В рождественскую ночь я накрыла стол на двоих, хотя знала — буду сидеть одна. Я достала из серванта две хрустальные рюмки, аккуратно расставила их на белоснежной скатерти, вышитой мною много лет назад, разложила два набора приборов, две тарелки, две отутюженные салфетки — будто он вот-вот войдёт с улицы и скажет, что пора садиться, что на дворе мороз и Рождество не ждёт. Но он не придёт: уже год его нет, телефон молчит, дочь не появится, внуки не позвонят… Я снова приготовила его любимые блюда не потому что жду гостей, а потому что так жила всю жизнь, потому что моё сердце до сих пор не может смириться с пустым местом напротив меня. Сидя за красиво накрытым столом, вспоминала последний наш Рождество вместе, его пожелания жить дальше и не замыкаться в себе. Поздно вечером короткий звонок — дежурное «с праздником», и снова тишина. Я подняла рюмку с его места, тихо поблагодарила за годы и любовь — и стала неспешно убирать посуду, зная: такого больше не повторится. За окном продолжался праздник, а в комнате осталась только память. Стол был накрыт на двоих, но одно место осталось пустым. А вы когда-нибудь готовили место для того, кого уже нет — не потому что ждёте, а потому что сердце не может отпустить?

В рождественскую ночь я накрыла стол на двоих, хотя знала, что буду сидеть одна.
Достала из серванта два хрустальных бокала. Аккуратно поставила их на стол, сделала шаг назад.
Две вилки.
Две тарелки.
Две салфетки, тщательно накрахмаленные и выглаженные до скрипа.
Будто вот-вот он войдет в комнату и скажет, что пора садиться ужинать. Что на улице мороз. Что Рождество не ждет.
Но он не войдет.
Уже год его нет с нами.
Телефон молчит.
Дочь не приедет.
Внуки не позвонят.
Провела рукой по белоснежной скатерти с вышитыми цветами. Я сшила её, когда была молодой. Он любил её. Говорил, что скатерть напоминает ему о моих глазах из прошлых лет.
Я на миг улыбнулась впервые за этот день.
Приготовила его любимые блюда. Не потому, что кто-то собирается прийти. А потому, что так принято у меня всю жизнь. Потому что сердце до сих пор отказывается верить, что место напротив будет пустым.
Села и посмотрела на накрытый стол. Красиво получилось. Как всегда на Рождество.
Вспомнила наш последний праздник вдвоём. Он уже был слаб, но сел напротив, улыбнулся и попросил меня не замыкаться в себе, когда его не станет. Жить. Не сдаваться.
Тогда я пообещала ему.
Часы тикали. За окном горели гирлянды, люди смеялись, дети катались на санках по снегу. Где-то звучал праздник. Но только не в этой тихой комнате.
Поздно вечером телефон всё-таки зазвонил. Короткий разговор. Праздничный голос. Торопливо. Без вопросов. Без времени.
Потом опять тишина.
Я взяла бокал, стоящий напротив меня, немного подняла его и прошептала слова благодарности за прожитые годы, за любовь, за то, что была кому-то нужна.
Потом стала медленно убирать со стола. Спокойно. С тем ощущением, как убираешь что-то, что не повторится вновь.
Села у окна, в темноте. На улице продолжалось Рождество. А внутри осталась только память.
Стол для двоих был накрыт.
Но одно место так и осталось пустым.
Бывало ли у вас так: готовишь место для человека, которого уже нет не потому, что надеешься, а потому, что сердце еще не готово отпустить?