Часы на стене показывали десять минут одиннадцатого.
Мужчина стоял, опираясь руками на стол.
Борода его была аккуратно подстрижена, в волосах — седина.
Костюм сидел безупречно, галстук был затянут туго.
Перед ним лежали бумаги и стоял стакан воды.
За столом сидели другие люди, спинами к нам.
Лица их не видно, но плечи напряжены.
Маркерная доска за спиной мужчины была исписана наполовину.
— Марина Петровна, вы понимаете, что мы теряем время? — произнёс он твёрдо.
Женщина напротив молчала, опустив глаза.
— Я жду ответа, — повторил мужчина.
Голос его был спокойным, но жёстким.
Кто-то за столом зашевелился, зашуршал бумагами.
— Виктор Степанович, дайте мне минуту, — сказала наконец Марина Петровна.
— У нас нет минуты, — ответил он резко.
Серьёзное выражение на его лице не менялось.
Он смотрел прямо перед собой, не отводя взгляда.
Почему все молчали так долго?
Разве не было решения ещё утром?
— Решение было, но обстоятельства изменились, — произнёс мужчина в очках слева.
— Какие обстоятельства? — спросил Виктор Степанович.
— Поставщик отказался от условий, — ответил тот же голос.
В комнате стало тихо.
Виктор Степанович взял стакан, сделал глоток воды.
Руки его слегка дрожали, но лицо оставалось каменным.
— Тогда мы ищем другого поставщика, — сказал он.
— Это займёт недели, — возразила Марина Петровна.
— У нас нет недель, — отрезал он.
Разве это не было ясно всем с самого начала?
Почему решение приняли так поздно?
За столом снова зашумели, заговорили одновременно.
— Прошу тишины, — поднял руку Виктор Степанович.
Голоса стихли один за другим.
Часы показывали уже тринадцать минут одиннадцатого.
Время утекало незаметно, но верно.
— Хорошо, — сказал он. — Даю два дня.
— Два дня мало, — тихо сказала Марина Петровна.
— Два дня достаточно, — повторил он твёрже.
Взгляд его не допускал возражений.
Бумаги на столе лежали нетронутыми, разложенные стопками.
Кто-то из сидящих тяжело вздохнул.
— Все согласны? — спросил Виктор Степанович.
Ответа не последовало, лишь кивки голов.
Он кивнул сам себе, будто подтверждая решение.
Стакан воды опустел почти наполовину.
За окном, вероятно, шёл обычный рабочий день.
Но здесь, в этой комнате, решалось что-то важное.
Виктор Степанович выпрямился, руки оторвались от стола.
— Совещание окончено, — произнёс он сухо.
Люди за столом начали подниматься, собирая бумаги.
Часы показывали пятнадцать минут одиннадцатого.
Два дня начались с этой самой минуты.