Ну что, Рыжий, пойдем, буркнул я, поправляя поводок, скрученный из старой бельевой веревки.
На това ми трябваха цели шейсет и пет години, представяте ли си? Оказва се, че най-голямата болка изобщо
Когда моя невеста исчезла, оставив меня с новорождёнными тройняшками и запиской спустя 9 лет, в новогоднюю
Зима вылилась в Москву как ведро ледяного молока. Окна тонули в сиреневом сумраке, тени ползли по обоям
Пошла я, значит, в ресторан первый раз знакомиться с родителями жениха и то, что они устроили, заставило
Слушай, ну просто обязан тебе рассказать, что со мной на днях случилось до сих пор внутри все перевернуто.
Много лет назад я забрал свою пятилетнюю дочку из детского сада в самом центре Киева. Был хмурый осенний
Моя дочь связала 80 шапочек для больных детей затем моя свекровь их выкинула и сказала: «Это не моя кровь».
Мне понадобилось шестьдесят пять лет, чтобы понять по-настоящему. Самая глубокая боль это не пустой дом.