Слушай, как бывает в жизни Ванечка, представь себе: я сижу на кухне, кофе только налил, а тут Зинка мне вечером пишет: «Володя, мы разводимся». Ты можешь такое представить? Двадцать пять лет вместе, юбилей вот-вот, всё готово и гости, и банкет, и даже пригласительные отправили У меня как в голове всё вывернулось мысли шквалом, один вопрос: как теперь быть?
И знаешь что? Галя уже подарок отправила. Не едет, конечно вон в Омске застряла, да ещё пузатая, шестой месяц, куда ей лететь-то? Пусть дома отлежится. Потом уж увидимся, отметим. Тем более, именно она с Володей нас познакомила. Помню, как она на нашей свадьбе громче всех «горько!» кричала, чуть за букетом не спряталась я ведь тогда поймала, да ей же и отдала, мол, тоже счастья надо.
Мы с ней, когда расставались, оба смеялись: «Вон, что твой Лёшка мнётся? Такая женщина не пропустить!» А она головой качает: «Пусть зреет. Не хочу зелёного мужа, через год только разводиться. Лучше уж потом урожай соберу, как надо!» Я, конечно, живот надорвала со смеху тогда. Галя, как всегда, права оказалась. В итоге у неё не двойня, а тройня родилась! Тут уж неба хватило на всю широту фантазии. Приняла она этот режим как командир: без паники, всё по плану бабушки, дед при деле, муж под каблуком, но картошечка жареная на столе, все счастливы.
И в университет после пошла, троих уже на ноги поставила, говорит: «Я, главное, мозг не потеряю за декретом. Вон! И юрист, и экономист буду. Кто плохую оценку матери троих детей поставит только смейся!»
Я смотрела на неё ну как так можно всё успевать?! А у меня вечная сложность: что выбрать, как решиться, то банальное колготки какого цвета, и то мука вечная. А она будто часы швейцарские! Я ей завидовала по-хорошему, а она меня так поддерживала: «Ты зато надёжность сама! Крепкая как скала, на тебя положиться можно».
Вот и думала я кому это счастье-то надо? Оказалось, не Володе. И сама не знаю чего не хватило. Да, детей у нас не было Смирились: ну не дано так и будет. Я в детдоме поработала добровольцем и нет, не смогла бы чужого ребёнка полюбить как своего. Страшно стало вдруг не справлюсь? А что тогда? Ещё хуже ведь
Директор, Татьяна Ивановна, мудрая женщина. Она мне тогда говорила: «Не спеши, свою судьбу ещё встретишь. Увидишь ребёнка своего и всё поймёшь». А я боялась, вдруг не встречу, вдруг не дано вообще. Смотрю на детей сердце сжимается, но решение принять не могу.
А тут жизнь переворачивается холода у нас наступают резко, а я всё мёрзну. Вспоминаю Краснодар, там у мамы ни разу не замёрзла за зиму в лёгкой курточке Душа просится назад, к маме, но её уже нет Вот такие мысли.
Всего хотелось как раньше: муж рядом, кофе по утрам, разговоры ночные, внезапные прогулки Мы ведь никогда ничего толком не планировали все лучшие дни были как будто случайно. Володя мог позвонить среди дня: «Ну что, Мариш, поехали кататься по лесу?» Я всё бросала, и бежали мы по аллеям, болтали о чём попало счастье, да и только. Теперь оно там в прошлом. А у Володьки новая жизнь, новая девушка, ребёнка ждёт
Я металась по квартире, слышу, как вещи собирает, ящики хлопают, бутылка пустая по полу катается Нервный он стал. Вышел в итоге, захлопнул дверь и всё. Я закричала, хоть и знала, что легче не станет. Убралась потом, платье новое купила яркое, красное. Галя сказала: «Хватит ныть! Купи платье и ко мне в гости, на озёра поедем!» Я так и сделала. С банкетом разобралась, ресторан отменила, гостей предупредила.
Сменила обстановку, поехала к Гале в Сибирь, покорять местные тропы. Хохотали с ней, по горам шлялись, как две школьницы. Домой вернулась жизнь закрутилась. Открыла уже два детских центра: в новом районе в Новосибирске (представь!), дел по горло.
Папа не один, встретил Любочку, хорошая женщина. Я не мешаю квартиру рядом купила. Пусть счастливы на закате жизни всем это надо. Смотрю на них понимаю: неизвестно, где твоё счастье спрятано, даже после пятидесяти оно может тебя найти.
Пару лет пролетело. Я выгляжу не как старушка, хотя усталая. Собаку всё-таки завела, мечтала давно. Иногда по вечерам накатывает тоска вспомню Володьку, его голос, вопросы, как слышу: «Мариш, давай чайку, расскажи обо всём» Но понимаю: прощаться надо до конца, иначе счастье своё не найдёшь.
И тут налоговая находит меня: мол, езжай разбирайся, старая квартира в Питере, центр мой старый надо всё оформить. Сгоняла, быстро уладила дела. Прошлась по району детки рисуют в центре, преподаватель ведёт себя как артист дети рады, значит, всё правильно. Погуляла по парку, скамейки новые, и вдруг встречаю Володю, конечно же! Сидит, седой совсем стал, коляску катает девочка спит. Я к нему подхожу, сажусь рядом:
Ну как дела, Володь?
Плохо, Мариш Остался я один. Молодая жена ушла. Не справились. Ребёнок всё, что осталось.
Грустно было, хоть плачь. И тут всё перевернулось в душе. Тогда я поняла: рано я поставила крест на себе. Чуть позже всё разъяснилось окончательно я усыновила мальчишку из детдома. Мишка его зовут. Тогда, в кабинете Татьяны Ивановны, глянул он на меня и говорит: «Вы меня обратно вернёте». Я в ответ: «Нет. Я не из тех, кто сдаёт назад. Я знаю, что такое остаться одной. Я хочу быть тебе мамой, но и ты мне помогай учиться этому, ладно?» Он подумал, да согласился.
Прошло время и вот уже шагает наша компания по уральской тропе: Мишка, озорная Ева (дочка Володина) я их всех к себе забрала, они теперь родные. То медведями пугаем, то решаем, кому манную кашу варить возраст, а всё та же жизнь. А главное смех в доме, весело, тепло, и не верится, что когда-то не осталось ничего, кроме боли.
Мариш, всё обязательно наладится стоит только однажды позволить себе жить дальше. Поверь мне.
