Семён приехал в село под Киевом навестить тётю старшую сестру матери, за которой та ему велела присмотреть пред самой смертью. Тётя Людмила маленькая, худощавая, с морщинистым лицом и проницательными глазами встретила его на крыльце родного дома, в котором жила одна-одинёшенька, несмотря на долгие уговоры Семёна переехать к нему в Киев.
Он не раз уговаривал её: «Тётя Люда, поехали ко мне, будет своя комната, во дворе лавочка, старушки в соседнем доме не одна будешь, а мне спокойней». Но Людмила стояла на своём: «Семён, тут мой дом, тут всё родное; не могу я уехать». Приходилось ему каждые три месяца брать на работе в отделе отпуска без оплаты пять дней с вычетом из зарплаты в гривнах два из которых уходили на дорогу, а три он помогал по хозяйству, чинил кран, носил воду из колонки, закупал продукты на базаре. Хорошо, что начальник у Семёна был давний киевский друг поэтому мог брать короткие отпуска, когда нужно.
В этом году весной он не смог приехать вовремя, в марте завал на фирме, так что выбрался только к концу апреля. Тётя Людмила осунулась, ослабла после долгой зимы, а соседка, Марусья Петровна, рассказала, шёпотом, прижавшись к воротам: «Два раза скорую вызывали. Совсем сдала твоя тётка». «А почему вы не сообщили мне?» «Так она меня упрашивала держать язык за зубами. Сказала умру, тогда и скажешь. Не трать его время».
Семён отправился в местный магазин за сахаром, солью, картошкой. Купил крупы, тушёнку, сгущёнку. Возвращаясь домой, заметил у калитки щенка похож на овчарку, но лобастый и с необычной, вытянутой мордочкой, месяцев пяти от роду. Щенок испуганно ёжился от ветра, но взгляд был по-умному внимательный.
Тётя Люда, чей это щенок?
Забрёл к нам месяц назад. Калитка открыта, а он сидит, дрожит, худой был одним костяком. Я его и приютила чтоб не так был дом пуст.
Семён погладил щенка тот тут же уткнулся ему носом в ладонь, потом забрался к нему на колени. Семён обожал собак: в детстве мечтал о такой, но родители не разрешали. Жена лет шесть назад завела кота, но тот исчез, и с тех пор животных в доме не было.
Как тебя зовут, приблуда?
Тимоша, как моего прежнего кота.
Семён рассмеялся:
Это ж кошачье имя, раз так.
Главное, отзывается.
Пока Семён был у тётки, Тимоша не отходил от него. Когда пришло время возвращаться, Семён строго попросил тётку: «Если что-то нужно или станет плохо звони. Не скрывай, я всегда приеду, не тяну». «Семён, сколько же можно тебя мучить, всё ездишь ко мне», махала она рукой. «Ты не в тягость. Как родная мать». «Славный ты, Семёша. Можно тебя попросить? Если я помру не бросай Тимошу, он ведь тоже живая душа». «Добро, тётя Люд, не оставлю, пристрою». «Нет, возьми себе. Он к тебе сам пришёл, не просто так».
Пес осторожно ткнулся ему в колено, заглянул в глаза.
Хорошо, заберу.
Через месяц Людмила Фёдоровна скончалась. Семён похоронил её, отсидели с соседями девять дней. Потом с Тимошей сходили на кладбище, затерявшись под мраком старых тополей.
Надо было возвращаться в Киев. Семён купил намордник и поводок; на станции Дарница взял билеты в вагон, где разрешён провоз животных. Вошли в купе, а там мужчина у окна уселся, и когда Тимоша показался в проходе, тот изумился:
Чуть с ума не сошёл вы что, волков возите?
Мужчина, это собака, зовут Тимоша.
Да такой, как волк. Я охотник, таких зверюг знаю.
Пёс насторожился, зарычал.
Убери свою тварь, пока беды нет.
Сиди спокойно, не трожь нас.
Охотник буркнул: «Я лучше в коридоре доеду», и вышел.
В купе остались вдвоём. Семён с нежностью гладил Тимошу по холке, спросил ему вполголоса:
Неужели ты правда волк? Тот ткнулся мордой в ладонь.
Всё равно, ты свой.
Заглянула проводница:
У вас собака или волк?
Он? Особая порода овчарки, поисковик.
Документы имеются?
Конечно… Семён начал рыться по карманам. Ой, забыл их возле кассы! Но билет ведь нам продали?
Ну раз так ладно. Какой сейчас волк, овчарка и овчарка.
Утром были в Киеве. В первый же день Семён повёл Тимошу в ветеринарную клинику рядом с их домом. Врач стройная, молодая женщина глянула и удивлённо сказала:
Вы не из цирка случаем?
Нет, собака из деревни. Умерла тётя её просьба, взять к себе.
Это метис, сказала она, поглаживая Тимошу, волк и немецкая овчарка. Такие животные спокойны, умны и надёжны. Зарегистрируем и сделаем прививки, будете на учёте.
Жена Ирина быстро к нему прикипела кормила, выгуливала и даже баловала голубцами. Прошло десять месяцев. И вот однажды, в каникулы под Новый год уже сумерки сгущались Ирина взяла Тимошу на прогулку. Пошли в парк возле Днепра, в десяти минутах пешком.
На аллее Тимоша вдруг насторожился, уши торчком и сорвался в темноту. Ирина кричала, бежала за ним, звала, но тот исчез. Только через семь минут появился, тяжело дыша, с каким-то свёртком в пасти. Ирина вскрикнула в одеяльце был младенец, живая девочка!
Медик по профессии, Ирина сразу позвонила в скорую и полицию. Приехали через десять минут. Ей не разрешили ехать с собакой, пришлось отвести Тимошу домой, потом вместе с Семёном отправились в отделение. Девочке был месяц, совершенно здорова. При ней записка: «Зовут Варвара. Прошу, пусть о ней позаботятся хорошие люди».
Ирина попросила показать малышку и, как только увидела, уже не отпускала её взглядом. Дома они с Семёном переглянулись, и он с тихой улыбкой кивнул: «Забираем». На следующий день подали документы на усыновление.
Два месяца спустя, маленькая Варя уже поселилась у них в квартире, а рядом Тимоша, верный друг и спаситель. Слово тёти Люды сбылось: не просто так спасение пришло вместе с псом в дом, где ждали новой радости.
