Осталась одна
За окном сгущались сумерки над Киевом, и мама всё не возвращалась домой. Анастасия, крутнув тонкую спицу на своей коляске, подкатилa к старенькому комоду, сняла трубку, набрала мамин номер. В ответ из холодного динамика прорезался чужой голос: «Абонент временно недоступен». Девочка уныло посмотрела на экран, вспомнив, что на счету всего несколько гривен, и выключила телефон.
Мама ушла за хлебом на Бессарабский рынок, далеко, но там всегда дешевле. Они ходили туда вместе, и дорога занимала не больше часа. Сейчас же тягучий вечер медленно превращался в ночь, а дома других ни тёти, ни брата, ни соседей, только она и эта стуглая пустота. Анастасии семь лет, она не боялась одиночества, но мама всегда предупреждала, куда отлучается и когда вернётся. «Четыре часа прошло» отметила девочка, чувствуя, как пустой желудок начинает скручиваться в узел. Коляска не поспевала за мыслью, но она всё же катилась к кухне. Разогрела чайник, достала из холодильника кусочек холодца, ела молча, будто проверяла реальность вкуса.
Затем ещё раз позвонила маме, но тот же голос из другой вселенной недобро скрежетнул из динамика. Анастасия вернулась в комнату, уронила голову на подушку, зажала телефон в ладонях, и заснула при горящем свете, чтобы сон не разорвал последнюю связь с домом.
***
Свет выглянул в окно. Мамин диван пуст и аккуратно заправлен. Анастасия крикнула в надежде: «Мама!» Но в ответ просочилась пустота. Она снова взяла в руки телефон, нажала кнопку вызова. И снова чужой механический голос, будто застрявший где-то в ледяном пространстве. Слёзы заливают щёки, сердце сжимается сдавливающей петлёй.
***
В это же утро в центре Львова Данила возвращался из кофейни, где выпекали свежие булочки с маком. С самых детских лет его будни состояли из этих крохотных ритуалов: мама жарила яйца и поджидала его с пакетом выпечки. Ему давно уже тридцать, но внешность не позволяла обманывать: сутулый, болезненный, худой вечно чужой среди веселых компаний. Болезни, как тени, преследовали его с младенчества. Отец исчез, воспитывала его мать одна. Никто не ждал от Данилы семьи и детей ему сказали, что здоровье не позволит. Он смирился с этим и стал программистом: компьютеры и телефоны стали его убежищем.
У подъезда, где асфальт покрылся пыльным светом, его взгляд зацепился за покорёженный мобильник. Любопытство победило: поднял, взял с собой.
***
Позавтракав, Данила аккуратно вскрыл раненую симку, вставил её в свой новенький смартфон. Номера: городская клиника, какие-то службы, пенсионный… Но в самом верху пометка: «Доченька». Он повертел гаджет, всё же нажал на вызов.
Мама?! взвился хрустящий голосок.
Прости, меня зовут Данила, растерялся мужчина.
Где моя мама?
Я понятия не имею, нашёл ваш телефон разбитым у дороги.
Мама вчера ушла и не пришла Я совсем одна
А где твои родственники, папа, бабушка?
Нет у меня никого. Только мама.
Как тебя зовут?
Анастасия.
А меня дядя Данила. Настя, тебе нужно выйти к соседям, попросить их позвонить
Я не могу выйти, тихо сказала девочка, у меня ножки не слушаются, я в коляске. А за стенкой никто не живёт.
Ты знаешь адрес?
Да. Улица Франко, дом двадцать четыре, квартира семь.
Я приеду и помогу.
Данила выключил телефон и рассказал всё матери, Валентине Семёновне. Она, пожилая учительница на пенсии, без колебаний заявила: «Поедем вместе». Такси унесло их в сторону неизвестного.
***
Позвонили в домофон. Настя впустила их, дверь в квартиру открыта настежь. Посреди блеклого холла сидит хрупкая девочка, глаза горят тревогой:
Мою маму найдёте?
А как маму зовут? сразу спросил Данила.
Вера. Вера Грищенко.
Мать Данилы мягко спросила, не хочет ли девочка есть. Настя кивнула.
Данила, иди в гастроном на углу, купи всё нужное.
Он кивнул и выскочил за хлебом и сыром. Пока он возвращался, Валентина Семёновна разогрела на кухне угощения, напоила Настю чаем. Данила начал шерстить новости на городском сайте: происшествия, аварии, происки неведомых сил…
«Вчера на улице Грушевского, неизвестный на “Жигули” сбил женщину. Пострадавшая госпитализирована в тяжёлом состоянии».
Он сразу набрал номер дежурной больницы. После третьего звонка ответ:
Привезли вчера женщину с Грушевского. Без сознания, документов нет.
Я приеду, выдавил Данила и повернулся к Насте:
Есть фото мамы?
Да! она достала альбом, протянула снимок.
Данила аккуратно сфотографировал фотографию и отправился в больницу.
***
Тусклый белый потолок. Мама Насти вдруг проснулась. Перед глазами проносится машина, небо застывает в узоре проводов.
Вы меня слышите? мягко спросила медсестра.
Вера попыталась пошевелиться: всюду боль.
Как долго я тут?
Третьи сутки.
У меня дома осталась дочка Одна!
Не волнуйтесь, тихо ответила медсестра. Вчера был молодой мужчина, передал телефон. Говорит нашёл вас по симке.
Нажала кнопку, приложила телефон к уху:
Мама!
Настя, родная! Как ты?
Всё хорошо, со мной тут бабушка Валя и дядя Данила.
Кто Мама от изумления почти потеряла голос.
Не беспокойтесь! вмешался врач. Вам нельзя волноваться.
***
Когда Веру перевели в общую палату, к ней навестить зашёл Данила, худой и неловкий, принёс пакет с продуктами. Он показал телефон, настроил видеосвязь: вот Настя улыбается сквозь тревогу.
Спасибо, Данила
Не нужно ни о чём просить прощения, Вера, улыбнулся он смущённо. Теперь я рядом.
***
Прошло две недели. Виновник аварии принёс Вере компенсацию: сто тысяч гривен наличными и визитку адвоката. В этот же день Данила встретил её из больницы и привёз домой.
Мама! воскликнула Настя.
Вера присела рядом, обняла дочь; слёзы счастья вплавились в подушку. Потом она подошла к Валентине Семёновне:
Спасибо вам!
Брось, Вера! Настя как внучка стала.
Вера протянула деньги:
Это компенсация. Возьмите, иначе не смогу отблагодарить!
Спрячь их! строго бросила Валентина Семёновна. Лечи дочку, не о нас думай. Данила уже нашёл хорошую клинику.
Мама! счастливо сказала Анастасия. Дядя Данила сказал, что мы поедем лечиться и я смогу сама ходить!
***
Две недели Анастасия и Вера провели в детской больнице под Киевом. Девочке поставили спицы. Лечение займёт годы, но спустя три операции Настя сможет ходить так сказали врачи.
Судьба будто решила испытать новых друзей: у Валентины Семёновны случился сердечный приступ, и её срочно госпитализировали. Три ночи Вера не отходила от её кровати; только готовила по утрам еду, возвращалась в больницу. Данила оставался с Настей. Наконец, Валентина Семёновна пришла в себя, долго смотрела на Веру, будто что-то хотела сказать:
Доченька, видно недолго мне осталось Выходи за Данилу. Он надёжный человек, а вместе вы Анастасию на ноги поставите.
Разве Данила согласен? удивилась Вера.
Согласится обязательно согласится.
***
Осеннее утро. Валентина Семёновна держит за руку подросшую Настю с портфелем и букетом. Если бы не высокий рост девочки, сказали бы: впервые идёт в школу. На самом деле она идёт в четвёртый класс предыдущие три закончила дома, с отличием.
Бабушка, мне страшно немножко…
Перестань, Настя, тебе уже десять лет! Вот и мама с папой идут.
Подошли Вера и Данила. Он подал дочери руку:
Давай! С моей ладонью не страшно.
Настя улыбнулась, шагнула вперёд, сжимая папину ладонь, а за ними мама и бабушка. Их тёплые тени ласково падали на начинённую светом улицу, где всё наконец становилось на свои чудесные места.
