Барсика выгнали… Опять… Третий раз за его короткую жизнь… Судьба у него была неудачная… И это навеки изменило его жизнь…
Барсика выгнали. Снова. В третий раз за его маленькую жизнь. Не везло ему как-то.
Год ему только исполнился, а уже три семьи его отдали. Ну как отдали… Сначала передавали из рук в руки. А потом…
Потом просто вынесли на улицу и, отойдя подальше от подъезда. Опустили его в мусорный бак и быстро ушли. Чтобы Барсик не смог найти дорогу обратно. А он и не пытался.
Он все понял. Мгновенно. По выражению лица хозяина. Жена очень расстроилась, когда Барсик поцарапал новый кожаный диван.
Очень дорогой. Она и вынесла приговор. А муж? А что муж? Всегда со всем соглашался.
Взял под мышку годовалого кота и пошёл к мусорке во дворе напротив.
Барсик бы и не побежал за ним нет, не побежал бы. Он видел приговор в его глазах и осознавал всё.
Всё тщетно. Хоть бы попрощались по-человечески. Погладили напоследок. Попросили прощения. А так
Нечеловечно получилось. Будто ведро мусора высыпали.
Барсик вздохнул и попытался найти в мусорном ведре что-нибудь съедобное, перекусив сухими кусочками курицы. Он выбрался и присел рядом с большим зеленым баком, наблюдая за солнцем.
Щурился, но не отворачивался. От большого светлого круга шло тепло. И это ему нравилось.
Это были последние солнечные лучи… Лучи лета, осени, зимы. Короткое потепление. И ледяная корочка растаяла.
А вот в душе Барсика всё замёрзло.
Вечер и ночь выдались холодными. После заката солнца. Ветер и мороз сделали своё дело.
Рыжий кот замерзал. Не знал, куда идти и где спрятаться, поэтому… Нашёл большую кучу опавших, рыжих листьев и забрался внутрь. Свернулся клубочком. Сначала очень замёрз, дрожал, но потом…
Потом, когда шерсть его от ветра и ледяной крупы задубела, стало вдруг теплее, и дрожь прошла. Где-то глубоко внутри раздался голос, нашёптывающий добрые слова…
Они убаюкивали, предлагали закрыть глаза и забыть обо всех бедах и неприятностях.
«Свернись ещё, и спи. Спи, спи…» Чувствовал он и тепло.
Тепло разливалось по окоченевшему телу.
Всё очень просто. Надо только сдаться и всё пройдёт. Настанет покой и вечность. Уйдут обиды и печали…
Барсик в последний раз вздохнул и согласился. А зачем бороться? Ради чего?
Ведь завтра его ждёт тот же холод, голод, и то же желание закрыть глаза и больше никогда, никогда не открывать их…
Фонари на улице зажглись сначала там, вдалеке. И Барсик последний раз взглянул на них. Он часто смотрел на их свет из своего окна. Рыжий кот последний раз вобрал этот свет и его глаза вспыхнули в темноте.
Этот огонёк и заметила маленькая рыжеволосая девочка. Она шла домой с отцом. Она сдёрнула его за рукав.
Там! сказала она. В листьях кто-то есть!
Нет там никого, от холода поёжился отец. Пошли скорее домой, я продрог.
Он попытался увести её от большой кучи листьев. Рыжая девочка упрямо дёрнула плечом.
Я видела! Я видела свет!
Свет в куче листвы? удивился отец. Не может быть. Не может.
Но девочка уже бежала к куче и, разгрёбши верхний слой, наткнулась на него. На рыжего кота…
Папа! крикнула она. Вот, я же говорила! Это он!
Кто он? подошёл отец.
Вот он! сказала она и попыталась поднять окоченевшее тело.
Оставь его, сказал отец. Он уже умер. Не будем же мы нести домой мёртвого кота.
Он не умер, возразила рыжая девочка. Я знаю, он живой! Я же видела свет в его глазах.
Свет в глазах кота? пожал плечами отец.
Он подошёл ближе и, взяв кота на руки, попытался нащупать пульс.
Барсику так хотелось спать. Очень хотелось… Сон слепил веки, тепло наполняло тело. А голос внутри шептал:
“Спи, спи… Не открывай глаза…”
Но этот голосок… Тоненький детский голосок всё повторял, упорно:
Свет в его глазах!
“Чего они хотят от меня? Почему снова мешают? Почему не дают спокойно заснуть?”
Барсик из последних сил приоткрыл глаза посмотреть на тех, кто мешает даже сейчас.
Вот! радостно закричал детский голос. Вот! Ты видел? Опять свет!
Какой ещё свет… удивился отец. Но снял с себя куртку, завернул в неё рыжее тельце и пошёл к дому.
Дочка поспешила рядом.
Папа, папочка! Быстрее, пожалуйста, ему холодно!
Они скрылись в подъезде, и вскоре на пятом этаже зажёгся свет в окне.
Барсика вымыли тёплой водой и напоили подогретым молоком. А девочка…
Девочка уговаривала его:
Ты только не умирай, не умирай, пожалуйста…
И лёд на его шерсти растаял. И внутри тоже растаял.
А большой рыжий кот с удивлением смотрел, как папа с дочкой заботятся о нём. Он уже проснулся, и теперь ему по-настоящему тепло.
Тепло наполняло всего его. Нет, не тепло от батарей. Тепло маленького детского сердца.
А на улице стоял он. Тот, кто иногда приходит на помощь.
Он смотрел на светящиеся окна пятого этажа и говорил:
Всё, что могу… Всё, что могу…
Постояв немного, прибавил:
Свет не каждый его видит. Не каждый. И не каждый, кто видит, может сберечь.
А Барсик, глядя на рыжую девочку, не думал о великом. О таком думают люди. Он думал о своём.
Он видел свет. Свет в её глазах.
