Шутка
Дашка! Дашенька! Дай списать!
Шепот Кати пронесся по всему классу, и Светлана Дмитриевна, занятая журналом, подняла глаза и пристально посмотрела поверх очков.
Климова! Успокойся, пожалуйста. Пиши сама!
Светлана Дмитриевна, ну сложно же! у Кати на язык слово всегда найдется.
Никто и не говорил, что будет легко. И вообще, Катенька, у Даши другой вариант. Бесполезно к ней обращаться.
Да как так-то?! Она же впереди сидит!
Вот так. едва заметно улыбнулась Светлана Дмитриевна, невольно пародируя Катю. Я Даше отдельное задание дала.
Вот несправедливо! Катя уткнулась в тетрадь, но тут же стала нервно оглядываться по сторонам в поисках других «спасителей».
Никто не заметил, как напряглась за своей партой Даша, не решаясь поднять глаза от тетради.
То, что она была палочкой-выручалочкой для всего класса, учителя давно знали. Досталась же ей голова светлая! И тянут с нее все, кто не лень. Только попробуй откажи моментально обижаются.
А Даша и не была врединой. Давала списывать, но после маминых уроков старалась делать это так, чтобы учителя не наказывали.
Дашенька, я знаю, что ты у меня золотой ребёнок. Но думай о себе! Если хочешь поступить в университет, нужен отличный аттестат. Не губи свой путь из-за чьей-то глупости.
Слова матери были правильные, но Даше оставалось только вздыхать. Хоть бы мама знала, как нелегко быть отличницей среди тех, кому совсем всё равно…
В эту школу Дашу перевели после маминого развода с отцом. Причин было много, но не последней у отца появилась новая семья и малыш, пока Даша с мамой ещё жили вместе с ним.
Ей, конечно, никто ничего не объяснял. Взрослые свои вопросы решали, а Даша часами рисовала в комнате аккуратно, старательно закрашивала лист за листом черным карандашом, не оставляя ни полоски света.
Первой задумалась бабушка.
До чего ребёнка довели! Что вы творите?!
Бабушка была мамой отца, но почему-то во всем поддержала Дашину маму.
Весь в папу. Тот тоже всё время по бабам шлялся, но всегда возвращался ко мне, хоть и без детей. Натура такая… Поганая…
И вы прощали?
Что поделать, Таня! Любила. Да и знала, любит он меня. Иначе не вернулся бы. Хотя, простить до конца всё равно не смогла.
Теперь вот думаю зачем терпела? Кому это надо было Только теперь уже ничего не изменить.
Может, это и странно, но спасибо судьбе, что у твоего мужа появился ребёнок на стороне. Ты ведь, Таня, такая же, как и я. Приняла бы назад, да?
Не знаю… Очень больно…
Дашка между вами как между молотом и наковальней оказалась. Дочери пожалей. Сына ты не достучишься, а ты всегда умница. Хоть и жалею, что разошлись. Думай, чтобы Даша не страдала. Ведь не виновата
Да, вы правы. Виноваты только мы…
Мама Даши сделала, чего никто не ожидал: посадила дочку и объяснила всё прямо.
Даша, мы с папой не будем больше жить вместе.
Почему?
Так бывает, доченька. Мы расходимся. Будешь жить со мной, а к папе ходить на выходные. Папа всегда останется твоим папой! Не плачь! Посмотри на меня! Я никуда не уйду!
Даша смахивала злые слёзы. Почему взрослые всё делают по-своему?!
И только теперь мама Даши поняла, какого страха жила дочка, когда рисовала тьму.
Долго пришлось маме объяснять, что Дашу никто не оставит. Быстро легче не стало, но Даша постепенно свыклась. Виделась с отцом, посещала его сынка своего брата, даже с новой женой отца Ириной общий язык нашла. Ирина была доброй, к детям с любовью, девочку приняла. Делить им было нечего.
Но след в душе остался. Даша часто думала: вдруг отец ушёл, потому что с ней что-то не так? У Ирины он спокоен, сына растит. Почему же с ней у него ничего не вышло…
Хоть мама и бабушка твердили, что виной не в ней, тень сомнений мучила Дашу, будто червяк появлялась в минуты сомнений и тревоги.
Сначала это было почти незаметно. Дрожал голосок, когда на линейке в первом классе вызывали декламировать стих. Неделю учила с мамой знала назубок, но как взяла микрофон, стоило посмотреть на близких и всё забыла, расплакалась.
Завуч опустилась к Даше, ласково погладила по голове:
Ты потом расскажешь?
Даша только кивнула.
К счастью, Светлана Дмитриевна не забыла свой вопрос, поджидала Дашу на крыльце.
Ну что, расскажешь мне стих? Очень хочу услышать!
Казалось бы пустяк, но для Даши важнее ничего не было. Отпустила мамину руку и рассказала стих до точки взрослые зааплодировали.
Молодец! У тебя получилось!
Но разревелась же…
Главное, что в итоге рассказала. Не важно на линейке или после. Я горжусь тобой, Даша!
Этот момент Даша навсегда запомнила. Позже, когда Светлана Дмитриевна станет их классной, Даша только обрадуется. Знала эта учительница «своя».
Светлана Дмитриевна и маме Даши тихонько замечала:
У вас девочка очень тонкая, умненькая, но ранимый цветок. Подумайте перевести её в гимназию с математическим уклоном. Здесь ей тяжело, коллектив простой. Она всеми силами не хочет выделяться хуже, если спрячется совсем.
Мама понимала, но возможностей не было: гимназия далеко, некому возить, бабушка болела, папа ждал второго малыша, сама мама работала на двух работах копила на новую квартиру для них двоих, потому что в однушке тесно.
Дашенька, потерпи немного, разберусь, поменяем школу.
Мам, я потерплю!
Как учёба?
Всё нормально! бодрилась Даша, хотя понимала, что здесь ей совсем нелегко.
Мама начинала щекотать дочку:
Давай, рассказывай всё как есть в подробностях!
Они смеялись, а потом Даша рассказывала всё маме.
В классе Дашу же вслух никто не дразнил. Но за спиной:
Опять отличница! Слышали, как на истории шпарила? Из-за неё теперь никому пятёрки не видать! Ты же могла сказать хоть чуть хуже!
В открытую в лицо замечания шелестели до времени, но вот день, когда всё изменилось.
Дашка, осталось десять минут! Я не успеваю! зло шептала Катя.
Даша взяла черновик, молча, хотя и не хотела бросать подругу.
Сосед по парте, Паша, молча придвинул тетрадь с условиями задач.
Спасибо, шепнула Даша, исправила карандашом ошибку, больше ничего не объясняя: они с Пашей с начальной школы сидели рядом, понимали друг друга без слов.
Черновик переместился к Кате, и до звонка стояла тишина.
Но после урока начался злой шепот.
Ты вообще нормальная?! Конец четверти! Мне тройку ставят, а ты «подруга», значит! Катя стучала по парте кулаком.
Катя, ты не права! в голосе Даши внутреннее раздражение громоздилось волной.
Сколько можно быть кому-то должной?!
Про «лешего» это как бабушка выражалась в сердцах, запрещая Даше ругательства.
Ты девочка, а не матрос! Поняла?
Ба, ты ведь и сама материшься!
Так мне можно, я уже просроченная девушка! смеялась бабушка. А тебе нельзя, не женственно это. Будешь для парня парень, а парень на мужике не женится. Понимаешь?
Не совсем. Ну а как у мамы с папой?
Была загадка. Вот и всё. Про женственность и тайну не шутят
Да и сейчас хотелось бы ругнуться по-настоящему, да неудобно.
Климова, отстань от нее! Паша раздраженно засовывал в рюкзак учебник. Что ты докопалась? Дашка никому ничего не должна!
Друзья так не поступают! Сам списываешь не вякай!
Враньё! вспыхнула Даша. Паша сам решает! Я если и помогаю, так не для всех подряд! Тебе же помогла?!
Схватила рюкзак, резко оттолкнула Катю и выскочила из класса не хотела разреветься на глазах у всех.
Катя только буркнула в догонку, злобно:
Ясно с тобой, Даша. Будь поскромнее, а то попляшешь!..
С тех пор общение закончилось.
И неделя прошла, и две.
Класс с напряжением ждал, какой «подарок» готовит зачинщица.
У Кати фантазия была острая. Она умела устроить «праздник» любому, осмелившемуся перейти ей дорогу.
Даша не могла догадаться, чем это обернётся, но неожиданно она подошла мириться.
Дашка, ну хватит уже обижаться! Давай мириться! Катя улыбалась слишком открыто.
Я и не обижаюсь.
Да уж, видно… Ладно, забыли. Как Новый год встречать будешь, дома?
Голос Кати был лёгким, без обид, и Даша начала было верить в примирение… Ох, зря она так думала.
Когда Даша нашла у себя в портфеле странную записку, даже не подумала на Катю.
«Даша! Ты мне очень нравишься! Павел».
Почерк как у Паши, и ни секунды сомнений.
Откуда бы знать Даше, что Катя всю неделю помогала Валентине Львовне тетради таскать и специально подыскала похожий почерк, а после средствами уговоров и угроз выудила у младших записку.
Вот теперь ты поплачешь, Дашка, не только мне страдать! улыбнулась Катя, когда просунула послание в портфель.
В раздевалке у спортзала никого не было, а Даша репетировала подачу в волейболе, а подруги Кати выманивали её.
Даша, давай, бей сильнее!
Когда девочки увидели записку, начали показывать и смеяться:
Ого! Даша! А Паша-то влюблён! Девчонки, видали любовь!
Катя выхватила записку и закружилась по раздевалке.
Катя, отдай…
Да что ты, пусть все знают правду!
И выскочила к парням, колотя, чтобы позвать Пашу.
Даша побледнела.
О том, что Паша ей нравится, знали только мама да её дневник.
Это плохо, мам?
Почему плохо, дочка? Все мы любим.
Пусть, мама…
Свою тайну Даша берегла, как самая хрупкая вещь на свете.
Катя всё поняла по тому, как нервно Даша свернула записку, по взгляду на дверь. Не спугни её крики догадалась бы, что Паша не мог подложить записку, ведь он был в зале.
Мальчишки высыпали из раздевалки, смеясь над этим фарсом.
Что за шум? вдруг возникла Светлана Дмитриевна, в вечереющих коридорах.
Класс тут же утих.
Светлана Дмитриевна, у нас замечательное событие! Катя подняла записку, чмокнула и снова высоко над головой. Тили-тили тесто, жених и невеста!
Что ты несёшь, Катя? голос учительницы стал жестким.
Записка от Паши, признание любви!
Шум только начал нарастать и тут:
Тише все! резко сказала учительница. Даша?
Даша вдруг вспомнила тот первый линейный страх и добрый взгляд завуча после которого она смогла.
«Ты сможешь!»
Теперь Даша поднялась, медленно шагнула и остановилась перед Светланой Дмитриевной чуть тревожно, настороженно, но мягко, как мама смотрела в детстве.
Катя забрала записку у меня. Я не хотела, чтобы кто-то читал.
Поняла, Даша. Павел? учительница повернулась к мальчишкам.
Да, я написал, неожиданно смело сказал Паша, подошел к Кате и вырвал записку.
Чужие письма читать нельзя, Екатерина!
Врёшь! завопила Катя, поняв, что затея провалилась.
Издевок не будет, и травли не будет. Даша всё так же будет держаться спокойно.
Только теперь что-то в Даше изменилось. Подбородок выше, и в плечах появилась странная лёгкость. Неужели крылья? Глупости Но почему кажется, что сейчас и уверенность даст взлететь, забыв обо всём?
Екатерина? учительница нахмурилась.
Я… просто так пошутила… чуть не плача отступила Катя.
Паша вложил записку обратно в руку Даши.
Это тебе. Никому не показывай больше, договорились? Светлана Дмитриевна, сегодня ведь было сочинение? Валентина Львовна обещала. Я не готов…
Молодец, хоть честно. Будет. Но тему дам другую подходящую случаю. Бегом на урок! Звонок ведь был уже!
Седьмой «Б» тут же разбежался. Ни на Катю никто внимания больше не обращал, ни на Дашу с Пашей, улыбнувшихся друг другу, ни на скомканный листочек в её руке.
Даша аккуратно вклеит эту записку в дневник и будет беречь, словно сокровище. Только на собственной свадьбе, спустя годы, достанет тот потёртый блокнот и протянет Паше.
Держи, муж!
Что это, жена?
Наше начало…
До сих пор доверяешь мне так? Прочесть позволила?
Ты всё и так знал!
Нет, не всё.
А что осталось тайной? тихо спросит Даша, прижавшись к Паше, не слушая гостей и их «Горько!»
Помнишь про влюблённость, про порог и дверь?
Ага…
Перешла через тот порог?
Глаза её заблестят, и Паша сквозь шум услышит еле слышное:
Конечно! Я ведь уже не влюблена.
Как это? удивится Паша.
Теперь люблю! Понял?
Вот теперь понял… Горько, Даша?
Горько!
