Дневник, 3 марта, Киев
Сегодняшний день оставил меня с тяжелым раздумьем и легкой горечью на душе. Иногда одно событие может перевернуть твои представления о людях и о себе.
Утро в новом бизнес-центре всегда кажется особенно холодным: огромные окна, мраморные полы, сверкающая роскошь вокруг. В этом прозрачном, почти стерильном холле я заметила молодую женщину с девочкой лет семи. Девочка, видно сразу, только что села из поезда: локти на куртке разодраны, коленки в ссадинах, а на платьице пятно от мороженого. Я, Алёна Сергеевна, сидела за стойкой, наблюдала за ними, затянутая в строгий костюм, и, честно говоря, внутри меня даже что-то кольнуло от их незаметности среди этих стеклянных стен.
Простите, у нас деловой центр, а не пункт приёма найденных вещей, автоматически произнесла я, даже не взглянув на их паспорта. Лучше вам уйти, пока я не вызвала охрану.
Девочка сжала в руке листик. Сдерживала слёзы, старалась не смотреть мне в глаза.
А я принесла папе подарок прошептала она, протягивая рисунок.
Вместо поддержки я услышала, как срывается мой голос ледяной, чужой:
Твой папа тут только вахту несёт, поди дворник? Давай-ка, иди домой, нечего тут слоняться!
Я даже сама не заметила, как резко это прозвучало. Потом хлопнула дверь лифта, и из кабины вышел высокий мужчина в безупречном костюме. На его лице поначалу отражалась озабоченность, но, увидев жену и дочь, он, казалось, ожил.
Папа! закричала девочка и бросилась ему навстречу.
В эту минуту весь холод этого офиса растворился. Он поднял дочь на руки, крепко обнял, прижал к себе жену и ласково шепнул что-то дочке. Потом увидел её заплаканные глаза, ещё ничего не сказав.
Он подошёл ко мне, продолжая держать девочку.
Значит, моя дочь пришла к уборщику? его голос был тихим, но за ним чувствовалась стальная решимость. Алёна, какая же у нас работа за стойкой? Встречать гостей или судить их по одежде и испачканных руках?
Я не могла вымолвить ни слова. Только сейчас узнала это Иван Олегович, владелец целого этажа, основатель компании. Как мне стало стыдно.
В нашей компании не место для тех, кто делит людей по внешности, твёрдо произнёс он. Забирайте расчётные в бухгалтерии.
Он развернулся, крепче прижал дочку к сердцу и, пока лифт закрылся за ними, держал в руках тот самый детский рисунок. Для него это оказалось ценнее всех сделок.
Этот день я никогда не забуду. И запомню навсегда: должность, гривна, успех всё это пыль. Человечность либо есть, либо нет, и каждый сам выбирает, кем ему быть.
Теперь, когда пишу эти строки, мне кажется, что именно в таких моментах проверяется душа.
А вы бы как поступили на его месте?
