Тут столько лишнего воспоминания, соседи, которым всегда есть дело. Надо сменить воздух, чтобы отпустило.
И как бы там ни было страшно эта мысль греет. Оставить квартиру (а ремонт!), новых людей искать Но рядом точно не будет ни Алёны с подозрениями, ни её пиарщиковдрузей. Минусы, плюсы всё взвешено. Маргарита уже видит: у Кости на лице восторженная жажда приключений. В конце концов почему нет?
Давай, отвечает, и вдруг становится немножко легче.
Костя светлеет скромно, как будто выиграл лишний балл в покере на желание.
Ну, тогда глянем объявления. Может, найдём чтото у речки, чтобы рыбу не только в банке видеть.
Первые недели поиска были как эпопея: на фото дворец, а приезжаешь пятиэтажка с ветром на лестнице и котамиграбителями. Или район тихий, а до метро двести лет верхом. Но оба не торопятся: нынешняя жизнь болела ещё слишком сильно, чтобы бросаться в крайности.
В редких паузах у Маргариты снова всплывает Алёна. Было ли у них всё таким уж прочным, или только казалось? Разбирая фотографии, наткнулась на снимок: вдвоём они с Алёной на одесском пляже, волосы в беспорядке, солнце светит прямо в лица и смех. Вот это было понастоящему. Вернуть то время? Ха, там уже ехал троллейбус в другую сторону.
Через месяц нашлась идеальная квартира: маленькая, зато светлая и уютная, рядом лесопарк. Всё как хотелось. Хозяйка только попросила не устраивать дискотеки и держать мир с соседями.
Переезд рассматривался как квест на выживание: коробки, мебель, чашки, забытый пылесос. Костя шутил, что теперь разбирают имущество тщательнее чем налоговая при визите к депутатам.
Когда, наконец, вещи осели по углам, а окна начали дружно пропускать свет Маргарите стало легче. Новые стены не помнили, кто где и с кем, а соседи больше интересовались картошкой в погребе, чем чужими романами.
***
Перед окончательным адью прошлому Маргарита решилась на последнее дело позвонила самому Серёге, тому самому герою скандала. Они встретились в каком-то скромном кафе у рынка Барабашова тут вряд ли засекут даже самые ретивые сплетники. Маргарита разложила карты на стол: мол, знаю, Алёна собирается в суд, собрала компромат, но не думает, что сама вовсе не агнец.
Неси документы по твоему делу, только и мои прибереги, если что. Пусть суд разберётся честно.
В конверт положила пару распечаток и старых фото, которые Алёна сама слала ей много лет назад, не бомба, но намёк однозначный. Серёга взял бумажки, кивнул со странной грустью:
Спасибо, хоть не зря жилто, буркнул он.
Маргарита только кивнула, как прораб на объекте в пятницу всё, на этом можно и расходиться.
Той же ночью она удалила из телефона Алёну и все переписки, даже фоточки с котами. Открыла соцсети, быстро отписалась, отключила всякие напоминания. Десять минут хлопот а ощущение, как будто выбросила мешки с картошкой пятилетней давности. Новая жизнь началась на кухне: новые шторы, фото только свежие, другдругу кидают рецепты, а не отсылки к прошлому.
Маргарита нашла работу на удалёнке и скоро вникла в местный ритм: утром чай с бергамотом, днём акварель, вечером неспешная прогулка по живописному бульвару. Костя тоже устроился нормально офис рядом, ребята дружелюбные, начальство без тараканов.
***
В какойто момент, когда окна за весну продули напрочь, Маргарита получила письмо в мессенджере: Привет, Марго. Слышала: твоя бывшая подруга угодила суд остался за Серёгой, её пиар провалился, а квартира и бизнес ушли мужу. Даже машину жалко, осталась без барабанов.
Никакой радости просто облегчение. Не злорадство, а ощущение, что справедливость гдето ещё может вздохнуть.
Костя вечером пришёл веселее обычного:
Ну что, гуляем завтра? спрашивает, улыбаясь, как будто каждый день новый шанс стать счастливым.
Давай, отвечает Маргарита.
Вечером она гуляет, наслаждаясь обычным покоем: кошки у подъезда, чай с круассаном, снег падает на бульвар, а ктото во дворе поёт не сплетни, а стихи. Всё привычно и уютно.
Я теперь знаю, что могу постоять за себя, думает она, и на душе, после всех передряг, наконец светлеет.
На следующий день звонит Лизе Спасибо, что рассказала. Всё, теперь мои дела только мои.
Лиза отвечает тепло: Ты молодец, всё правильно сделала.
Вечером, обняв Костю, Маргарита чувствует: всё ненужное осталось раньше. Теперь есть уютный дом, тёплый чай и, что главное, возможность быть собой. За окном падает снег, камин греет, а в душе наконец появляется ощущение: всё встало на свои места.
