Слушай, вот тебе моя история просто как на духу рассказываю, только между нами.
Лилька влетает ко мне, я стою в своей спальне в свадебном платье в полном боевом наборе, хоть на показ мод иди, хоть под венец завтра. Платье на мне мечта: кружево, шлейф, талию подчеркивает… Ну, ты же знаешь, я про такие платья лет с пятнадцати мечтала! Лилька на пороге, глаза широко, чуть не визжит:
Офигеть, ты же вся светишься! Ну вот, наконец-то, ты вышла из всей этой мутоти с Никитой и теперь счастлива. Вот реально я за тебя рада!
А я стою, улыбаюсь внутри как будто кто-нибудь с гвоздодёром поскреб. Молча начинаю расстегивать платье. Говорю с подругой, даже не смотря, мол:
Сниму лучше, а то если что случится, за две недели ничего такого не найдём…
Я вижу, Лилька сразу поникла, видно, поняла, что зря Никиту вспомнила. Ну реально, он давно остался в прошлом! Тогда-то я дура была, верила любовь чуть не до гроба А он? Сначала стал чужим, всё критиковал: мои идеи на работе, друзей, планы. Дошло до того, что я ради него всё бросила: и стажировку в Европе, и своё место в хорошей компании. В итоге ушла я из профессии, только он этим был доволен.
Родители мои классика. Бились за меня, но ничего сделать толком не могли, только всё больше дров подбрасывали под наши ссоры. Никита мне тогда напридумывал, что все против нас, что мои ему никогда не доверяли… В какой-то момент я даже с мамой перестала разговаривать по душам.
И вот однажды исчез. Просто утром ушёл на работу и всё, с концами. Ни прощай, ни записки. Я осталась одна, с дырой в сердце, и животом. Решила, сына рожу что бы ни было.
Вот уже четыре года моему маленькому Никитке. Такой шустрик, в жизнь всё интересно! Про небо спрашивает, про муравьёв, про облака. В садик водят бабушка с дедом. За что им спасибо они теперь мой тыл. В сад выбрали с уклоном на английский, водят на плавание, балет. Видимся, конечно, мы редко я с ним не могу долго находиться… Слишком он на Никиту похож: та же копна черных вьющихся волос, взгляд, улыбка. Грусть накатит, а мальчишка тут ни при чем…
Однажды вечером я прихожу к родителям за сыном, он что-то складывает: пазл, весь в себе, только бровки сведёт комбинатор великий. Увидел меня, сразу рад хвастается: “Мама, смотри, тут домик, дерево а вот собака будет!” Я же его погладила: “Ты у меня молодец, аккуратист”. Вдруг вопрос:
А где мой папа? В саду у всех папы есть, а у меня нет…
Я чуть с ума не сошла внутри, а виду не подаю:
Не знаю, сыночка, папа сейчас далеко, но он о тебе помнит…
А почему он не звонит? смотрит с таким серьёзным лицом. Я бы рассказал, что шнурки сам завязываю!
Я еле держусь: “Папа занят, но он тобой гордится”. Мальчик кивнул, отлёгся.
Сидела я тогда рядом, слушала, как он лепечет, и слёзы душила. Родителей малому, конечно, не заменишь. Отец, мать… это другое! А я ведь всё равно думала о Никите. Может, что-то действительно случилось, может, всё не просто так? Зачем он исчез, может, его заставили, родители увезли или что? Эти мысли какое-то время были моей соломинкой.
Мама мне говорила: хватит, живи дальше, о сыне думай. Друзья по-простому: “Он предал тебя, забей нафиг”. А я снова и снова своё: “Вы не понимаете, мы ведь” Но, честно, хотелось уже отпустить.
И вот однажды появился в моей жизни Егор. Знаешь, как это бывает? Пригласили на день рождения общего друга, мы с ним сразу заговорились. Он какой-то настоящий человек оказался. Без показухи, без этих заезженных комплиментов. Разговаривать с ним легко, поддерживает всегда, не требует ничего особенного. Людей моих запомнил по именам, кофе мой любимый знает, в быту сам всё решает. Я даже за собой такого не замечала как за каменной стеной.
Самое главное с сыном он супер сошёлся. На первой встрече к мальчику присел, разговор начался не как с ребёнком, а как с равным: “Какие мультики любишь? А в футбол смотришь?” Через пять минут Никитка бегает, Егору игрушки свои показывает. В общем, гармония.
Со временем Егор стал нашим семейным другом, часто бывал у родителей, гулял с малышом, на велике научил кататься, книжки читал. Однажды даже сказал: “Я бы хотел быть для него отцом, если позволишь”. Мне на душе полегчало: кто же об этом не мечтает?
А тут Лилька как-то по старой памяти вспомнила Никиту… Больно стало, конечно. А потом сама себе сказала: нет, будет по-другому! Егор человек надёжный, не предаст. Правда, переживаю: может, имя мальчику сменить? Егор, между прочим, сам предлагает. Документы всё равно менять будем после усыновления. Может, спросить у малыша вдруг он выберет себе новое имя и легче привыкнет?
Хотя это всё слова: я до конца от Никиты никуда, любовь не вычеркнешь. Родители осуждали: с ребёнком всё меньше видимся то слёзы мешают, то работать надо, друзья уже устали о моих чувствах говорить. Надо жить настоящим: свадьба на носу, новый этап.
Но, если между нами, я Егора глубоко как Никиту не люблю. Просто пользуюсь его добротой, потому что мне с ним спокойно и удобно. А если бы Никита вдруг появился? Я бы не раздумывая вернулась…
***
Свадьбы не будет! объявила я Лильке, как только пришла в себя. Всё, расходимся!
Егор смотрит, как на сумасшедшую. За неделю до свадьбы! Цветы, банкет, гости всё готово. А я с вещами по квартире метаюсь, чемодан уже почти собран.
Ты чего, Регина, с ума сошла? пытается понять вообще, где реальность. Объясни толком!
А у меня внутри фонтан эмоций: Никита вернулся! Он мне вчера позвонил, всё объяснил. Родители его в Лондон отправили по учёбе, он и сказать мне не мог! Всё это время думал, только обо мне. Я разобралась, счастливая, не могу не поделиться с Егором.
Я благодарна тебе за всё, сказала честно. Правда. Но люблю я не тебя
Егор весь побелел, глаза смотрит в пол. “Слишком всё быстро изменилось”, выговаривает он.
Может, ты ошибаешься? А если он тебя снова предаст? А сына признает? пытается меня отговорить.
А я уже на чемодане сижу:
Никита не такой. Он хватает шанс на новую жизнь, и я беру этот шанс.
Помню его звонок, голос дрожит:
Регина, прости, родители поставили ультиматум: Лондон или они мной больше не занимаются. Всё отняли: и карты, и доступы. Даже телефона не было!
Я у телефона стояла, чуть не плакала: “Почему ты не позвонил?” “А чем тебя порадовать, если у самого нифига нет?”
Всё мне виделось в розовом свете, я даже чемодан собралась… и к нему!
***
Вот, захожу я к нему утром, в Одессе теперь живёт (ну, ты знаешь, как меня угораздило). У меня надежда в глазах, самолётка с чемоданами, сердце колотится, как после кофе на ночь…
Он, бедный, дверь открывает и бледнеет.
Привет, Никита, я приехала! Я всё решила будем вместе!
А он: “Регина, постой Я женат, у меня теперь семья, два года как”
У меня как будто по голове ударили. “Как так? Ведь ты вчера звонил, говорил всё изменилось!..”
Я просто хотел поставить точку, говорит, спокойный такой. Думал, ты поняла…
У меня из глаз слёзы, истерика. Чемоданы швырнула, кричу, уговариваю, требую объяснений. Вышвырнул он меня в подъезд, соседи по одесскому подъезду на шум вышли. Вызвали полицию, чтобы криков не было. Я прокричала по-украински, аж хрип “Я вернусь! Ты ещё узнаешь меня!”
И пошла по улице, слёзы текут, ничего не вижу. Всё рухнуло, внутри такой холод, будто не май за окном, а февраль и батареи не греют.
***
В итоге, ноги меня сами привели к Егору. Не знаю, зачем. Пришла, позвонила, он открывает а я у дверей, слёзы вытираю, как девчонка в кино.
Егор, пожалуйста, я была дура, всё понимаешь? Никиту не буду ни вспоминать, ни искать. Дай мне вернуться…
Он смотрит без обиды, просто ровно так:
Нет, Регина. Ты свой выбор сделала, назад дороги нет.
Я пыталась объяснить, что запуталась, что ошиблась, люблю только его… А он железобетон:
Я больше не верю. Прощай.
Дверь закрыл всё, точка. Первый раз в жизни реально поняла, что останусь одна. Присела на лестницу, реву…
Всё. Конец лавочки. Сама виновата. Вот такая вот русская драма с украинским сюжетом, если хочешь. Жизнь она, знаешь, иногда такую горькую шутку подтасует, что впору только смеяться или плакатьПоднялась тогда, отдышалась, по холодной стене сползла вниз. В голове пусто, только звон какой-то нудный то ли от слёз, то ли от стыда. Подумала вдруг: а кто мне теперь остался? Родители? Они чужими кажутся, после всех моих выкрутасов. Лилька? Наверное, придёт на помощь, если наберу и попрошу. Но самой звонить страшно. Даже мальчонка мой он по вечерам спрашивает: когда ты будешь со мной играть, когда обнимешь? А я гонюсь всю жизнь за кем-то, кого рядом нет.
Села на ступени, всхлипываю и тяну руку в сумку телефон достать, ну хоть маме написать: “Приезжай, забери меня.” Тут смотришь на контакты мама, папа, Лилька Никита стёрт, Егор не отвечает.
А потом за окном вдруг яркий свет солнце прямо в глаза бьёт. И так вдруг чётко поняла: никто меня на руках спасать не обязан. Ни Никита, ни Егор, ни даже мама. Всё, что у меня по-настоящему есть это мой сыночек и я сама. А если уж я всё потеряла значит, с этого и начну строить заново.
Встала, собрала чемодан, вытерла лицо, сложила телефон в карман. Пошла, сама не зная куда но впервые за долгое время не с надеждой на кого-то, а с мыслью, что одна справлюсь. Потому что если уж совсем честно, я наконец выросла и, может быть, это и есть мой настоящий счастливый финал.
Вот такая история, между нами.
