– Уверена, что тебе у нас будет удобно? спросила Мария, стоя на пороге с дорожной сумкой на плече и какой-то растерянной улыбкой, которую я за ней раньше не замечал. Я понимаю, неудобно Я понимаю.
Маша, прекращай. Проходи уже, я отошёл в сторону, придерживая дверь. Комната свободная, Лёша не против. Всё нормально.
Лёша не против повторила Мария, и в этом её тоне было что-то совсем мне не знакомое. Не издёвка, нет. Обыкновенное удивление. Будто само слово «не против» что-то для неё значило.
Он почти никогда не возражает, бросил я через плечо, идя в коридор. Обувайся. Тапки слева.
С этого началась вся история.
Мне было пятьдесят два, моей подруге с университета, Марии, пятьдесят один. Мы не виделись лет пять, перекидывались сообщениями, иногда пересекались в кафе в центре, и я был уверен Машу я знаю, как самого себя. По крайней мере, настолько хорошо, чтобы пустить к себе пожить на месяц без лишних раздумий. Мария развелась, съёмная квартира закончилась, новая задержалась по документам. Ей нужно было где-то перекантоваться две-три недели, ну, месяц максимум, пока все уладит.
Жили мы в Харькове довольно большом, но не столичном городе, где каждый район в чём-то похож на другой, а у кассы в «АТБ» продавцы узнают клиентов по голосу. Трёшка на третьем этаже, окна выходят во двор. Жена Вера преподавала бухучёт в колледже, я работал инженером в строительной фирме. Вместе двадцать три года. Дочь давно перебралась в Одессу. Квартира уютная, обжитая, как бывает, когда всё уже давно на своих местах, ничего менять не хочется.
Мария приехала с одной большой сумкой и коробкой. Распаковалась тихо, незаметно. В первые три дня я почти не слышал её: уходила рано, возвращалась поздно, ела мало, говорила ещё меньше. В первый же вечер Вера спросила только:
Надолго?
На месяц, ответил я.
Месяц, переспросила она, и в голосе совпадение с Машей у порога.
Я этому значения не придал. Я вообще из тех, кто к мелочам относится легко. Или мне так казалось.
Первый тревожный сигнал появился через две недели. Утром я захожу в ванну флакон Вериной «Гардении» стоит на раковине, не на обычной полке. Она этими духами третий год пользуется и берёт только в одном отделе на Сумской. Я подумал, сама, наверное, передвинула поставил на место.
На третьей неделе случилось ещё кое-что.
Мы позавтракали втроём. Обычно кофе утром варю я: сначала немного холодной воды, потом кипяток, не даю закипеть. Вера всегда говорила мой кофе особый. В то утро Мария подготовила кофе, пока я вышел отвечать на телефон.
Лёша, попробовав, отозвался:
Ух, хорошо.
Я у Веры посмотрела она так делает, улыбнулась Маша.
Я на неё глянул. Она улыбалась миролюбиво, шутливо.
Но у меня внутри приятно не было. Даже не понимаю почему.
Дальше закрутилась рабочая неделя. Вера занята, я тоже. Маша к обеду что-нибудь приготовит или перемоет посуду. Лёша быстрее привык к её помощи и порядку, чем я ожидал.
Она нам сегодня суп сварила, с фасолью, сказал он однажды. Вкусно.
Я ведь всегда с фасолью делаю, заметила Вера.
Ну да, кивнул он. Похоже.
Дальше не спросила, чей лучше. Я тоже.
Мария работала дистанционно какие-то документы, договоры. Днём в своей комнате с ноутбуком, к вечеру нарядная и причёсанная. Причём не в халате, как Вера к этому времени, а по-человечески, как будто собирается выйти. Она ведь тоже всегда вечером переодевалась в удобное, а теперь вот сравниваю Маша выглядит лучше, чем хозяйка квартиры.
Вечером Лёша сел смотреть с Машей телевизор. Я разбирал бумаги в спальне, а через стену слышал их разговор спокойный, без пауз. Мария смеялась и этот смех был похож на Верин, только мягче. Я даже поймал себя на мысли и отмахнулся. Мало ли.
Но уже через пару дней вновь задумался.
Мария теперь носила волосы по-другому. Постриглась коротко лет десять назад всегда была эдакая строгая. Теперь волосы отращивала уложила волной, как моя жена. Как-то стояли перед большим зеркалом вдвоём: Вера ближе, Мария чуть дальше. Отражение вдруг показалось мне слишком похожим будто прошлое и настоящее пересеклись.
Тебе так хорошо, сказал я.
Ты правда так думаешь? посмотрела в зеркало Мария. Давно хотела попробовать. У тебя увидела.
Снова «у тебя». Это лёгкое незаметное копирование повторилось.
Я позвонил дочери в воскресенье.
Пап, как у вас?
Да живём. У нас Мария гостит помнишь, рассказывал?
Она всё ещё у вас?
Ещё, документы с квартирой тянутся…
Лёша как?
Хорошо, с Марией общий язык нашли.
Пауза.
Хорошо это или не очень?
Хорошо Наверное.
Положил трубку, а ощущение внутри такое, будто упустил что-то важное. Как будто ходишь босиком по квартире и всё нормально, а потом вдруг замечаешь пол холодный.
На пятой неделе Мария попросила рецепт пирога:
Тот, что с яблоками и корицей, говорит.
У меня всё на глаз, рецептов нет.
Объясни хотя бы.
Объяснил. Она записала. Через три дня испекла Лёша ел с удовольствием, хвалил, как бы не замечая, кто печёт.
Вечером открыл шкаф в прихожей висит куртка светло-серая, почти такая, как у Веры. Мария купила. Поставил свою рядом. Смотрю словно две одинаковые.
Не спросил. Потому что не понимал, что сказать.
В колледже у Веры была забота проверка, она вечерами допоздна задерживалась, а мы оставались дома. Я слышал их через стену: беседа, смех. Иногда заходил разговор просто чуть менялся, будто я там третий лишний.
Однажды добрался до разговора с женой:
Вер, тебе не кажется, что Мария немного копирует тебя?
А? удивилась она. Ну, причёска, куртка, привычки
Подруги часто перенимают, что тут такого, отмахнулась Вера.
Наверное согласился я.
Она уже читала в телефоне. Вопрос закрылся сам собой.
Я лежал вечером и думал: да, перенимают. Но почему-то это «нормально» звучало фальшиво.
Стал смотреть внимательнее. Мария перед Лёшей склоняет голову чуть вправо, будто слушает особо внимательно так делала Вера. Фразы одинаковые, жесты, чай без сахара (ведь раньше всё время с сахаром). Уже не намёки она буквально стала второй Верой, но свежее, бодрее.
Позвонил коллеге Нине.
Было у тебя, что кто-то рядом становится тобой?
Это «тихая зависть», быстро отреагировала она. Человек хочет твою жизнь, но не может взять понемногу копирует.
От ответа уклонился. Стало понятно, что да появился у меня кто-то такой.
Откровенный разговор с Марией вышел случайно. Пили чай вечером вдвоём. Она вдруг:
Вера у тебя потрясающая. Я всё время думаю: вот как слаженно у неё всё квартира, работа, муж. Хотела бы я тоже так.
Да тут и строить приходилось двадцать лет
И это видно. Лёша вот тоже рассказывал
Что именно?
Да просто, как он тебя ценит. Говорил, что у вас всё хорошо.
Я поставил кружку.
Ты с ним обо мне?
Иногда. Просто между делом. Он тебя хвалит.
Понятно, сказал я. Хотя ощущения были совсем другие.
В конце шестой недели Мария попросила духи:
Гардении осталась капелька, а в магазин не успела, одолжишь пару раз?
Конечно, согласился я.
Вечером зашёл в ванную в флаконе почти ничего нет. На прошлой неделе был полный.
Я убрал духи в шкафчик, на маленький замочек. Потом долго думал: выходит, прячу свои вещи от подруги? Какой же я Но тот флакон так и не открыл.
Лёша вернулся с хорошим настроением, торт купил.
Давайте себя побалуем, сказал.
Мария обрадовалась, как Вера когда-то в начале нашего брака. Я стоял в дверях кухни и смотрел Маша во всём «правильная»: хвалит, улыбается, реагирует, как Вера, только чаще и внимательнее.
Антон это замечал. Может, не осознавая, но замечал.
Командировка появилась неожиданно колледж прислал на курсы в Днепр. Четыре дня. Перед отъездом мы с Верой обсудили:
Вернусь к вечеру в пятницу, Мария ужин поможет приготовить.
Не беспокойся, Лёша тоже был спокойный.
Села в поезд, читала, выходила на связь коротко. Всё нормально, только снова тревога в голове: оставляю мужа с почти точной копией жены.
В четверг мне позвонили из колледжа: можно возвращаться раньше, пятницу можно не терять.
Дома примерно в полдесятого вечера. Открываю дверь в гостиной свечи, закуски, на столе посуда, пахнет готовым и Вериной Гарденией. Но флакон ведь в шкафчике. Значит, купила свой. На диване Лёша и Мария. Она в платье такого фасона и цвета, какой любила Вера; причёска ох, ну совсем как у жены.
Ты рано удивился Лёша.
Да
Я зашла на кухню, выпила воды, посмотрела, как цветёт герань на окне ухожена: полита. Позавчера меня не было дома. Значит, полила Мария.
Вернулась в зал.
Маша, сказал я, завтра тебе нужно найти, где жить.
Она смотрела виновато.
Это выглядит
Завтра, хорошо? Без дальнейших разговоров.
Она кивнула.
Я ушёл спать в свою комнату. Слышал, как Мария собирает вещи, Лёша лёг на диване.
Утром встал первым. Сварил кофе, посмотрел в окно: город начинал обычную пятницу женщина с пёсиком, голуби на подоконнике, всё как всегда.
Лёша зашёл ближе к восьми.
Надо поговорить, сказал.
Надо.
Между мной и Машей ничего нет.
Может, и так.
Не может. Ничего.
Не об этом За последний месяц я увидел, как у меня под носом ктото стал моей женой. Привычки, слова, жесты, вещи А мужу это нравится. Тебе ведь нравилось.
Он молчал.
Хоть бы заметил
Ты утрируешь, выдавил Лёша наконец.
Может, согласился я. Но когда вернусь, пусть Машиных вещей здесь не будет.
Я ушёл на работу. Всё спокойно.
Через неделю мы с женой почти не разговаривали. Жили как чужие под одной крышей: ели отдельно, ночевали каждый в своей. Вера отвечала отстранённо, я тоже.
Думал я эти дни много. О том, как легко пустил подругу, потому что так надо, по-человечески. О том, как быстро она стала занимать не просто комнату, а моё место. О том, что привычка и доверие не всегда благо.
Больше всего болело Лёша. Он ведь мог бы не замечать. Или заметить, сказать мне. Но нет тянулся ближе к тому, что стало «новым-старым». Проще.
Позвонил дочери.
Пап, что голос у тебя невесёлый?
Мы с Верой, наверное, разойдёмся.
Паузу взяла.
Из-за Маши?
Не только Просто стало ясно, как мы привыкли друг к другу, и не замечали А тут она и словно новая версия жены. Им понравилось
Ты будешь один?
Немного. Но уже самому решать, как жить.
Разговор с Верой состоялся только на второй неделе.
Я думаю, нам стоит разъехаться.
Это уже окончательно?
Пока да. Мне нужно пространство. Хочу понять, кто я такой без старых привычек.
Это из-за Машиной копии?
Нет. Она просто показала, как снаружи выглядит моя жизнь. Я всё время говорил себе нормально, но это было не так.
Что дальше?
Квартиру, наверное, продадим. Или я выкуплю твою долю.
Куда пойдёшь?
Сниму в другом районе. Не поздно и в пятьдесят с лишним начать иначе жить.
Я потом долго с этим жил. Потихоньку собирал вещи не демонстративно, просто сортировал, что моё, что нет. Купил новую куртку синюю, под себя. Стал чуть по-другому стричься. Духи выбрал другие «Серебряная ель», свежий древесный, совсем не то, что раньше.
Нина пригласила к себе попить чаю. Рассказал как есть. Она слушала по-настоящему, с тем редким вниманием, когда понимаешь: ничего объяснять уже не надо.
Ты же не злишься на Марию?
Почти нет. Злюсь скорее на себя, что не замечал очевидного.
Ты не виноват, что доверял.
Этот опыт был мне нужен. Просто доверчивый, а не слепой.
А на жену?
На Веру есть обида. Она тоже многое не видела. Но пройдёт.
Нашёл квартиру ближе к окраине однокомнатную, с видом на парк. Не дешёвая, но подходящая. Новая обстановка, новые привычки.
В последний день перед переездом пошёл за духами, долго выбирал у прилавка, наконец нашёл древесные, пряные. Купил без ощущения, что преодолел что-то серьёзное. Просто нужно было сделать.
Переезд прошёл быстро. Нина помогла с вещами, с бывшей уже женой попрощались нормально, по-человечески. Я обустроился, как хотел сам мебель расставил, книги разложил, окна открыл, чайник поставил.
Вечером, устроившись с новой кружкой чая у окна, я подумал: ещё недавно я знал наперёд, как будет выглядеть моя неделя, месяц, год. Теперь всё по-новому, и мне не страшно. Может быть, даже интересно.
