NewsControl

«Кнопка или Ёлка? Как собачка, потерявшаяся в новогоднюю ночь, помогла Тамаре и Еве обрести веру в чудо, встретить настоящего мужчину и собрать новую семью под самый волшебный праздник»

Пушинка? А я её Снегуркой зову. С самого утра тут носилась, видно сразу потерялась. Потом приютилась

Įdomybės

0247

Когда вернулся с работы — кота не было. Алексей был спокойным парнем без вредных привычек. На 25-летие родители помогли ему с квартирой, оплатив первый взнос по ипотеке. Теперь он стал жить один. Работал программистом, предпочитал тихую жизнь и мало с кем общался. Чтобы не было так скучно, он решил взять котенка. У котенка были проблемные передние лапки, и его предыдущие хозяева хотели от него избавиться, но Алексею стало жаль малыша, и он приютил его. Назвал кота Красавчиком. Им вдвоём жилось прекрасно: Алексей спешил домой после работы, а Красавчик ждал его на коврике у двери. Через какое-то время у Алексея появилась девушка с работы. Она быстро переехала к нему, но сразу невзлюбила Красавчика и попросила Алексея избавиться от кота. Он отказался: Красавчик для него был очень важен. Мария продолжала требовать, чтобы Алексей выкинул кота, утверждая, что тот портит их имидж — гости брезгуют его лапами. Алексей оказался между двух огней: он любил и девушку, и кота. Кстати, родители Алексея не одобряли Марину, считая её наглой и грубой, и просили сына не торопиться с женитьбой. Когда родители Марии пришли в гости, Алексей понял, что не хочет связывать с ней свою жизнь. Отец Марии, едва переступив порог, начал смеяться над Красавчиком, называя его уродом. Алексей заступился за кота, но Мария и её отец весь вечер издевались над ним и предлагали самые нелепые способы избавиться от животного. Мать Марии тоже смеялась вместе с ними. На следующий день, когда Алексей вернулся с работы — кота не было. На вопрос, где Красавчик, Мария ответила, что отвезла его в ветеринарную клинику и оставила там. Алексей бросился на поиски кота и спустя пять часов наконец нашёл его. Обнаружив своего хозяина, Красавчик тихо мурлыкал на его руках. Вернувшись домой, Алексей потребовал, чтобы Мария собрала вещи и ушла. Он больше не хотел её видеть: она стала ему отвратительна. Утром Мария тихо ушла, уязвлённая. Она не ожидала, что кот окажется важнее её. Теперь Алексей и Красавчик живут вдвоём, и кот радостно встречает своего хозяина после работы.

Когда Виталий пришёл с работы, кота дома не было. Виталий всегда был скромным парнем, без дурных привычек.

Įdomybės

011

После того, как мать оставила своих близнецов в роддоме, она вернулась через 20 лет… но не была готова к истине. В ту ночь, когда родились близнецы, их мир раскололся надвое. Не их плач напугал его — а её тяжелая, глухая тишина. Мать смотрела на них отстранённо, будто смотрела на чужих детей из жизни, к которой её сердце уже не принадлежит. — Я не могу… — прошептала она. — Я не могу быть матерью. Это был не скандал, не упрёки. Только подпись, закрытая дверь и пустота, которая не зарастёт никогда. Она говорила, что слишком слаба для этой ответственности, что страх душит её и не даёт дышать. И ушла… оставив двух крошечных детей и мужчину, который не знал, как быть одиночкой-отцом. В первые месяцы он засыпал стоя чаще, чем лёжа. Научился трясущимися руками менять пелёнки, греть бутылочки среди ночи и напевать колыбельные, чтобы унять их плач. Не было инструкций, не было помощи. Была лишь любовь. Любовь, росшая вместе с ними. Он был им и матерью, и отцом. Стал опорой, щитом, советом в любых бедах. Был рядом в первые слова, в первые шаги, в первые разочарования. Не ругал их мать ни словом. Всегда говорил только: — Иногда люди уходят, потому что не знают, как остаться. Они выросли сильными, дружными. Близнецы, которые знали: мир несправедлив, но настоящая любовь не предаёт. Через двадцать лет, в самый обычный день, в дверь постучали. Это была она. Постаревшая, измотанная, с морщинами и виной во взгляде. Она сказала, что хочет познакомиться. Что думала о них каждый день. Что жалеет. Была молода и боялась. Отец стоял в дверях с открытыми объятиями и сжавшимся сердцем. Тяжело было не ему… а детям. Близнецы слушали её молча. Смотрели на неё, как на рассказ, прозвучавший слишком поздно. В их глазах не было ненависти, не было мести — лишь взрослая, тяжёлая тишина. — У нас уже есть мама, — тихо сказал один из них. — Это называется жертва. Имя ей — отец, — добавил второй. Им не нужно было возвращать то, чего у них не было — ведь они никогда не были лишены любви. Их любили. По-настоящему. И она, быть может, впервые поняла: есть уходы, обратной дороги у которых нет. Настоящая любовь — это не та, что рождает… а та, что остаётся. Отец, который остался, стоит тысячи пустых обещаний. 👇 Напишите в комментариях: что для вас значит быть настоящим родителем? 🔁 Поделитесь этим, если выросли с одним родителем… но с целым сердцем.

Когда родились близнецы, в ту ночь все у Дмитрия перевернулось. Его мир буквально треснул пополам.

Įdomybės

«Собака опустила голову перед бывшими хозяевами, но осталась с новыми: как зимой подмосковный двор объединился ради преданной овчарки»

Собака опустила голову при встрече со старыми хозяевами, но оставалась на месте Это было давно, ещё в

Įdomybės

0163

Ты украла моего отца: семейные тайны, случайное соседство и раскрытие обид прошлого в новой московской новостройке

Мама, я наконец переехала! Ты представляешь? Я, Ксения, держала телефон щекой, одновременно пытаясь справиться

Įdomybės

— Наденька, я дома, встречай! — Лёнь, ты? А почему так рано вернулся? Ты же должен был только через три дня приехать… Жена лет тридцати выбежала в коридор, торопливо кутаясь в шелковый халатик и растерянно смотря на мужа, который стоял на пороге. — Решил сделать сюрприз, Надюша. Вижу, удалось! Ты разве не рада? — высокий, широкоплечий мужчина улыбался во весь рот, довольный произведённым эффектом. — Очень-очень рада! Проходи на кухню, я сейчас ужин разогрею. Леонид улыбнулся жене и пошёл на кухню, где его ждал уставленный стол: клубника, шоколад, горячая выпечка только из духовки… Всё словно специально для него! — Ну, Надя, ты умеешь удивлять! Как догадалась, что я вернусь? Вот это чуткость! Наложив себе на тарелку с горкой, Лёня с аппетитом стал ужинать. Жена всё не появлялась, но он решил не торопить: наверное, надевает для любимого что-то особенное… — Лёня, я… Мы… — Ну, Наденька, какая у тебя вкусная запеканка! А салат, а блины — пальчики оближешь… Андрюша?! Обернувшись, Лёня увидел, как его жена Надя держит под руку родного брата Андрея. Надя виновато смотрела в пол, а Андрей, одетый в майку и шорты, растирал переносицу, будто только что проснулся. — Да, Лёня, это я. Привет, брат… — Ну что, объясните мне, что у вас здесь происходит? Хотя, по-моему, уже всё ясно… — Лёня, я… Я давно хотела тебе сказать. Я люблю твоего брата Андрея и хочу быть только с ним. Прости меня, — быстро произнесла Надя, не глядя мужу в глаза. Тарелка с едой выпала у Лёни из рук и с грохотом покатилась по полу. — Значит, вы… только что…? — Да. Мы только что были вместе. — Превосходно, просто отлично, Надя! Да и ты, Андрюха, молодец! Вот теперь-то понятно, почему такой ужин устроила… И главное — для кого! Надя не осмеливалась поднять взгляд. Казалось, стоит ей только посмотреть, вся храбрость исчезнет. — А что с Ирой? Она знает? Где она сейчас? — Нет, не знает. Она у соседки — мультики смотрит… — И часто ты её так к соседям отправляешь? — Уже месяцев шесть, как… Вопросы у Леонида закончились. Как и эмоции. Сил устраивать скандал не было — он всегда был человеком спокойным и выдержанным. Но если уж кто-то его доведёт… Спасайся, кто может. Правда, такое бывало редко. Это происшествие с двумя самыми родными людьми стало для Леонида потрясением. Он замешкался лишь на мгновение. — Через десять минут, чтобы вас здесь не было. Время пошло, — сказал Лёня, отпивая чай. На брата даже не взглянул. — Чем он тебе понравился? Внешне — один в один, даже родинки одинаковые… К работе не приучен, ума особого нет… Она с ним только потеряет. Впрочем, выбор её, — думал мужчина, продолжая пить чай. — Я никуда не уйду, пока не получу согласия, — вдруг встал Андрей. — И чего же ты хочешь? — Разрешения на развод… Отпусти Надю, она тебя не любит! — Вижу, кого любит… — усмехнулся Лёня. — Хотите развода? Будет вам развод, только через суд! Посмотрим, сколько денег на адвокатов потратите. — Лёня… — Надя коснулась его руки. — Леонид, давай сделаем всё по-хорошему. Ты же добрый, знаю тебя… Леонид покачал головой. — Ладно, так и быть. Но ты мне больше не брат, Андрей Валентинович! — Мы… хотели ещё кое-что попросить. — Что ещё? — Оставь мне квартиру после развода, Лёня! — Надя засияла обаятельной улыбкой, продолжая гладить его по руке. — Ирочка так привыкла к этому дому, друзей в школе много… а если квартиру делить, на новую у нас денег нет… пришлось бы обратно в деревню… Леонид задумался. Надя, заметив это, начала уговаривать ещё сильнее: — Лёнь, родной… Ну сделай дочке подарок! Ты и так много зарабатываешь, ещё накопишь, а Ира для тебя ведь одна… — Успокойся, Надя, — оборвал её Лёня, — У меня идея получше. — Какая? — с надеждой спросила она. — Машину нам тоже оставишь? Вот Ира обрадуется… — Ира будет жить со мной. — Что?! Ты в своём уме, Лёня? Ты же с детьми не умеешь обращаться! Всё на работе, в командировках… Она тебя даже по имени не вспомнит! — Сейчас проверим, — сказал Лёня и пошёл к двери. Через несколько минут он вернулся с дочкой за руку. Девочка лет десяти, только перешла в четвёртый класс — она крепко держала отца за руку и счастливо улыбалась. — Зачем ты её привёл — чтобы в ссоре участвовала?! — зло спросила Надя. Леонид ничего не сказал. Он сел на кухне, посадил дочку на колени и начал говорить: — Иришка, солнышко, можно я тебе пару вопросов задам? — Конечно! — засияла девочка. — Только обещай быть честной! Мне важно… — Как на работе, когда ты с дядями говоришь? — Да, именно так. Девочка кивнула, раздуваясь от гордости и счастья. — Тебя мама обижала? Била за последнюю неделю? Девочка замялась и отвела глаза… Пальцы нервно теребили подол платья. — Ты что себе позволяешь, — закричала Надя. — Оставь ребёнка в покое! — Молчи, Надя. Я с дочкой разговариваю, — жёстко ответил Лёня и погладил Иру по голове. — Не бойся, Иришка. Помнишь, ты обещала быть честной? Девочка кивнула, в её глазах появились слёзы. Она обняла отца и шёпотом сказала: — Била три раза… За тройку, за молоко и за то, что я накричала на дядю Андрея… Она целовалась с ним, пока ты был в командировке… — Не плачь, милая! — погладил её Лёня. — Я с тобой. Теперь мама тебя не обидит. — Она всё врёт! — оправдывалась Надя. — Я и пальцем её не тронула… — Значит, квартиру и машину ради дочки хочешь? — ухмыльнулся Лёня. — Иринка, ещё вопросик: если бы тебе дали выбрать — с кем жить, со мной или с мамой, с кем бы осталась? Девочка задумалась, глядя то на отца, то на мать. Надя тянула руки, пытаясь переманить дочь на свою сторону. — Обещаешь, что не будешь уезжать надолго? — Обещаю! — сразу согласился отец. — Тогда с тобой, папа! — Ах ты!.. — заорала Надя, замахнувшись на дочь, но Лёня крепко обнял девочку, закрыв её собой. Андрей всё это время молчал. — Ну вот, Надя… Всё решили. Больше ты её не увидишь, — спокойно сказал мужчина и ушёл с дочкой в детскую. Через несколько минут Лёня помог собрать вещи. Его сумка после командировки уже была готова. Он с Ирой уехал в отель на другом конце города — тот, который часто снимал по работе. … Через несколько месяцев был суд. Учитывая отсутствие у Надежды и её нового мужа постоянного дохода, квартиры и условий для воспитания ребёнка, суд оставил Ирочку с отцом. Тем более, что она сама хотела остаться с ним. Квартиру Леонид разделил, как и планировал, а свою долю продал. С мамой Ира виделась только по выходным. Жить стала с отцом в их новой квартире. Лёня полностью поменял график, чтобы проводить больше времени с дочерью. Теперь долгих командировок не было. А Ирочка снова начала чаще улыбаться — и это было дороже любой работы и денег на свете… Пишите в комментариях, что думаете по этому поводу? Ставьте лайки!

Надюш, я дома, встречай! Лёня?! А ты что так рано? Ты же говорил, только через три дня вернёшься…

Įdomybės

Она притворилась сиротой, чтобы выйти замуж за богатого, а меня наняла няней к собственному внуку. Есть ли что-то болезненнее, чем получать зарплату от собственной дочери, чтобы иметь право обнять своего внука? Я согласилась стать служанкой в её особняке, надевать форму и опускать глаза при её появлении — только чтобы быть рядом с ребёнком. Для мужа она выдумала, что я «женщина из агентства». Но когда внук по ошибке назвал меня «бабушкой», дочь уволила меня словно ненужную вещь, чтобы не разрушить свою ложь. История В этом огромном доме с высокими потолками и мраморными полами моё имя — «Мария». Просто Мария. Няня. Женщина, которая моет бутылочки, меняет подгузники и спит в комнатушке без окон. Но настоящее моё имя — «мама». Или, по крайней мере, было — пока моя дочь не решила похоронить меня заживо. Мою дочь зовут Анастасия. Она всегда была красивой. И всегда ненавидела нашу бедность. Ненавидела наш дом с протекающей крышей, стыдилась, что я пеку и продаю пироги ради её образования. В двадцать лет она ушла. — Я найду себе такую жизнь, где не пахнет тестом и потом, — сказала она. Пропала на три года. Возродилась заново: сменила фамилию, стала платиновой блондинкой, пошла на курсы этикета. Познакомилась с Даниилом — богатым бизнесменом, хорошим, но строгих правил. Чтобы вписаться в его семью, Настя сочинила трагедию: осталась сиротой, единственным ребёнком интеллигентов, погибших в Европе… Когда забеременела, перепугалась. В детях ничего не понимала, чужим не доверяла, нужен был кто-то, кто бы любил её без условий — и хранил её тайну. Она пришла ко мне. — Мама, ты мне нужна, — рыдала она на пороге, в платье дороже всего моего дома. — Но ты должна понять: Даниил не знает о твоём существовании. Если узнает, уйдёт. — Что ты хочешь от меня, дочь? — Живи с нами, будь внутренней няней. Я буду платить. Ты увидишь внука. Но ты клянешься — никогда, ни при каких обстоятельствах, не скажешь, что ты моя мать. Для всех ты — Мария из агентства. Я согласилась. Потому что я — мать. Потому что мысль не видеть внука была больнее моей гордости. Два года я жила чужой жизнью. Даниил — хороший человек. — Доброе утро, Мария, — говорит. — Спасибо, что так заботитесь об Артёме. Не представляю, чтобы мы без вас делали. А Настя — мой палач. Когда мужа нет, Настя холодна. — Мария, не целуйте ребёнка — это негигиенично. — Мария, не пойте ему этих песен! Я хочу, чтобы он слушал классику. — Мария, сидите в своей комнате, когда придут гости. Я молчу и обнимаю Артёма. Он — мой свет. Не знает, что такое статусы. Знает только, что мои руки — его дом. Вчера ему исполнилось два года. Праздник в саду. Воздушные шары, угощения, смех и шампанское. Я — в серой форме, рядом с ребёнком. Настя сияет и демонстрирует «идеальную жизнь». — Как бы мне хотелось, чтобы мои родители были живы и видели внука, — сказала она даме. Тут Артём упал, разбил коленку и заплакал. Настя кинулась к нему, но он оттолкнул её. Протянул руки ко мне: — Бабушка! Хочу к бабушке! Все притихли. Даниил нахмурился. У Насти дрогнула губа. — Что он сказал? — спросил кто-то. — Ничего, — быстро ответила Настя. — Просто так называет няню. Артём рванул ко мне: — Бабушка, поцелуй, чтоб прошло! Я обняла его. Удержаться не смогла. — Я здесь, солнышко. Настя посмотрела с ненавистью, вырвала сына из моих рук. — В дом! Собирай вещи! Ты уволена! Даниил вмешался: — Почему? Он её любит. — Она слишком много себе позволяет! — крикнула Настя. Даниил посмотрел на меня: — Мария… почему Артём зовёт вас бабушкой? Я посмотрела на дочь. Она умоляла молчать. Я посмотрела на мальчика. — Даниил, — сказала я тихо. — Потому что дети всегда говорят правду. И рассказала всё. Показала фотографии. Правда всплыла наружу. В глазах Даниила — разочарование сильнее гнева. — Мне всё равно, что ты — не из богатых, — сказал он Насте. — Но ты отказалась от своей матери. Он обернулся ко мне: — Этот дом и ваш. — Нет, — сказала я. — Моё место — там, где не стыдно за своё имя. Я поцеловала Артёма. И ушла. Теперь дома пахнет хлебом и теплом. Больно. Скучаю по внуку. Но я вернула своё имя. И это у меня никто не отнимет. А как думаете вы — возможна ли такая ложь ради любви, или правда всё равно возьмёт своё?

Она сказала, что сирота, чтобы выйти замуж за состоятельную семью, и наняла меня сиделкой для моего собственного внука.

Įdomybės

051

Варьку в деревне осудили в тот же день, как живот стал заметен из-под кофты. В сорок два года! Вдова! Какой позор! Десять лет как Семёна, мужа её, на кладбище похоронили, а она — вот те раз! — под сердцем приносит. — От кого? — шептались бабы у колодца. — Да кто её знает! — вторили другие. — Тихая, скромная… а вон куда занесло! Нагуляла! — Дочки на выданье, а мать — гуляет! Позорище! Варька ни на кого не смотрела. Идёт с почты — тяжёлую сумку на плече тащит, а сама глаза в землю. Только губы крепко сжала. Знала бы она, чем это обернётся, может, не связалась бы. Но как тут не связаться, когда родная кровиночка слезами умывается? А вся эта история началась не с Варьки, а с её дочери, Маринки…

Варвару в деревне обсудили в тот же день, как живот показался из-под кофты. В сорок два года!

Įdomybės

028

— Ты же хотела обоих, вот теперь и воспитывай их сама. Я устал — ухожу! — бросил муж, не обернувшись Дверь захлопнулась тихо, но этот звук эхом остался в душе Алины надолго. Не было крика, не было ссор — только холодный, окончательный уход. Богдан не вернулся: ни взглядом, ни сердцем. Ещё несколько месяцев назад её жизнь перевернулась, когда тест на беременность показал две полоски… а УЗИ — две бьющиеся сердечки. Двойняшки. Двойное чудо. Алина плакала от счастья и страха — всё смешалось. Для неё это был дар, для Богдана — лишь проблема. — У нас нет ни средств, ни сил… мы еле справляемся сами, а тут сразу двое, — сказал он, даже не глядя ей в глаза. Её ранили его слова, ещё больнее было, когда он попросил отказаться. От обоих. В ту ночь Алина стояла перед зеркалом, держа руки на ещё плоском животе, и чувствовала невидимую связь. Как отказаться? Как жить, выбрав страх, а не любовь? — На одного хватает — хватит и на второго, — твёрдо ответила она. И сохранила беременность. Она носила детей с гордостью, несмотря на то, что Богдан становился чужим. Надеялась: когда возьмёт малышей на руки — он изменится. Но перемены пришли другие. После рождения усталость росла, нехватка денег давила, Богдан отдалялся ещё больше. Его недовольство стало упрёками, упрёки — молчанием, а молчание — стеной. Пока однажды не прозвучало: — Ты хотела их обоих, вот сама и воспитывай! Я ухожу! Без объяснений. Без сожаления. Алина осталась на пороге, с двумя спящими малышами и разбитым, но несломленным сердцем. Были тяжёлые дни, бессонные ночи и тихие слёзы, чтобы не пугать детей. Но были и рассветы, когда четыре глазёнки смотрели на неё с такой любовью, словно она — их целый мир. Маленькие улыбки давали огромную силу. Она стала мамой и папой, опорой и утешением. Поняла, что сильнее, чем думала. Настоящая любовь не уходит, когда трудно. Шли годы, Алина возродилась. Не потому что стало легко: она стала сильнее. Работала, боролась, вырастила двух прекрасных детей — они всегда знали: их любят. И однажды, глядя, как её близнецы играют на солнце, Алина осознала: Её не бросили. Её освободили. Теперь у неё две маленькие любви, а не одна. Иногда счастье не там, где обещают, а там, где остаются с тобой. А она осталась. Ради них. И ради себя. ❤️ Оставьте ❤️ в комментариях для всех мам, которые сами растят детей, для женщин, не сдавшихся, даже когда их бросали. Пусть каждое сердце — будет объятием.

Ты сама захотела двоих, теперь воспитывай их одна. Я устал, ухожу! сказал муж, даже не оборачиваясь.