Сложное счастье
Вика, что значит разводимся? Ты серьезно, Андрей, или это какая-то шутка?
Виктория стояла перед мужем, и мир рассыпался у неё на глазах. Двадцать пять лет вместе почти вся жизнь. Через пару недель годовщина, все уже приглашены, бабушка из Минска собирается, подруги задаривают сообщениями, кто что на стол принести Даже Ирина, лучшая и единственная школьная подруга, прислала подарок. Правда, она беременна, шестой месяц куда ей лететь со своего Киева? Лучше дома останется, да и с малышами потом точно встретятся. Вика отчетливо помнила: именно Ира познакомила её с Андреем, своим приятелем с университета. Тогда, на свадьбе, Ира больше всех кричала «Горько!», спрятавшись за свадебным букетом, который Вика и бросать не стала просто отдала подруге: «Вдруг тебе повезёт».
Ну что, Колька твой опять просил? Спать не можешь, пока не дозреет? подтрунивала Вика над Иркиными выборами.
Всё будет, Викуша, всему своё время, поправляла ей причёску Ира, Я не тороплюсь. Зачем мне муж-недозрелый? Поженились, развелись через пару лет имущество делить, дети страдать, родители на меня молиться будут, потом рот не закроешь. Лучше дождусь нормального. Ты, Ириш, любую сложность в жизнь вплетаешь и не боишься!
Я не умею по-другому, Вика. Если уж жить так сразу как надо!
А дети сразу, Ира? Или по одному?
Двойня! Пусть сразу, отмучиться и забыть, и уж точно не по одному, убеждённо стряхивала кисточку с тушью.
А вдруг и тройня? засмеялась Вика.
Так и случилось: небеса, видимо, решили испытать Ирку на прочность, родила она сразу троих. И справилась с этим на ура. Мужнина семья сразу прониклась Ирина никогда не льстила, но была готова выручить, а чаще просто умело мотивировала мужа. Когда нужно было «Андрюша, если хочешь дома котлет и пирогов, поедь к маме полку повесь…» У Ирины всё ладилось, если бабушки обе на подхвате, дед в игре. Вскоре, решив, что сложнее уже не будет, Ира поступила в университет учиться заочно.
С ума сошла, Ира, когда ты всё это успеваешь? Вика диву давалась.
Никто не рискнёт поставить плохую оценку матери троих детей! Мозги в тонусе, профиль широкий экономист-юрист, всё в одном лице. Чем плохо? смеялась Ира.
Диплом получила, работу нашла, уверив начальника, что зарплаты для няни хватит.
Так ведь это всё уйдёт! переживала Вика.
Да ладно, бабушки пока справляются, а мне опыт набрать надо! Придёт время сама буду условия выбирать.
Вика всегда удивлялась Ириной энергии. Как можно всё успеть и дом, и работа, и дети? Себя порой и крохотное решение выматывало.
Ты зато надёжная, как никто. Не то, что я, смеялась Ирка. Консерватор а это сила!
Виктория крепко держалась за собственную осторожность. В семье её с Андреем сопутствовало одно тяжелое обстоятельство не было детей. Мирились, смирились когда-то: «Не дано значит, не надо». Вика занималась волонтёрством в доме ребёнка, но взять малыша не решалась. Не было внутри вот той безусловной, настоящей любви, которой, как ей казалось, требует материнство.
Вы своего ребёнка однажды увидите ни за что не пройдёте мимо, как-то сказала директор детдома Светлана Алексеевна. Но только если не почувствуете не рвитесь. Быть неготовой матерью хуже, чем не быть вовсе.
Истории в детдоме опрокинули Викторию в отчаяние добиться любви к чужому малышу оказалось не так просто. Особенно, когда видишь, как дети возвращаются назад
Ира подтолкнула к здравому смыслу: «Не ради жалости бери ребёнка, Вика! Жалость слабая опора. Не хочешь быть предателем ему и себе не спеши».
Переезжая на кухню, Вика схватила себя за плечи холод пробивал до самых костей. Да и осень не отпускает. Может, вещи Андрею собрать? Тёплую куртку положить? Холодно В Краснодаре, у мамы, всегда весна. С мамой бы сейчас уйти в горы, укрыться от всего, просто помолчать а мамы уже нет. Как нет и Андрея теперь.
Свобода? Не нужна эта свобода! Ведь нужен муж кофе по утрам и внезапный глоток воздуха среди ночи: «Вика, поехали посмотрим, как лед трещит на реке» Самые лучшие дни всегда были незапланированными долго ли счастье строится по плану?
Теперь все воспоминания остались только ей. У Андрея теперь новая любовь, женщина ждёт ребёнка. Не это ли стало причиной ухода? Или всё их семейство оказалось ошибкой?
Вика стояла на кухне, сжавшись, слушала, как Андрей метается по квартире, хлопает дверцами, нашаривает нужное в ящиках. Когда, наконец, хлопнула входная дверь, её трясло, а в пальцах зазвенел подоконник. Глиняный горшок подарок Иры звякнул и соскользнул на кухонный пол, смешав землю с черепками. Крик Вики вырвался наружу хриплый, звериный, из самой глубины души.
Темно, грязно, пусто. Вика шарила по кухне, не замечая ни боли, ни грязи, ни крови на ступнях. Только одно стояло в голове никакого больше света. Всё ушло. Сломало. Один вектор остался жить так, чтобы не причинять никому зла.
Она добралась до спальни, схватила телефон, дрожащими пальцами нажала на номер:
И-и-ри-иин
Этот звон был скорее вой. Но Ирина поняла всё с полуслова.
Андрей ушёл?
Да
Всё ясно. Завтра буду. Не смей! вдруг ожила Вика, Ты что, рехнулась?! Ты с животом, тебе нельзя, ты с ума сошла!
Я чувствовала, что не всё в порядке, Вика Андрей на меня не смотрел, как вы в последний раз приезжали. Всё к лучшему, верь мне! Купи платье!
Что?
Платье купи! То самое, на которое денег жалко было. Срочно. Слетай, отдохнём вместе. Игнатия на соревнования отправлю, девочки уедут на сборы идеальный момент. Мне самой для головы это надо.
Подаваясь, Вика смотрела в зеркало кто теперь напротив неё? Да, морщины, да, усталость, но огонь жив. Не зря же рыдала за этим платьем алое, яркое, точно безумие И купила его. Именно сейчас стоило его надеть.
Всё, что можно отменено. Банкеты разосланы, дела отложены. Мусор выметен веником и плевать, что два пылесоса под рукой.
С Ириной уехали на юг. Бродили по тропам, разговаривали, спорили, смеялись. Например, как открыть новый детский центр по соседству с новой стройкой! Или как привести в порядок быт отца, который после смерти матери совсем сник. Вика решила возвращается в родной город, откроет новое, начнёт заново.
Прошёл год, другой. Отец опять улыбался. Жила Вика в квартире по соседству, не мешая, он жил с Любовью Петровной, старой соседкой, которая незаметно стала ему близка, а Вике приятной спутницей на чай с вареньем. Любовь вот, где она живёт! Может быть, и Вика ещё встретит что-то важное впереди?
По ночам иногда возвращалась тоска. Сидя на кухне, Вика мяла чашку в руках хотелось бы снова, чтобы Андрей вошёл в комнату, налил чаю, просто спросил: «Ну что, как дела, Вика?» Не уходил Андрей из мысли.
А потом налоговая надо ехать в родной город, оформлять документы, решать бумаги. В свободный день Вика поехала по местам прошлого к бывшему дому, к парку за углом. За детский центр приятно уже новый молодой учитель смешит малышей, крутит руками «ой, медведь идёт!», а все глазёнки на него.
В парке на лавке у фонтана Андрей. Узнала не сразу: что-то ссутулилось, состарилось, плечи как у старика. Коляска рядом.
Андрей выкрикнула, больше не в силах сдержаться.
Он вздрогнул, не решаясь поднять глаза.
Привет, Вика.
Как дела?
Плохо.
Она отозвалась:
Теперь скажи мне всё. Я не смогу уйти, пока не услышу
Я всё потерял. Даже не заметил, как. Отец остался один, Мила ушла навсегда. Дочка осталась. Ева моя всё
И тут Вика вдруг поняла ей не важно прошлое, не важно, почему он так поступил два года назад. Она просто села рядом. Слушала. Долго. Рассказ был о боли, утрате, ошибках.
Встала, посмотрела на Еву: А я помню, Светлана Алексеевна говорила: когда встретишь своего ребёнка поймёшь.
Через полгода Вика сама вошла в тот самый кабинет детдома. Перед ней темноволосый мальчик шести лет.
Миша, привет. Знаешь, зачем я пришла?
Наверное, забрать меня. Только вы меня вернёте.
Почему думаешь?
Потому что всегда возвращают.
Я не все. Я знаю, что такое терять всё.
Вам меня жалко? прямо, без лукавства.
Нет. Я просто хочу любить тебя, сынок. Я поняла: больше всего нужна не жалость, а любовь. Если ты согласен, попробуем вместе?
Мишка погладил алую ткань платья, робко сказал:
Красивое. Можно я останусь?
Останешься.
Прошло пару лет. На тропе по крымским склонам семья. Впереди идёт Михаил, рядом крутится синеглазая Ева, дочка Андрея. То упрыгнет в кусты, то висит у мамы на руках.
Мама, это всё твоя каша невкусная! смеётся Ева.
Так это же для медведей! подхватывает Михаил.
Вика догоняет ребятню:
А свою кашу кому оставим?
Йети! Ведь он тоже голодный!
Взлетает смех, и поднимается высоко, растворяясь в тёплом воздушном мареве русской весны. Семья шагает вперёд, теперь вместе и не всё потеряно, когда есть кому держать за руку.
