С того холодного дня, когда у Барбоса отняли всё, что ему было дорого, он больше ни разу не переступил порога своей конуры. Теперь он лежал прямо на сырой земле, не тронув ни крошки еды и не реагируя даже на единственного друга Сергея.
Пришёл очередной мрачный ноябрь. Каждый новый рассвет приносил с собой ещё больший мороз, небо то и дело затягивалось тяжёлой стальной тучей, а на улицах появлялись люди в толстых ватниках, армейских бушлатах и матерчатых ушанках. По воздуху гулял особый зимний дух, и Барбос уже кожей чувствовал: не за горами первый снег.
«Интересно, когда же мою конуру устелят свежей соломой? Шерсть у меня густая, но ночами пробирает до самой кости» думал пёс, вытянувшись на земляном пятне у забора.
Он вяло наблюдал за грузчиками на складе те сновали туда-сюда, грузили ящики в огромные КАМАЗы, которые пахли соляркой и гудроном. На старого сторожа никто не обращал внимания.
Чего развалился тут, Барбос? раздался резкий голос. К псу подошёл охранник, Виктор, выбравшийся на перекур. Тебя не на диване держат, а склад охранять велено! Лежит царь зверей Тьфу!
Огрызнулся, плюнул под ноги и ушёл к себе в сторожку. Виктор невзлюбил Барбоса с щенячьих лет без всякой причины.
Вскоре к воротам медленно подкатила старая «Волга» цвета мха. Пёс тут же поднялся на лапы.
Здоров, Барбос! засмеялся Сергей, мужчина в кепке с небритым подбородком, снимая с сиденья мешок. Сейчас поделаем тебе тепло.
Это был Сергей единственный, кому Барбос верил без остатка. Он даже в выходной нашёл время приехать: привёз свежую солому и горячую гречку с мясом. Всё, как всегда.
Он устелил соломой всю конуру, аккуратно утрамбовал, поставил миску с едой и дождался, пока Барбос неторопливо всё съест. Лишь после этого Сергей погладил старого друга и поехал домой в Харьков, оставив псу тепло на пережить морозную ночь.
Барбос остался один. Ничего, он привык. Скоро стемнеет, и тогда хотя бы во сне не так больно от одиночества, ставшего привычным спутником.
Когда вечер окончательно опустился на склад, Барбос подошёл к конуре, но вдруг резко застыл.
Из глубины свежей соломы посмотрели два ярких, жёлтых глаза. Раздалось еле слышное, испуганное шипение.
Пёс смотрел без агрессии: перед ним сидела угольная на вид кошка, глазёнки словно два янтаря в темноте. Она явно предупреждала: «Не тронь меня! Я остра!»
Неожиданно Барбосу стало даже радостно он не был в конуре один. «Конечно, места мало, но вдвоём мы поместимся. Главное не гонит» надеялся он.
Он осторожно шагнул вперёд и тут кошка взмахнула лапой, показав острые когти.
«Шшшш!» зашипела она отрицательно.
«Ну что же, я могу и у входа переночевать», неторопливо решил Барбос, раскладываясь прямо у порога.
На рассвете он, как обычно, ожидал завтрака. Заглянув в конуру, увидел: кошка, свернувшись калачиком в соломе, спала сладко и безмятежно. «Хороша всё же», умилённо подумал пёс.
Виктор вышел из своей будки, молча кинул Барбосу пару обидных кусков вчерашнего хлеба и ушёл, даже не посмотрев.
Пёс уже готовился даже не нюхать эти остатки, как уловил явный запах кошки она, не стесняясь, сидела рядом и грызла остатки колбасы.
Барбос не злился: наоборот, был рад, что угостил такое худое существо. Кошка встретила его взгляд глухо и недружелюбно, но пёс был не назойлив вернулся к своему хлебу.
Так они и провели день. Кошка смотрела зло и с опаской, а Барбос всё пытался понять, чего она боится и как её угостить получше.
Вечером Виктор, заканчивая смену, снова кинул остатки еды. Кошка тут же вцепилась в ужин.
Ах ты, чёртова ведьма! завозмущался Виктор. Пошла прочь! Кто тебя звал? Он пытался стукнуть кошку, но та нырнула за Барбоса. Пёс ощетинился, встал между обидчиком и своей новой знакомой. Виктор лишь злобно ругнулся и ушёл.
Кошка бросила на пса короткий благодарный взгляд. Барбос подумал: «Что же, раз уж ведьмой окликнули, так пусть Ведьмой и будет!»
Настали настоящие русские морозы, ветер по-зимнему завывал с Левобережья. Кошка снова забилась в солому. Барбосу не хотелось её тревожить, но он осторожно заглянул.
Она изучающе посмотрела на него, и после долгой паузы придвинулась, делая место. Всю ночь они проспали, прижавшись друг к другу, впервые за долгое время уснув спокойно.
С этого момента Барбос и Ведьма почти не расставались: вместе ели, грелись, разговаривали по-своему.
Когда Сергей увидел их вдвоём, удивился: «Маленькая такая, а с Барбосом не боится!» Он взял кошку под опеку свозил к ветеринару в Полтаву, вычесал колтуны, стал приносить специальный корм для неё. Через две недели Ведьма преобразилась.
Только один Виктор продолжал ворчать. Он решил, что кошка приносит беды, и однажды даже попытался её отравить но Барбос почуял неладное и защитил подругу, всегда был начеку.
Однажды в особенно лютую ночь Барбос, привыкший вылизывать свежие царапины ведьминой шёрстки, внезапно напрягся в воздухе стоял подозрительный запах. Пёс с рыком выскочил из конуры и поднял лай: пожар! Склад полыхал.
Виктор метался из бытовки к складу и обратно, не находя телефона. Тут ведьма протяжно мяукнула: около неё на земле лежал его мобильник. Виктор резко отшвырнул кошку ногой, схватил телефон и вызвал пожарных.
Барбос бросился к кошке прихрамывающей, но спасённой. Они переждали беду в кустах, дрожа.
На следующий день Барбос услышал разговор у ворот:
Её надо куда-то деть, от одной беды к другая, настаивал Виктор. Видишь сама, ведьма настоящая! поддержал его другой сторож.
Хватит, не будем мы никого бросать! твёрдо сказал Сергей. Это обычная кошка, и она останется здесь.
Вот только утром Барбос проснулся и не увидел Ведьмы рядом. Перерывает солому пусто. Метнулся по двору, тихо плачет. Из-за угла пронёсся чёрный силуэт лишь пакет на ветру.
Дверь сторожки открылась. Виктор, ухмыляясь, бросил: Нет больше твоей кошки. В лесу теперь шастает. Авось к утру сдохнет.
Горечи у Барбоса не было предела. Первый снег лёг большими хлопьями, прижимая пса к земле. Он больше не ходил в конуру, ел плохо, и даже Сергей не мог его согреть.
Барбос, она сейчас там, где её никто не обидит. Веришь, дружище? мягко говорил ему Сергей, беря за шею.
«Я бы хотел тоже туда. К ней. Можно к Ведьме?..» думал пёс.
Ближе к утру он услышал за спиной разговоры чужих людей. Говорили, что стар стал, что только зря ест хлеб, что пора бы взять на склад молодого пса, а старика… списать.
Барбосу уже всё было безразлично. Он всё глубже засыпал под шубой снежинок, почти теряя ощущение реальности.
Вдруг из темноты донёсся голос Сергея:
Вставай, Барбос. Вставай, старик, поехали домой.
Как в тумане, он помнил: тепло машины, мягкое сиденье, долгую дорогу, уединённую слободу под Полтавой Нежный голос Сергея, уют.
Уже дома Сергей помог выбраться из машины, поддержал на лапах. Теперь ты будешь жить со мной.
Барбосу было всё равно. Но Сергея огорчать не хотелось, и он слабо вильнул хвостом.
Не грусти, Барбос Сейчас зайдёшь в дом и всё забудется, сказал Сергей, открывая входную дверь.
И вдруг воздух всколыхнул знакомый запах самый родной на земле! Он едва поверил в это.
С подоконника, как тень, прыгнула чёрная Ведьма и тихо, по-кошачьи, подошла к нему. Барбос бросился навстречу, и весь дом наполнился их радостным ворчанием.
Я же говорил, что она будет в хорошем месте! с улыбкой сказал Сергей. Вам двоим теперь никто не страшен.
Долго ещё пёс и кошка «разговаривали» между собой, успокаиваясь и радуясь друг другу.
Потом Барбос задумался: «А что же такое ведьма?..» Хотел спросить у кошки да передумал. Зачем? Ведьма его подруга. Это главное.
