NewsControl

“Манипуляция или мужская слабость? Как Инна поняла, что проблема не в бывшей жене Сергея, а в самом Сергее – и почему больше не захотела быть третьей лишней”

Да она просто вертит моим мужем, возмущалась я, листая телефон, чувствуя, как внутри снова нарастает

Įdomybės

013

Дачные воспоминания в семье Соколовых: неожиданная продажа, осеннее солнце, яблочный аромат, студенческие годы в чужом городе, немецкие соседки, мамино храброе сердце, папины солдатики, семейные тайны и утраты, теплота старого дома, прощание с прошлым и весенний побег за мечтой в Мичуринск

Папина дача Ольга узнала, что дачу они с отцом продали, совсем неожиданно. Случайно услышала об этом

Įdomybės

027

Шанс на взрослую свободу: как Вера Игнатьевна отпустила страхи, ключи и семейные ожидания, чтобы за год дать детям шанс стать самостоятельной семьёй

Вкус свободы Ремонт мы завершили прошлой осенью, с тихим вздохом начала свой рассказ Вера Игнатьевна.

Įdomybės

062

Держи дверь крепче, родня приехала: тетя Наташа, Максим и Павлик рассчитывают поселиться в твоей трёшке – Юлия против, но их не остановишь!

Открывай, мы приехали Верочка, это твоя тётя Марина! послышался по телефону голос, наполненный такой

Įdomybės

087

Когда моя мама узнала, что я вышла замуж, устроилась на хорошую работу и купила собственную квартиру, она сразу приехала просить у меня деньги — но разговор услышала моя свекровь, и в итоге муж объяснил маме, что рассчитывать на меня больше не стоит.

Когда моя мама узнала, что я вышла замуж, устроилась на хорошую работу и приобрела собственную квартиру

Įdomybės

0161

«Мы вам дом продали, но у нас есть право пожить ещё недельку», — заявили бывшие хозяева. В 1975 году мы переехали из деревни в город, купили дом на окраине и были удивлены… В деревне всегда друг другу помогали, и мои родители тоже были такими. Поэтому, когда бывшие владельцы попросили пожить у нас в уже купленном доме пару недель — пока оформляют документы, — родители согласились. Но у них была огромная и злая собака. Мы брать её не хотели, она нас не слушалась — я до сих пор этого пса помню. Прошла неделя, вторая, третья, а бывшие хозяева никак не съезжали: спали до обеда, на улицу почти не выходили и явно никуда уезжать не собирались. Особенно выделялась мать прежнего хозяина — чувствовала себя как у себя дома. Родители напоминали о нашей договорённости, но выселяться никто не торопился. Собаку выпускали во двор без присмотра: она не только гадила по всему участку, но и мы боялись на улицу выходить — кидалась на всех. Родители много раз просили её не выпускать, но стоило папе уйти на работу, а брату с сестрой — в школу, как пес оказывался во дворе. В итоге этот пес помог папе избавиться от наглых жильцов. Моя сестра пришла из школы, не заметила собаку — открыла калитку. Чёрный здоровяк сбил её с ног — только чудом обошлось без серьёзных травм. Шерсть испорчена, но целы. Собаку привязали. Вину свалили на сестру: дескать, рано пришла. А вечером всё и случилось! Папа пришёл с работы, даже пальто не снял — выволок старушку в халате на улицу, вслед выскочили дочь с мужем. Вещи вылетали через забор в грязь и лужи. Они пытались натравить пса на папу, но тот, увидев что происходит, поджал хвост и забился в будку. На улицу выходить не собирался. Через час все вещи оказались за забором, калитка закрыта, а собака с хозяевами осталась снаружи.

«Мы же вам дом продали! У нас есть право погостить неделю», твердили бывшие хозяева. Это было в 1975 году.

Įdomybės

049

Дача — здесь и в семье все наладится!

Дача. Она всё поправит. Ты ума лишилась, что ли? Я же Валентине сказала, что ты приедешь! Договорилась

Įdomybės

016

И до сих пор иногда я просыпаюсь среди ночи и спрашиваю себя, когда мой отец успел лишить нас всего. Мне было 15, когда это случилось. Мы жили в небольшой, но аккуратной квартире – с мебелью, полным холодильником в дни, когда ходили в магазин, и счета почти всегда были оплачены вовремя. Я училась в 10-м классе, и единственное, о чем переживала, – чтобы написать контрольную по математике и накопить на кроссовки, которые очень хотела. Всё начало меняться, когда папа стал приходить всё позже. Он заходил, не здоровался, бросал ключи на стол и уходил прямо в комнату с телефоном. Мама говорила: — Опять задержался? Думаешь, эта квартира сама себя содержать будет? А он сухо отвечал: — Оставь, устал. Я слышала всё из своей комнаты, делая вид, что ничего не происходит, с наушниками в ушах. Однажды вечером я увидела, как он говорит по телефону на балконе. Тихо смеялся, говорил что-то вроде «почти готово» и «спокойно, я разберусь». Когда увидел меня, сразу отключился. Я почувствовала что-то странное в животе, но промолчала. В день, когда он ушёл, была пятница. Я пришла из школы и увидела раскрытый чемодан на кровати. Мама стояла в дверях с красными глазами. Я спросила: — Куда он? Он даже не посмотрел на меня и сказал: — Меня не будет какое-то время. Мама крикнула: — Какое-то время с кем? Скажи правду! Тогда он сорвался и сказал: — Ухожу к другой. Мне надоела такая жизнь! Я расплакалась и спросила: — А я? А моя школа? А наша квартира? Он только ответил: — Справитесь. Он закрыл чемодан, взял документы из ящика, кошелёк – и ушёл, даже не попрощавшись. В тот же вечер мама пыталась снять деньги в банкомате, но карта была заблокирована. На следующий день она пошла в банк, и ей сказали, что счёт пуст. Отец снял все деньги, которые они копили. Кроме того, выяснилось, что он оставил неоплаченными коммуналку за два месяца и взял кредит, записав маму поручителем. Я помню, как мама сидела за столом, перебирала бумаги со старым калькулятором, плакала и повторяла: — Не хватает… ни на что не хватает… Я пыталась помочь ей с квитанциями, но половины не понимала. Через неделю нам отключили интернет, а потом чуть не отключили свет. Мама начала искать работу – стала убирать квартиры. Я стала продавать конфеты в школе. Стыдно было стоять на перемене с пакетом шоколадок, но я продавала – дома не хватало даже самого необходимого. Был день, когда я открыла холодильник – там стояла только кувшин с водой и половинка помидора. Я села на кухне и расплакалась. В тот вечер ели просто рис – больше ничего не было. Мама извинялась, что не может мне дать то, что раньше. Позже я увидела фото папы с той женщиной в ресторане – они чокаются бокалами вина. У меня дрожали руки. Я написала ему: «Пап, мне нужны деньги на учебу.» Он ответил: «Я не могу содержать две семьи.» Это был наш последний разговор. Потом он больше не звонил. Не спрашивал, закончила ли я школу, болею ли я, нужна ли мне помощь. Просто исчез. Сейчас я работаю, сама всё оплачиваю и помогаю маме. Но эта боль до сих пор жива. Не из-за денег, а из-за того, что нас бросили, из-за холодности, из-за того, как он оставил нас в беде и пошёл дальше, будто ничего не было. Но всё равно, многие ночи я просыпаюсь с тем же вопросом, глухо сидящим в груди: Как это переносить – когда твой собственный отец забирает всё и заставляет учиться выживать, пока ты ещё ребёнок?

И вот уже столько лет прошло, а я все еще иногда просыпаюсь ночью и думаю: когда мой отец смог украсть

Įdomybės

032

Вернувшись домой, Ольга замерла: у порога, рядом с её и Ивановой обувью, стояли дорогие туфли — она сразу узнала их, это была обувь сестры Ивана, Оксаны. Зачем она пришла? Иван не предупреждал Ольгу о визите сестры. — Ольга, опять твой в командировке? — догнал Олю её коллега Павел, когда она шла к остановке. — Может, зайдём в кафе? Выпьем твой любимый какао, спокойно поговорим — а то всё “привет-пока”. — Прости, Павел, сегодня не получится. Иван обещал прийти пораньше, мы планировали выбрать кухню — после ремонта до сих пор всё не устроено. Да и давно никуда не ездил в командировку. — И всегда вовремя дома бывает? — спросил Павел с плохо скрытой иронией. — Не всегда, — улыбнулась Ольга. — Сейчас деньги очень нужны, вот и задерживается. Обставим квартиру — тогда и дома станет чаще появляться. — Понятно, — улыбнулся Павел, пожелал приятного вечера и свернул в другую сторону. Ольге на удивление быстро подошёл автобус, обычно ждать приходится долго, а тут успела уйти чуть раньше и сразу уехала. Заняв место у окна, она задумалась. Когда-то они с Павлом собирались пожениться, но расстались нелепо, сама уже и не помнила почему. А потом возник Иван, с которым она пошла в ЗАГС почти назло, чтобы Павел увидел: она не одна, теперь пусть жалеет. Он пытался её вернуть — извинялся, обещал сделать счастливой, быть верным, но Ольга уже увлеклась Иваном и решила, что Павла не любила. Потом и вовсе забыла о нём, а недавно перевели его в их филиал из головного офиса. Павел притворился приятно удивлённым совпадением, а Ольга была уверена: он специально перевёлся, узнав, что она работает здесь. Однако ей приятно, что он до сих пор не женат и смотрит на неё с теплом. В душе она желала ему счастья, и где-то глубоко завидовала будущей жене Павла — умел красиво ухаживать, романтик. С собой ей — нельзя сказать, что не повезло с мужем, но он в последние месяцы только работает. Всё ради семьи: чтобы ни в чём не нуждались и жили в комфорте, но на жену сил не остаётся. Живут они в квартире сестры Ивана. Оксана сама предложила им эту площадь, пока её собственные дети растут. У Оксаны с мужем деньги не проблема: она ни дня не работала, а квартиры сдавать не собирались, просто инвестировали, чтобы дети получали жильё в будущем. Иван с Ольгой сделали ремонт на свой вкус, Оксана разрешила, теперь мебель выбирают. Но порой Ольга думает: может лучше было бы просто снять хорошую квартиру или взять ипотеку… Столько вложили, хватило бы на несколько лет аренды. Но у Ивана засветились глаза, когда Оксана предложила им этот вариант. Ольга вышла из автобуса, перешла улицу и зашагала к дому. В воздухе пахло дождём, но сейчас ей не хотелось наслаждаться прохладой и свежестью. В голове крутились мысли, но ни одна не задерживалась, уступая место другой. Сколько времени прошло с переезда? Год? Полтора? Не вспоминала точно, но чувство временности не отпускало: всё ждали чего-то настоящего, будто жизнь должна начаться позже. Войдя в подъезд, Ольга поймала себя на мысли, что идёт слишком медленно, будто оттягивает момент встречи с домом. Знакомо щёлкнула дверь, темный коридор, подъем на четвёртый этаж. Ступени мелькали одна за другой, а тревога росла. Войдя в квартиру, Ольга остановилась. У порога стояли туфли сестры Ивана, рядом с её и мужниной обувью. Она сразу их узнала — дорогие, на высоком каблуке. Зачем пришла Оксана? Ольга не помнила, чтобы Иван предупреждал о визите. Ольга уже собиралась поздороваться, но что-то её остановило. Интуиция подсказывала не входить сразу. Она замерла, прислушиваясь. — Мы с мужем хотели отдохнуть, — послышался голос Оксаны. — Но у него отпуск не выходит, потому я решила отдать тебе путёвки. Только с одним условием, её голос стал требовательнее: поедешь не с женой, а с Верой. Ольга вздрогнула. “С Верой?” — Она вспомнила: Иван вскользь упоминал это имя, рассказывал, что сестра пыталась его свести с подругой. Тогда Ольга не придавала этому значения. Но теперь её внутри сковало тревогой. — Мне Вера не нужна, — раздражённо сказал Иван. — Оксанa, я уже не раз говорил: теперь я с Олей. У меня есть жена! Почему ты настаиваешь? Ольга облегчённо вздохнула. Ясно, просто Оксана в своём репертуаре. Она была готова войти в гостиную, но Оксана продолжила: — Кого ты обманываешь? Я прекрасно помню, как ты Веру любил. Вы ведь даже свадьбу планировали, а потом ты внезапно обиделся из-за ерунды. Не будь упрямым: тебе Оля не пара. А Вера — совсем другое дело. Ольга застыла, пытаясь осмыслить услышанное. Любил? Свадьбу собирались? А ей говорил, что Вера ему неинтересна… Её охватила тревога. — И что? — сказал Иван, в его голосе слышалась раздражённость и… неуверенность? — Было, не спорю. Но это в прошлом. Я люблю жену. — Любишь? Да ладно тебе, — смеялась Оксана. — Мы оба знаем: на Оле ты женился только чтобы Вера ревновала, когда она ушла к другому. Да ещё и пыталась вернуться, простить, каялась. А ты назло взял, женился, чтобы ей досадить. Ольга почувствовала тревогу. Назло? Неужели Иван и правда женился ради мести? Вдруг стало тяжело. Она вспомнила, как после разрыва с Павлом поспешила замуж за Ивана — неужели и у него была месть? Но ведь теперь они действительно любят друг друга… Оля задержала дыхание, ожидая, что скажет муж. — Было и прошло, — услышала она голос Ивана. — Я женат — и у меня есть обязательства перед женой. — Ой, какие там обязательства? — Оксана фыркнула. — Детей не нажили, и слава Богу. Надеюсь, не забыл, что квартира — моя? С Олей будете по чужим углам скитаться. А у Веры недавно новая трёхкомнатная квартира от родителей, просторная… И до сих пор тебя любит, ждет, что опомнишься. Ольга прижалась к холодной стене. Как может Оксана так говорить? Ещё больше её волновало, что скажет Иван. Она застыла, пытаясь расслышать ответ. — Оксана, хватит, — медленно начал Иван, голос уже не был уверенным. — Квартира — не главное. Сейчас есть где жить, а потом купим своё. Оксана не сдавалась: — Ты боишься перемен. Ведь Вера для тебя всегда была лучшей, просто обида не отпускает, но не поздно всё изменить. С Верой у тебя будет стабильность, дом — всё, что заслуживаешь. Разве сам не видишь, что с Олей ты не станешь по-настоящему счастливым? — Тем более, — добавила она, — я не смогу бесконечно вам эту квартиру предоставлять. У меня свои планы, скоро придётся съезжать. — А Вера вообще в курсе твоей идеи? — неожиданно спросил Иван. — Конечно, знает! — быстро ответила Оксана. — Более того, Вера сама попросила меня про это — она уверена, что ты её всё ещё любишь. Это с путёвками её затея, меня попросила помочь. Наступила тишина. Ольга почувствовала, как всё внутри закружилось. Иван молчит — неужели он всерьёз раздумывает? — А Оле что я скажу? — тихо спросил он. — Скажешь, что мне помогаешь на даче — у меня там ремонт. А сам с Верой на море. Всё просто. Оля больше не могла слушать. Она тихо вышла из квартиры и поспешила уйти. Ноги привели её в уютную кофейню, почти пустую и тихую. В полумраке играла музыка, за окном вечерело. Потерянная и уставшая, Ольга заказала какао с ванилью и смотрела на дождливое окно. Мысли путались — разговор дома не давал ей покоя. Она снова и снова прокручивала слова Оксаны: как могла скрываться такая правда? Как Иван умолчал, что собирался жениться на другой, да ещё на подруге сестры? Оля ощущала предательство, но сильнее всего — обиду. Неужто её замужество — лишь месть бывшей? Думала, что Иван выбрал её душой, а в итоге всё иначе… Хотя и у неё была своя причина, но она, в отличие от Ивана, даже с Павлом не пошла пить кофе. На улице стемнело, а Оля всё сидела, считая светящиеся точки в дождевых каплях на стекле — так и не притронувшись к какао. Время замерло. Иван не звонил — видимо, собирается с Верой на море, и ему не важно, где Оля. Когда она потянулась к телефону, чтобы посмотреть время, поняла, что аккумулятор сел. Ольга тяжело вздохнула: пора возвращаться. Собравшись, она вышла на улицу — холодный ветер бил в лицо. Оля возвращалась домой, мысленно готовясь к расставанию с мужем. Всё внутри говорит: конец близок. К подъезду подходила словно к обрыву. Вытащила ключ, вошла — в квартире странная тишина. Но в центре комнаты стояли сумки: Иван собирал вещи. “Ну вот, собирается”, — подумала она мрачно. — Ты что делаешь? — машинально спросила, зная ответ — сейчас скажет, что едет к Оксане на дачу. Но Иван удивил: — Оля, мы уходим отсюда. Я нашёл квартиру, временно, потом — ипотека. — Остановился, глядя ей в глаза. — Ты чего так задержалась? Я весь вечер дозвониться не мог — телефон не работает. Тоже подработку взяла? Оля была в шоке. Все заготовленные слова вдруг потеряли смысл. Она кивнула, не понимая, как реагировать. — Мы уходим? — тихо переспросила, не веря. Иван подошёл, попытался объяснить: — С Оксаной поссорился — решил: хватит зависеть от неё. Надо своё жильё, свою жизнь. Её тело расслабилось, но это не конец. Он сел рядом, коротко рассказал о своём разговоре с Оксаной. — Мне следовало бы признаться раньше, — добавил он тише. — Действительно, был роман с Верой. Да, женился на тебе из-за ревности, но всё это позади. Ты — единственная, кого я люблю. Не хочу терять. Оля слушала — в душе потихоньку наступало облегчение. Обман и недомолвки ранили, но главное: теперь можно говорить честно. — Прости, что сразу не рассказал, — тихо сказал Иван, опустив голову. — Просто, когда ты поделилась, что собиралась замуж за Павла, я решил, что моё признание будет лишним. Потом стало неприятно поднимать эту тему. Оля тяжело вздохнула, слёзы подступили к глазам — но это были слёзы облегчения. — Ну что ж, — выдохнула она, — было и прошло. Ты говоришь, квартиру снял? — Да, — кивнул Иван, — пока временно. Но будет свой угол — без Оксаны и её советов. Мы справимся, я обещаю. Потом — ипотека, всё как нужно. Оля кивнула. Это был правильный шаг. Впервые они будут жить для себя, а не ради чужих надежд и идей. — Ну что, собираемся? — улыбнулся Иван. Оля снова кивнула — сказать больше не могла. Всё, что осталось, — верить, что их жизнь действительно идёт по новому пути, каким бы ни было прошлое. ИСТОРИЯ: “Туфли у порога, правда сестры и новая дорога: когда собственное счастье начинается с честности”

Слушай, вчера у меня был совсем неожиданный вечер. Захожу домой только-только ключ повернула в замке