Срочно нужен муж
Мама, тебе просто необходимо срочно найти себе нового мужа! Прямо очень-очень срочно!
Ольга едва не выронила чашку кофе: капли проскользнули по скатерти. Она поспешно поставила чашку на стол, прочистила горло и внимательно посмотрела на дочь.
Объясни, в чём дело, старалась говорить она спокойно. Почему такие заявления?
Девочка переступила с ноги на ногу, опустила взгляд и принялась ковырять узор на ковре. Кате было неловко, но она упорно стояла на своём.
Видишь ли Я сегодня сказала папе, что у тебя появился мужчина, она тяжело выдохнула. Он меня просто замучил вопросами! Всё спрашивает, нашла ли ты кого. Каждый раз, когда отвечала нет, он начинал рассказывать длинную лекцию о том, что ты сделала ошибку, что ушла от такого прекрасного человека. Мол, ты ничего не понимаешь, если позволила себе потерять такого мужчину!
Катя вскинула взгляд на мать, и в её глазах отражались и обида, и растерянность, и злость на отца.
И ещё… он постоянно твердит, что ты скоро поймёшь, ошиблась, и вернёшься к нему. Говорит, что лучше никого не найдёшь. Вот я и брякнула, что у тебя уже кто-то есть.
Ольга провела рукой по волосам. Сразу вспомнились знакомые интонации бывшего мужа этот напускной пафос, эта манера делать из любого разговора монолог о собственной правоте.
Могу представить, какие комплименты он при этом использует, с едва заметной усмешкой сказала она. До сих пор не смирился, что я его бросила, такого идеального. Иногда мне кажется, Дима приглашает тебя к себе на выходные только для того, чтобы лишний раз поговорить о себе. Ему нужно не с тобой пообщаться, а узнать свежие сплетни обо мне так он своё самолюбие подлечивает.
Катя тяжело вздохнула и плюхнулась на диван, поджав ноги. Облокотившись на подушку, она машинально гладит ткань, собираясь с мыслями.
Да, и мне так кажется… произнесла она, рассеянно глядя в окно. Полтора часа слушаю, какой он невероятный. Кроме этого, ему нет дела до моих дел ни разу не спросил, как я учусь или что у меня нового…
Она говорила об этом так спокойно, будто перечисляла пункты привычного распорядка: поднялась, позавтракала, пошла в школу, сделала уроки. Для Кати это была уже обыденность, не вызывавшая особых чувств.
Катя откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок, вспоминая разговор с отцом: началось всё с его очередной победы на переговорах, потом длинный монолог о планах, о том, как тяжело ему работать, сколько его недооценивают. Полтора часа Катя даже засекала, чтобы потом рассказать маме.
Когда же она попыталась поделиться о своей победе на районной олимпиаде по математике, отец лишь кивнул и снова вернулся к своим трудностям: Молодец, конечно, но вот я в твоём возрасте…, и опять длинный рассказ про самого себя.
Катя пожала плечами и отогнала воспоминания. Она давно смирилась: папа всегда был занят собой, остальные члены семьи существовали для него где-то на периферии, не особо важные. Всё внимание, все обсуждения только о нём и его героизме.
Любые чужие жалобы или радости он обесценивал: если мама жаловалась на усталость, то он начинал рассказывать, какой у него стресс на работе, если Катя рассказывала о ребятах в школе, отец припоминал свою юность: разумеется, ярче и интереснее. Для чужих проблем у него не было места.
Катя до сих пор удивляется, как мама выдержала пятнадцать лет с таким человеком. Наверное, держалась только ради дочери: чтобы Катя не росла без отца. В детстве Катя мечтала вот-вот что-то изменится, папа всё поймёт, начнёт интересоваться их жизнью… Но ничего не изменилось. После развода она вдруг почувствовала, что дышится свободней: никто не предъявляет претензий и не требует внимания.
А почему же ты считаешь мне нужно срочно искать мужа? Ольга спросила чуть резче, чем хотела. Ну соврала и соврала, зачем развивать тему?
Мама, когда папа это услышал, он стал не свой! Катя насупилась и вжала в руки подушку. Сначала побледнел, потом как закричит так, что соседка снизу прибежала. Я даже испугалась.
Немного помолчав, Катя продолжила:
Он требовал назвать имя нового мужчины, хотел услышать подробности… Я отказалась, сказала, ты просила ничего ему не говорить… Не удивлюсь, если он сейчас тебе звонить начнёт или появится.
Ольга встала, подошла к окну и задумчиво оглянулась на дочь. Интересно, что бы ещё приготовил Дима… Истерику Димы она уже может себе представить… Ну спасибо, дочка…
Ольга села рядом с Катей и тяжело вздохнула, обнимая девочку. Теперь ничего не поделаешь сказано, так сказано.
Зачем ты всё это придумала? тихо спросила она, укачивая Катю в объятиях. Жили же спокойно. Теперь снова придётся слушать его истерики. Даже телефон хочется выключить.
Катя аккуратно вывернулась из маминых объятий, прямо посмотрела в глаза. В её взгляде полнейшая уверенность.
Потому что ты потрясающая, и мне надоело слушать от папы гадости о тебе, твёрдо сказала она. Ты красивая, умная, у тебя столько друзей и мужчины на тебя засматриваются. Думаешь, я не замечаю? А папа только пакости говорит! Я устала.
Ольга чуть улыбнулась и нежно перебрала девочке волосы.
Я поняла, котёнок, тихо ответила она. Просто думала: вдруг тебе будет тяжело, если у меня кто-то появится… Всего полгода прошло после развода.
Слова давались нелегко: она боялась, вдруг дочь обидится или подумает, что мама хочет на кого-то заменить отца. Но внимательно вгляделась в лицо дочери и не увидела недовольства.
Глупости! Катя фыркнула и засмеялась, почти взрослая твёрдая и решительная. Главное, чтобы ты была счастлива!
Ольга смотрела на дочь, тревога в душе таяла. Столь уверенный взгляд, что все страхи уходили… Может, она и правда слишком много держится за прошлое?
Умница моя, прошептала Ольга, прижимая дочь к себе. Спасибо, что обо мне заботишься.
Катя обняла маму, устроилась на диване. В этот момент в их маленькой семье стало особенно спокойно и уютно как будто, несмотря ни на что, они становились ближе…
*****
Ольга сидит за рабочим столом, нервно вчитываясь в отчёт. Строки перед глазами плывут, в висках стучит тупая боль с утра только намекала, к обеду разрослась до мигрени. Она устало массирует виски: движения автоматические, за день делала это уже десяток раз.
Вздыхая, Ольга просит коллегу сходить в аптеку (она рядом, через дорогу). Преглотив обезболивающее, она пытается вникнуть в документы бессмысленно. Каждое слово будто режет по голове, даже шум принтера раздражает.
В кабинет заглядывает охранник, озабоченный:
Ольга Сергеевна, к вам пришли Ваш бывший супруг требует встречи. Вы спуститесь сами или помочь ему уйти?
Ольга застывает. Волнение смешанное с раздражением подступает к горлу. Она глубоко вздыхает стараясь не показать эмоций.
Сейчас спущусь, извините, отвечает она, поднимаясь.
В мыслях ругается. Не вовремя! Как будто день мало нагружен голова болит, дел куча, а тут ещё Дима появляется без звонка, устраивать сцену на работе…
Не торопясь (любое резкое движение усиливает боль), Ольга выходит в коридор. Офис живёт своей жизнью: коллеги идут по делам, кто-то смеётся, кто-то спорит у доски. Она идёт к выходу, напряжение между лопаток только растёт.
Едва выйдя в холл, сразу замечает Диму: он расхаживает нервно, то бросается к стойке охраны, то делает шаг назад, то кричит что-то мужчинам в униформе. Те сдержанно вежливы, но явно готовы перейти к радикальным мерам.
Чего тебе надо? без обиняков спрашивает Ольга спокойно, хотя внутри буря. Для чего ты это устраиваешь? Давно с полицией не общался? Могу устроить.
Дима тут же оборачивается. Лицо красное, глаза горят. Он подскакивает, тычет пальцем:
Ты! Катя мне всё рассказала! Прошло всего полгода, а ты уже нашла кого-то?! Электрический голос наполнен ревностью, обидой, злостью.
Ольга спокойно поднимает брови:
Я теперь всю жизнь тебе верность хранить должна? Даже разведясь? Ты уж, прости, запросы завышены. Особенно вспоминая твои дружеские встречи на стороне.
Дима замирает, силы покидают его, рука опускается. Во взгляде появляется неуверенность: видно, что не ожидал услышать твёрдость.
Вокруг движение: сотрудники, посетители, курьеры. Но для Ольги и Димы всё сужено до узкого коридора наполненного старыми претензиями, обидами, болью.
Ты… ты просто… Дима мямлит нечто бессвязное, но Ольга не даёт закончить.
Без скандалов, Дима, тон её мягче, но твёрдый. Если есть желание пообщаться не здесь и не так.
Скандал?! Я устрою тебе скандал!
Голос бывшего мужа летит по холлу. Глаза вспыхивают, кулаки сжаты.
Я не позволю дочери жить с чужим мужиком! Заберу Катю! Больше ты её не увидишь!
Слова звучат нервно, но Ольга только поднимает бровь спокойно и чуть насмешливо, мол, хотел бы посмотреть, как ему это удастся. Закон ведь весь на её стороне.
Высказался? Талант актёрский не пропал, кивает она с иронией. В цирк не пробовал?
Что происходит?
Дима оборачивается: в дверях появляется мужчина лет сорока пяти, в деловом строгом костюме. Спокойная осанка, твёрдый взгляд. Охранники моментально вытягиваются в струнку явно важная фигура.
Не вмешивайтесь! цедит Дима, злым взглядом сверля новоприбывшего. Личное дело, не ваше.
Мужчина не торопится. Идёт вперед, останавливается чуть в стороне, смотрит на обоих.
Личное это когда вы общаетесь дома, произносит он. Если устраиваете скандал здесь это уже публично.
Ольга наблюдает, как напряжение растёт. Неожиданное появление Антона Николаевича по-своему облегчает ситуацию сбивает Диму с крика.
Дима явно хочет огрызнуться, но начальник его не замечает: подходит к Ольге и, чтобы уж все всё поняли, берёт её за талию.
Кто я? его голос невозмутим и холоден. Я тот, кто делает Ольгу счастливой. Ты орёшь на мою женщину я это не прощу. В следующий раз займёмся полицией всерьёз, а если попробуешь манипулировать дочкой… Уверен, намек понятен?
Дима застывает, в лице проступает бледность. Метался взглядом от мужчины к Ольге: совершенно не ожидая такой уверенности. Несколько раз пробует что-то сказать, но останавливается боится, не сработают привычные фокусы.
В конце концов, отворачивается и, уже почти у двери, рычит:
На алименты не рассчитывай!
И не нужны, легко бросает Ольга. Теперь Катя к тебе ездить не будет, и слава Богу.
Через пару секунд Ольга осознаёт: рука босса всё ещё лежит на талии… Она смущённо отстраняется, щеки розовеют.
Смущённо улыбается и благодарит:
Спасибо вам, Антон Николаевич. Вы меня выручили…
Он отвечает мягкой улыбкой:
Может, обсудим это за обедом? протягивает руку.
Ольга немного колеблется: вроде после развода прошло совсем мало, не поспешно ли? Но честно ей хочется прислушаться к себе, тем более что Антон всегда был ей симпатичен, а сейчас поступил очень достойно.
С удовольствием, отвечает девушка, вкладывая руку в его ладонь: прикосновение тёплое, уверенное, надёжное. Напряжение, бывшее с утра, медленно уходит, уступая место волнительному предчувствию.
Позже, в спокойной тихой кофейне у Бессарабской площади, беседа идёт легко. Свет за окнами уютный, запах свежей выпечки, музыка ненавязчива.
В откровенном разговоре Ольга узнаёт: её спаситель уже давно к ней неравнодушен. Он говорит просто и искренне без цветистых фраз, без пафоса, спокойно.
Долго не решался подступиться, признаётся он, помешивая кофе. Видел: тебе и так тяжело не хотелось давить…
Ольга слушает, не перебивая вдали от бурь и скандалов, в атмосфере уважения и заботы.
А когда увидел, как на тебя орут… Антон сдвигает брови. Не смог стоять в стороне.
Ольга улыбается своим мыслям: всё время боялась показаться легкомысленной, а оказалось он ей давно симпатичен, и она сильно ошибалась, не замечая.
*****
Через три месяца после той сцены в офисе Ольга и Антон женятся: маленькая свадьба в узком кругу друзей и близких. Всё прошло идеально, каждое желание Ольги для жениха закон.
Катя искренне рада за маму: в день бракосочетания она помогает с платьем, следит, чтобы всё было безупречно. Когда молодожёны обменялись кольцами, Катя счастливо их обняла:
Я так рада за вас!
Но сразу честно предупредила:
Романтичная история, конечно, но папой тебя пока звать не буду, Антон. Папа у меня уже есть, и другого не надо.
Антон отреагировал с пониманием:
Конечно, Кать. Главное, что мы все вместе.
Диме приглашение отправили скорее из принципа, чем всерьёз. Ольга сомневалась, но решила: пусть знает, что жизнь движется вперёд. Никакой записки, просто открытка с датой и адресом.
Дима, конечно, не пришёл. Даже мысли такой не было одно раздражение да обида. Зато нашёл другую отдушину: стал обзванивать знакомых.
Что вы думаете, жаловался он бывшему однокурснику, она меня на свою свадьбу позвала! Оскорбление!
Ты чего, у всех жизнь продолжается, пожимали плечами в ответ, но Дима не унимался: Это издевательство!
Он раз за разом повторял одни и те же жалобы, теребя телефон, искал поддержки а её и не было. Люди либо ограничивались вежливыми фразами, либо лишь уклончиво сочувствовали.
Никто не осудил Ольгу, никто не сказал как она могла. Все как будто ничего особенного не увидели.
Тогда Дима начал уверять, что Ольга поторопилась: прошло всего полгода ну кто так быстро заводит новые семьи? Потом с горечью прибавлял:
Она даже не дала мне шанса всё исправить. Если бы поговорили…
Впрочем, даже сам себе не верил. Иногда и вовсе скатывался в упрёки:
Я для неё столько сделал, а она… Даже не сказала спасибо, просто ушла, дочку забрав!
Старые друзья реагировали всё холоднее: За что спасибо-то? Ты был мужем обязан был помогать.
Постепенно Дима понял: его недовольство не находит поддержки. И звонки закончились. Он остался один: вещи бывшей жены, детские фото, очередная тишина в квартире. Жизнь шла дальше только не для него.
А у Ольги, Антона и Кати всё шло своим чередом: домашние ужины, прогулки по Крещатику на выходных, тёплые споры о кинопросмотрах. Маленькая семья стала для них настоящей крепостью, где нашлось место и покою, и радости, и вере в завтрашний день.
