Стакан молока
Не всегда тяжело только тем, у кого в жизни мало радости, сложно бывает и тем, кто делит их судьбу. Это я понял давно: уже восьмой год работаю в социальной службе в Харькове. За эти годы я сильно сдал, похудел, стал прямолинейным, научился отвечать остро и порой даже язвить особенно когда люди начинают косо смотреть на мою профессию. «А кто ты вообще, чтобы обсуждать мою работу?!» бывало, отвечал я, сверкая зелёными глазами из-под своей рыжей чёлки, и человек тут же терял всякое желание выпытывать лишнее. Порой иной так и бросится бежать прочь никто не знает куда. Так ко мне и прилипла кличка Илья Чума.
Все эти годы я закупал продукты для подопечных, если требовалось, убирал у них, и со всеми умел договориться. Лишь однажды у меня возник конфликт: одинокий дедушка подсунул мне шоколадку. Подношения принимать нельзя, я никогда ничего не брал, но в тот раз дрогнул всё-таки он просил во имя Христа. Принёс я шоколадку домой, но так и не смог попробовать ни кусочка чуть было не подавился бы, если стал есть. В итоге отдал шоколадку мальчишке-соседу, а в следующий раз от подношения отказался. Дед же пришёл в отдел соцзащиты с жалобой: «Этим соцработникам уже и шоколада мало только конвертик с деньгами подавай!» Хотели меня уволить, а я не возражал: «Увольняйте, не буду страдать. Я тоже человек, а не коврик, чтобы об меня вытирали ноги!» Но меня оставили остальные подопечные сторожили за меня горой. Среди них была Анна Фёдорова. Я к ней и раньше относился тепло, а после того случая мы стали почти как братья: у меня сестры никогда не было, а тут Анна стала родной.
У меня с ней схожие судьбы обе жизни держатся на несчастьях, потому что мы оба рано потеряли родителей. Если Анна инвалид с детства, то я вроде бы с виду здоров, а душа тронута, раненая, вечно тревожная и плачущая, даже Анне не объяснишь Но общее горе отсутствие детей сплотило нас. Я к своему положению уже привык, Анна пока вечно борется. Она, бывает, и меня подталкивает: «Соберись! Не хандри!». После нескольких занятий в кружке при реабилитационном центре, где готовили концерт, она стала смелее. Сначала ни в какую не хотела выступать даже батюшка Лука, который часто навещал её с молитвой и гостинцами, наставлял больше времени отдавать вышивке, считая её идеальным занятием для души и рук. Хоть пальцы у Анны не всегда слушались, зато упорства ей не занимать. Сначала вышивала салфетки и платки, а вскоре украшала льняные платья сложными узорами, добавляла вензеля красными нитями и изумрудных птиц, как живых. Такого красивого платья на ярмарках народного творчества в Днепре никто не видел её работа тогда даже первое место заняла, а в последний выставочный день платье продали. Конечно, с её согласия. Когда Анна получила кругленькую сумму в гривнах, сразу позвонила мне плачет в трубку: это были её первые в жизни собственные деньги, и не знала, куда их девать.
Не горюй, рассмеялся я. Придумаем, на что потратить! Купим несколько таких же платьев теперь работы хоть на пару лет! А то последними днями ты всё о чём-то грустном думаешь
Анна не ответила на мои слова, хотя видно было задело её. Как не задеть, если в последнее время она часто мечтает о семье. По фильмам знает, как живут влюблённые о чем говорят, как обнимают, а ей остаётся только завидовать.
После триумфа на выставке ей позвонили из реабилитационного центра: приглашали в танцевальную студию. Со временем подготовить парный номер.
Это вообще реально? удивилась Анна и бросила трубку думала, над ней шутят.
Перезвонили, уговорили попробовать: если не получится не будут настаивать.
А вдруг именно вы та самая звезда? уверяла руководительница, Маргарита Иосифовна. Соцзащита уже договорилась: с вами всегда будет сотрудник, чтобы помогать на репетициях.
А с кем мне заниматься?
Так же, как вы, у нас много пар. В Украине никто не забыт каждый может найти своё! торопливо и уверенно говорила Маргарита Иосифовна.
Ладно, вздохнула Анна.
Завтра после обеда ждите у подъезда приедет автобус.
На следующий день, в назначенный час, забрал её суровый усатый водитель как будто только что из военного комиссариата. В автобусе уже был парень на коляске тот самый напарник, с которым Анна должна была танцевать. Я тоже помогал ей выйти из автобуса, подняться по пандусу. Алексей так парня звали самостоятельно отлично управлялся с коляской.
Первая репетиция далась тяжело. Вдвоём пытались кружиться под музыку, но я и Анна только краснели и потели, слушая указания молодой хореографши она была гибкая, словно ласточка, в зале мельтешила наша всегда энергичная Маргарита Иосифовна. Но мы не сдавались: каждый месяц, два раза в неделю вот и вся осень, и зима прошли в этих репетициях. Я неизменно рядом с Анной.
Анна всё больше уходила в танцы, даже любимую вышивку забросила, а без репетиций уже не представляла жизни. Для неё студия стала второй семьёй.
Сегодня снова собирались на тренировку ждали меня. Я пришёл молчаливый, тяжёлый на походку. Видимо, усталость скопилась, а Анна возмутилась:
Почему такой хмурый?
Не хмурый я, устал просто.
Анна повела разговор в другую сторону:
Нам ведь по сорок, а можем семью создать!
Ты всё про это. Я в браке своё отгорела муж семь лет терпел, потом ушёл. Не осуждаю наверное, правильно сделал. Наказание мне за то, что по молодости за мужиками хвостом бегал. Жаль только, что родители внуков не дождались
Всё это в прошлом! Ты бы на моем месте ещё сто раз вышла замуж!
Опять начинаешь Если так хочется, можно и ребёнка завести нынче это возможно.
Деньги-то нужны! Думаешь, много я получаю?
Сейчас вроде бесплатно будут делать операции
Ладно, потом поговорим. В чём поедешь?
В розовой кофте и серой юбке.
Хоть бы раз концертное платье надела привыкнуть надо!
Надену на генеральной вдруг испачкаю в автобусе!
Перед генеральной репетицией занимались дольше обычного. Вернул я Анну домой, поднял в квартиру, раздел, усадил в ванну и деликатно помог помыться она хоть и устала, но болтала без умолку, будто праздник у неё. После укутал в халат, пересадил на кухню, заварил чай, поставил вазу с конфетами. Всё по обычаю. И вдруг Анна спрашивает:
А как у тебя было в первый раз?
Что «в первый раз»?
С мужчиной
Не помню уже…
Не выдумывай. Ты ж долго замужем была, а потом ещё Николай
Был, да сплыл. После развода два месяца по квартире ходил, да помоложе нашёл. Так что тут завидовать нечему!
А мне Алексей симпатичен, вдруг сказала Анна. Так на меня смотрит
Всегда брюнетам блондинки нравятся. Не думай о нём только страдать будешь.
Всё-таки расскажи!
Нет, не хочу вспоминать. Выпей чай и ложись ты совсем бледная.
Анна замолчала, видно задел я её. Я понял: заразилась мечтами, о которых я сам её отговаривал. Останется ли эта слабость, или удастся сбросить её потом не знаю Закончив дела, собрался уходить:
Дверь запру, завтра к обеду зайду. Что из магазина взять?
Сама знаешь, буркнула Анна и крепко зажмурилась.
Отдохни, завтра генеральная!
Она промолчала, а я, выйдя на улицу, подумал: «Вот танцы куда могут довести! Так и свихнуться можно…» Хотелось найти ей кого-нибудь из достойных мужиков ведь не беспомощная она.
Когда я ушёл, Анне стало жаль, что нагрубила мне. Всё-таки и я хорош: не выслушал, отвёл взгляд. Кому теперь рассказать о своих переживаниях? «Если бы умела писать стихи, точно написала бы душа болит!» думала она, подавляя слёзы. Но всё мысли возвращались к Алексею: короткие волосы, карие глаза, сильные руки На первых репетициях она панически боялась закружиться и упасть, теперь же знала Алексей поддержит в любом вихре. И похвала хореографа звучала всё чаще
Мечтала об завтрашней генеральной репетиции главное, не подвести, чтобы после пригласили выступать ещё. С утра Анна разложила концертное платье, все швы проверила. Шёлковое, тёмно-лиловое, блестящее от пайеток казалось, оживёт сейчас. Она представляла, какой будет красивой рядом с Алексеем… Старательно гнала мысли о будущем лишь бы не ошибиться на сцене, не вызывать жалости.
Вдруг, громыхнула дверь пришёл я.
Ну, готова к генеральной? спросил с усмешкой.
Готова, но волнуюсь!
И хорошо, значит не мёртвая. Пора собираться.
Одеваемся долго. Даже шофёра попросили пораньше Анна хотела быть первой в концертном зале, привыкнуть к платью и преодолеть стеснение. Приехали в местный Дом культуры волнения только прибавилось. Казалось, все смотрят на неё с Алексеем. К тому же возле Алексея была неизвестная женщина.
Перед выходом на сцену Алексей поцеловал Анну в щёку:
Не волнуйся, всё будет хорошо!
Она кивнула, лицо залилось жаром, рядом появилась женщина на костылях.
Не бойтесь, у вас всё получится! сказала незнакомка.
А вы кто?
Подъехал Алексей:
Анна, познакомьтесь это моя жена, Светлана…
Анна кивнула, отметила кольцо на его руке, которого раньше не было. Всё внутри оборвалось словно растаяли мечты. В ушах зазвенело, сознание поплыло
Очнулась уже в кругу взволнованных сотрудников студии. Маргарита Иосифовна испуганно ворчала:
Что с Фёдоровой? Срочно врача!
Я быстро сказал: «Ей домой надо!»
Ей бы врача, потом домой! Не зря мы полгода репетировали!
Анна с трудом открыла глаза. На все расспросы отвечала молчанием. Молчала, пока добирались домой, только возле дома спросила меня:
Где Алексей?
Остался на репетиции. Ты ведь как барышня растаяла. Не бойся, всё к лучшему. Не нужны тебе эти переживания Лука ведь предупреждал
Анна обиделась на мои слова.
Когда водитель помог затащить Анну в квартиру, она прямо в концертном платье плюхнулась на кровать.
Всё, с танцами закончили, весело сказал водитель. Счастья вам!
Всё, спасибо, идите, махнул я рукой, а сам сел у кровати. Скажи теперь, что произошло?
Анна молчала. Потом, после слёз, сказала:
Алексей женат.
Я даже рассмеялся думал, случилось что-то серьёзное, а тут такое.
А ты уже планы строила, губу развесила?
Не твоё дело! Уходи!
Я не ушёл сразу, а она повторила:
Уходи и больше не приходи. Без тебя проживу! Ты злобная Чума!
Если бы она сказала озлобленно, я бы обиделся. Но как-то она промямлила это, не злясь. Я знал Анну много лет и понимал: неосознанная обида толкнула на такие слова. Хотя больно было ведь я был ей почти родным, а у неё никого ближе не осталось Никто другой так не заботился бы. Остальные соцработники продукты принесут, уберут и всё. А я и выходные к ней. Фильм интересный иду к Анне. Принесу еду, помогу постирать, иногда остаюсь ночевать. А теперь стал вдруг для неё Чумой!
Спасибо тебе, Анна Сергеевна… выдавил с горечью.
Вышел и решил: «Постою за себя попрошу сменить подопечную, или вообще уйду в детский сад работать! После педучилища ведь в ясли ходил нормально было, и никто не гнобил!»
Дома я даже ужин готовить не смог просто выпил чай с печеньем и рухнул на диван. Всё тело ломило этот день отнял все силы. Засыпая, думал: «Поживёт одна, поймёт, что к чему. А не всё ей лауреаткой блистать!»
Проснулся ночью от звонка. Звонил отец Лука. Сразу заволновался за окном темно:
Илья Петрович, приезжайте скорее к Ане её надо в больницу отвезти…
Я сразу вспомнил, что не запер квартиру Анны. Что-то серьёзное Быстро оделся, рванул на улицу. Уже на перекрёстке мелькнула скорая не её ли везут?… У подъезда полиция, батюшка, соседки.
Что у Ани? спросил у Луки.
Похоже, отравление Позвонила, сказала, что плохо, просила приехать. Я вошёл лежит без сознания, рядом таблетки разсыпаны Вызвал “скорую” и полицию.
Подошёл полицейский:
Вы кто ей?
Социальный работник. Ходил к ней часто. Что с ней?
Хотела счёты с жизнью свести.
Да разве у неё счёты? Живёт, как ангел!
Значит, кто-то довёл. Это следствие определит У вас есть ключ от квартиры?
Есть
Тогда пойдёмте! Нужно всё выключить.
В квартире попросили отключить холодильник. Я возмутился продукты ведь пропадут! Велели вынести на балкон. Тут увидел её телефон.
Могу отвезти телефон в больницу?
Пусть всё останется, как есть!
Я всё сделал, как сказали, а потом поехал в отделение. Давал объяснения полицейскому, он удивлялся:
Неужели из-за несчастной любви?
А из-за чего ещё Бог её знает.
Ну, тогда езжайте.
Я задержался возле больницы. Анна лежала в реанимации. Санитарка сказала пришла в себя, но никого не пускают. Я спросил можно ли привезти коляску? Ответили есть свои каталка, и сейчас карантин из-за гриппа.
Ушёл домой стало непривычно холодно, одиноко. Телефон молчал весь вечер. Утром сообщил на работу о случившемся, просил не передавать Анну другому соцработнику.
За тобой числится! обнадёжила завотделением.
Пару дней я звонил в больницу всё то же. На четвёртый день звонит незнакомка:
Это Чумакова? Я медсестра, Анна просила приехать у окна постоять! Лежит она во втором корпусе на втором этаже, третье окно слева. В час дня.
Спасибо! А передачу можно?
Нельзя карантин.
А цветы? Восьмое марта только что было!
Ни-че-го! строго отрезала она.
Я прибежал в больницу чуть раньше ждал под окном. Анна выглянула, побледневшая, но глаза светились. Чуть ли не губами к стеклу пыталась что-то сказать, но двойное окно заглушало. Она показывала записку: «ПРОСТИ». Я замахал, сучнул бровями: «Ладно, прощаю, нечего даже вспоминать!» На душе стало светло, даже радостно оттаяла, не злится! Ближе к концу короткой встречи она дала сигнал: пора, и я, улыбаясь, пошёл по аллее.
Шёл по оттаявшему тротуару, чувствуя, как внутри растёт тёплый свет над золотым куполом вдруг заблестело настоящее весеннее солнце. И всё показалось другим: здания, сквер, ветки деревьев Настоящая весна пришла! Вдруг стало понятно, что худшее осталось позади: все тревоги закончились, и можно начинать жить заново.
Теперь и правда нечего горевать, подумал я, смахивая слёзы радости и снова вспомнил подругу, улыбнулся: Ну и вредина наша Анька, настоящая коза!
