В «Везувии» на Дерибасовской по четвергам играл живой рояль, и Аркадий Миронович Гольдберг всегда занимал
Олег проснулся без десяти шесть, хотя будильник стоял на семь. Проснулся сам — и сразу понял: не выспался
Каблуки Антонины Степановны я различала с закрытыми глазами. Четвертый этаж хрущевки на Пионерской, лифт
Коляска у фонтана в парке Шевченко Дмитрий Воронцов толкал инвалидную коляску по аллее парка Шевченко
Маргарита Остапенко стояла на кухне своей квартиры на Печерске и смотрела, как свекровь рвёт её выпускное
Хрустальные люстры в банкетном зале одесского ресторана «Акварель» слепили глаза, и Назар в своей потёртой
Дождь над Винницей шёл третий день подряд, а потом вдруг кончился — и город остался стоять мокрый, серый
Когда Оксана вытянула из клетчатой сумки третий пластиковый бокс с защёлкой — явно принесённый из дома
Двести четырнадцать фотографий. В тот вечер, когда Марина наконец опустилась в кресло, чувствуя, как