NewsControl

Судьба двух сестёр: Красавица и пьяница. История спасения умирающей Зойки, которую не спасли ни деньги, ни дорогие клиники, ни волшебные снадобья, но спасла любовь деревенской тёти Ольги, чашка за чашкой вливавшей жизнь в племянницу силой домашних трав, молока козы Марфы и теплотой русской бани в забытой деревне Самоварово, где Зойка обрела не только здоровье, но и новое счастье, открыв в себе талант замечательной мастерицы, чтобы однажды переселить тётю в уютный дом у моря, где сбылась настоящая русская сказка о доброте, единении и новом начале.

ДВЕ СЕСТРЫ… В одном небольшом городке на Урале жили-были две сестры. Старшую звали Валентина, она

Įdomybės

017

«Хочу пожить для себя и наконец выспаться, — заявил Игорь, уходя из дома» Три месяца длился этот кошмар: три месяца мучительных ночей, когда Максимка кричал так, что соседи переходили на стуки в стену, а Марина едва держалась на ногах, с красными от усталости глазами и трясущимися руками. По квартире ходил хмурый, будто над Москвой нависла гроза, муж Игорь. — Ты понимаешь, как я выгляжу на работе? Бомж, честное слово! — заявил он однажды, выискивая мешки под глазами в зеркале. — С такими кругами под глазами к клиенту не выйдешь. Марина молчала — кормила сына, укачивала, снова кормила. Круг замкнулся. А Игорь вместо поддержки ворчал и тут же предлагал: — Может, твоя мама посидит? Я бы к Пашке на дачу махнул, отдохнуть надо… Марина замерла. — Да мне правда отпуск нужен, Марин. Я уже три месяца нормально не спал! — Игорь начал собирать вещи, привычно бросая в спортивную сумку свою любимую рубашку. А Марина — она что, спала?! Стоило прилечь, как Максимка снова начинал плакать. Уже четвёртый раз за ночь… — Мне тоже тяжело, — прошептала Марина. — Я понимаю! — отмахнулся Игорь, — но у меня же работа, ответственность! Ну не могу я так выглядеть! И тут, словно в кино, Марина увидела себя со стороны: в засаленном халате, с всклокоченными волосами и кричащим младенцем на руках. А Игорь — уже собирает чемодан, уходит. — Хочу пожить для себя и выспаться, — буркнул он, не глядя. Дверь хлопнула. Марина осталась одна, среди хаоса, с плачущим сыном. Неделя. Другая… Игорь звонил пару раз, голос чужой: — На выходных приеду. — И не приехал. — Завтра точно буду… И снова не появился. Марина укачивала сына, меняла подгузник, варила смеси. Сон — урывками, по полчаса. Подруга по телефону: — Ну как, держишься? — Отлично, — соврала Марина. Ей было стыдно: одна осталась, муж бросил, а тут кругом мамочки с мужьями на детской площадке. Казалось бы — что хуже? А тут, в магазине, Марина встретила Лену — коллегу мужа. — А где твой-то? Всё в офисе? — Да, работает много… — Мужики, они такие! Как дети появятся — сразу на работу! А что, у Игоря командировки часты? — Какие командировки…? — Да вот в Питер он только что ездил, семинар был, фотки показывал… Питер?! Марина вспомнила: три дня на прошлой неделе Игорь совсем не звонил. Говорил, занят… Врал. Ездил в Питер. В субботу объявился, с цветами: — Извини, работы много. — В Питер ездил? — Кто сказал? — Неважно. Важно — зачем врёшь? — Просто думал, расстроишься, что без тебя… Без неё! Её вообще никто никуда бы не отпустил — с младенцем-то! — Игорь, мне нужна помощь. Я не сплю неделями. — Наймём няню. — На что? Ты деньги не даёшь! — Я же плачу за квартиру, коммуналку! — А еда? Памперсы? — Молчит… — Может, выйдешь на работу? Хотя бы на полставки! Няню наймём, а ты чего сидишь? Как будто дома — это отдых! Тогда Марина посмотрела на мужа — и вдруг поняла: он её не любит. Никогда не любил. — Уходи. — Куда? — Вон. Не приходи, пока сам не решишь, что важнее: семья или свобода. Игорь ушёл. Пару дней “думал”, потом прислал СМС: “Думаю”. А Марина не спала. Только думала. Звонок от мамы: — Ну как, Маринка, справляешься? — Да, Игорь в командировке. Снова соврала. — Может, приеду, помогу? — Я справлюсь. Но мама приехала сама. — Господи, Маринка, ты на себя посмотри! Марина посмотрела в зеркало — и правда, измученная… — А Игорь где? — Работает… — В восемь вечера? Слёзы проступили. — Он ушёл. Хочет пожить для себя… Мама выругалась, хоть никогда не ругалась. — Всегда знала: слабый, но чтобы так! — Мам, может, я не права? — Тебе самой не тяжело? — Этого вопроса Марина не ожидала — она всё думала об Игоре, не о себе… — Как дальше жить? — Жить без него. Лучше одной, чем с таким. Игорь вернулся ещё через неделю, загорелый, как после отпуска на даче. — Поговорим? — Давай. — Марина, тяжело и тебе, и мне. Может, договоримся? Буду помогать деньгами, навещать… А пока поживу отдельно… — Сколько? — Что? — Денег. Сколько? — Ну… тысяч десять… — Иди к чёрту! — Что за разговор?! Я предлагаю дело. — Свободы захотел? А где моя свобода? Игорь сказал, как отрезал: — Тебе какая свобода? Ты же мать! Вот он, настоящий Игорь — эгоист, для которого материнство — пожизненный приговор. — Завтра подам на алименты. По закону — четверть зарплаты. — Ты не посмеешь! — Посмею. Он хлопнул дверью. Марина вдруг впервые дышала свободно… Максим заплакал — но Марина теперь знала: она справится. Прошёл год. Игорь дважды пытался вернуться. — Марин, попробуем? — Поздно. Он ворчал, что Марина — стерва. Неубедительно. Марина нашла няню, устроилась медсестрой. На работе познакомилась с врачом Андреем. — Дети есть? — Сын… — А отец где? — Живёт для себя. Познакомила: Андрей приехал с игрушкой, играл с Максимом, гуляли в парке. Игорь узнал, позвонил: — Ребёнку год, а ты уже с мужиками! — Что хотел? Ждала тебя? — Но ты же мать! — Да. И что? Больше не звонил. Андрей оказался другим: когда Максим заболел — примчался, когда Марина уставала — забрал их с сыном на дачу. Максиму — два года. Называет Андрея дядей. Игоря не помнит. Игорь женился, платит алименты. Марина не злится. Теперь она тоже живёт для себя. И это прекрасно.

Хочу пожить для себя и выспаться, загадочно сказал муж, и его голос будто эхом ушёл в бесконечный коридор

Įdomybės

Не судьба: Рассказ бабушки о чудесном спасении на ледяной реке, встрече с незнакомцем и явлении Николая Чудотворца в глубинке России

…Поезд уже второй день в пути, представляешь? Все уже успели переговорить друг с другом, сколько

Įdomybės

032

Единственная жизнь: Путешествие к себе в бескрайние просторы России

Солнечный зной прожигал Мурку изнутри. Это уже не первый раз, но всего лишь две недели назад она наткнулась

Įdomybės

0266

Когда экономия становится смыслом жизни: как Валерия решилась уйти от мужа-скряги Ивана после пятнадцати лет брака, жизни с его мамой, постоянных упрёков за траты и мечты о настоящей жизни, которую они так и не начали

Валерия стояла у раковины в хрущёвской кухне, когда в помещение ворвался Иван, плотно за ней закрыв дверь.

Įdomybės

032

«Ключи от дачи по-дружески: как желание помочь друзьям на новогодние праздники обернулось чередой неприятностей и выяснением неожиданных счетов»

Отдай ключи от дачи, мы там немного поживём, слышалось в голосе тёплое ожидание и усталость.

Įdomybės

012

Тропинка, расчищенная мамиными руками: как обычная забота в новогоднее утро стала для нас последним прощанием. Теперь каждую зиму, глядя на следы во дворе, сердце сжимается — ведь где-то под снегом по-прежнему лежит её любовь и мои воспоминания о нашем последнем семейном празднике…

Слушай, расскажу тебе одну историю… Она у меня всегда в памяти всплывает, особенно зимой.

Įdomybės

0744

— Теперь здесь будет жить Диана, — сказал муж, вернувшись с отдыха.

Здесь теперь будет жить Василиса, сказал Андрей, вернувшись из отпуска. Сегодня был тот самый день, когда

Įdomybės

Анна Петровна встречает 70-летие одна в больничном сквере: сын и дочь забыли о ней, лишь соседка Евгения Сергеевна и санитарка Маша поздравили, а в пансионате персонал равнодушен – ведь сюда стариков отправляют доживать дети, которым родители стали в тягость; сын пообещал маме отдых и лечение, вывез в хороший дом престарелых, получил дарственную на квартиру, продал её и исчез, а дочь Даша, когда-то отдалённая и обиженная после старого семейного конфликта, спустя годы находит мать и забирает в свой дом у моря, исполняя библейскую заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь твой тебе даёт».

Анна Петровна сидела на старой скамейке у скрипучей карусели в запущенном дворе московской больницы и