«Больше ты не только в руки его не возьмёшь, но и внука своего не увидишь!» — вот что сказала одна невестка своей свекрови, и с этого момента семья рассыпалась, как карточный домик.
У всех свои отношения со свекровью. Кому-то повезло — общаются тепло, как родные. Кому-то приходится терпеть. Но бывают истории, в которые не поверишь, пока сам не окажешься в этой мясорубке. Так было у моей подруги Алины, чья жизнь превратилась в бесконечную войну с женщиной, которая методично травила её каждый день.
Когда Алина познакомилась с Дмитрием, ей было всего двадцать. Он был постарше, уже разведён и растил двоих детей от первого брака. Несмотря на разницу, между ними вспыхнули настоящие чувства. Казалось, они преодолеют всё: и прошлое, и сплетни. Но одного они не учли — мать Дмитрия, Галину Петровну.
С самого начала эта женщина не скрывала неприязни. Её бесило в Алине всё: молодость, простота, манера говорить, даже то, как она смеялась. Свекровь то и дело подкидывала «сюрпризы» — то замечание невпопад, то взгляд, от которого кровь стынет. Алина терпела, верила, что рано или поздно найдёт общий язык. Но ошиблась.
Сначала Галина Петровна притащила в их дом щенка, хотя знала, что у Алины аллергия и что у них уже есть кот и попугай. Дом превратился в сумасшедший зверинец. Потом свекровь начала «чистить» квартиру — выкидывала книги, старые фотографии, даже подарки, оправдываясь: «С ребёнком будет не до этого». Но самое страшное началось, когда Алина забеременела.
Когда её положили на сохранение, Галина Петровна осталась в доме и вела себя как полновластная хозяйка. Разрезала Алинино свадебное постельное бельё на тряпки, выбросила половину её вещей. Беременная, Алина чувствовала себя чужой в собственном доме. Но самое жуткое было впереди.
Перед самыми родами они доделывали ремонт. Дмитрий позвал мать помочь. Та пришла и сразу заявила, что Алина, на восьмом месяце, должна красить стены. Когда та отказалась, сославшись на состояние, свекровь фыркнула:
— Раньше бабы на сносях в поле работали, а ты неженка, только бы от дела увильнуть.
Дмитрий молчал. И это молчание было хуже любых слов.
После родов Алина вернулась в дом с другим сердцем. Она чувствовала себя лишней. А когда обнаружила в детском пледе, подаренном свекровью, спрятанные булавки — у неё ёкнуло внутри. Показала мужу, а он отмахнулся: «Тебе кажется». Тогда Алина швырнула плед в печь и смотрела, как горит её последняя надежда.
Прошло пару недель. Спину скрутило так, что она еле ходила, а ребёнка надо было вести в больницу. Никого рядом. Дмитрий вызвал мать. Та приехала с видом святой. Всю дорогу до поликлиники свекровь пилила Алину:
— Слабая ты, Алина. Мой Дима мог найти кого покрепче. Тебе бы только на диване валяться.
Алина молчала. Стиснула зубы. Думала только о ребёнке.
На обратном пути Галина Петровна, не дождавшись зелёного света, с младенцем на руках бросилась через дорогу. Машины завизжали тормозами, водители орали, а Алина стояла, как вкопанная, с бешено колотящимся сердцем.
И тут в ней что-то надломилось.
Прямо на улице, не сдерживая слёз, она закричала:
— Ты чуть не убила моего сына! Ты травишь меня с первого дня! Запомни, Галина Петровна: больше ты его не увидишь! Никогда! Ты мне чужая! И мне плевать, что ты его бабка!
А потом выдавила то, что копилось месяцами:
— Может, ты и правда хотела, чтобы я не вернулась из роддома? Может, булавки в пледе — не случайность? А вдруг ты наводила порчу, чтобы я исчезла, как твоя предыдущая невестка?
Галина Петровна онемела. Алина развернулась и ушла.
Через пару месяцев брак рухнул. Дмитрий так и не смог выбрать сторону. Он продолжал оправдывать мать, игнорируя ту, которую когда-то клялся любить. Алина собрала вещи и уехала с ребёнком, забрав самое важное — своё достоинство и сына, который заслуживает расти в любви, а не под гнётом злобной старухи.
Теперь она живёт одна. Работает, снимает квартиру, растит малыша. И, несмотря на всё, говорит: «Я выбрала свободу. Я выбрала здоровье — своё и сына. Больше не буду дрожать ни за себя, ни за него».
А ты простила бы такую свекровь? Или тоже поставила бы точку?
